Сердце Сириуса или Фантастическая тварь Альбус

— Ну вот, каждый курс одно и то же! — недовольно протянул Рон на приветственном пире в начале 5 курса. Разумеется, он имел в виду нового преподавателя по ЗОТИ, которого в этот день должен был по традиции представить директор Хогвартса, глава Визенгамота Альбус Преображенский, также широко известный в узких кругах как Доктор Потрошиллер и Наследник доктора Моро. По крайней мере все студенты Хогвартса знали, что в свободное время директор занимается зловещими экспериментами в своем кабинете и оттуда регулярно слышится вой собак. Даже сам Снейп, профессор зельеварения, которого трудно было упрекнуть в излишней сентиментальности, иногда пускал слезу во время уроков, слыша эти вопли. Ученики заметили, что рядом с директором в этот раз сидела малоприятная дама в розовом прикиде, держащая на руках огромную кошку. — Неужели это мейн-кун? — спросила Гермиона. — А кто это? — в свою очередь спросил Рон. — Это самые большие домашние кошки в мире! У родителей есть атлас пород кошек, я там видела их фото! Они намного больше даже моего живоглота. Хотя нет, по форме не похожа… — Дорогие учащиеся! — прозвенел наконец голос директора. — Сегодня я рад представить вам новую домомучительницу, то есть нового преподавателя защиты от темных искусств Долорес Бок. Ее прислали нам из Дурмстранга с самыми лучшими рекомендациями. Говорят, от нее даже семикурсники рыдали, как дети. Так что кое-кому придется пересмотреть свое поведение… — тут Преображенский многозначительно посмотрел на близнецов Уизли. — И вообще, я решил сразу назначить ее своим заместителем, а у меня, как вы знаете, много дел, тут доставили очередную дворнягу, посмотрим, что с ней можно сделать. Заметив кровожадный блеск в глазах директора, дети испуганно замолчали. — Кхе-кхе, — прокашлялась профессор Бок. — Дорогие детки, давайте договоримся сразу: я сторонник свободы слова и плюрализма. Каждый из вас имеет право на свое мнение. Только вот мне ваше абсолютно не интересно, достаточно вам знать мое. Усекли?? — последнее слово она просто провизжала, так что у всех заболели уши. — Это песеец, — прошептал Рон. — Ладно, с ней мы как-нибудь справимся, — решительно сказала Гермиона. — А у меня на этот год другая задача: с правами эльфов мы разобрались, теперь будем бороться за равные права всех жителей Хогвартса. Например: почему директор один живет в семи комнатах? Ну я понимаю, ему нужен кабинет, спальня и лаборатория для живодерских занятий, но остальные-то зачем? — А еще библиотека! — заметил Гарри. — Ну ладно, пусть будет библиотека. Но три остальные мы точно должны отжать! Как нетрудно догадаться, для учеников Хогвартса начались трудные времена. За малейшие проступки профессор Бок (также разрешившая себя называть фрекен Бок) нещадно карала, запрещая участвовать в квиддич-матчах и ходить в Хогсмид. Ее кошка Матильда сразу подружилась с миссис Норрис и они вдвоем или посменно выслеживали учеников, нелегально бродивших по ночам. Через пару недель отважная гриффиндорка все же решилась на серьезный разговор с директором. Взяв, конечно, с собой для поддержки Гарри и Рона, она ворвалась в его кабинет. Преображенский уже готовился открыть клетку с очередной жертвой — крупным черным псом. — Профессор, Вы живете один в семи комнатах. Не слишком ли это нагло с Вашей стороны? — Да кто ты вообще… А, мисс Грейнджер, добрый вечер! Не кажется ли Вам, что прилежной ученице не подобает так вламываться в кабинет директора, да еще и с такими дерзкими речами? Тут решил вмешаться Гарри: — И вообще, нам, то есть сознательным ученикам, уже давно не нравятся Ваши антиобщественные опыты с собаками! Весь магический мир помнит Вас, как героя, победителя Того-Кого-Уже-Все-Перестали-Бояться-Называть, но в последние годы наши выпускники растрезвонили по всему миру, по крайней мере в Англии, что Вы превратились в злодея-маньяка! Неужели Вы, уважаемый профессор, хотите оставить о себе именно такую память у потомков? — Эээ, видишь ли, мальчик мой, это была не моя воля. Начальство заставило меня проводить эти эксперименты, чтобы выяснить, можно ли из собаки сделать человека. Кстати, познакомьтесь, мой с недавних пор ассистент профессор Римус Борменталь. При этих словах из соседней лаборатории вышел молодой человек приятной наружности. Смущало только наличие некоторого количества крови на его белоснежном халате. — Нет, профессор! — уверенно заявила Гермиона. — Мы не можем больше позволить Вам мучать животных. Кто бы ни был Вашим покровителем, скажите им, что ПСИХ, то есть профсоюз сознательных интеллектуалов Хогвартса, запретил это, и Вы ничего не можете поделать. — Ну ладно, а я-то хотел с вами по-хорошему… — с этими словами Альбус подошел к странному устройству, известному Гарри и Гермионе как телефон. — А так можно было? — спросил Гарри у Гермионы. — Это же маггловское устройство! — Ты что, забыл, как Малфой уже им пользовался пару лет назад? Значит, можно! — Добрый вечер, дорогой Корнелиус! Я хочу заявить тебе, что в таких условиях я не хочу и не имею права работать! Так что подписывай указ о закрытии Хогвартса, а учеников мы пошлем в трудовой лагерь в усадьбу Малфоев, пусть отрабатывают кормежку и жилье за все годы! — произнес в трубку профессор, с презрением глядя на учеников. — Особенно рекомендую послать их на глиняный карьер, говорят, что Люциусу вдруг понадобилась большая партия глины, с чего бы это?! — хихикнул Альбус. — Представляете, я вчера случайно подслушала от Драко, что его отец недавно увлекся вазами, и что он с ними делает… — в ужасе прошептала Гермиона. Директор положил трубку и сказал: — Ну что, дорогие мои, будете и дальше настаивать на отъеме моей жилплощади и прекращении экспериментов? Или может быть кому-то пора убираться подобру-поздорову? — Я понимаю Вашу иронию, профессор, — с гневом сказала Гермиона. — Хорошо, мы сейчас уйдем. Но напоследок прошу Вас хотя бы приобрести несколько журналов, выпущенных нашим ПСИХом, посвященных судьбе угнетаемых эльфов Дурмстранга. — Катитесь-ка Вы колбаской по Малой Спасской, дорогая мисс Грейнжер. Насчет Дурмстранга можете обращаться к нашей обожаемой фрекен Бок, может быть она изволит освободить всех эльфов после Вашего обращения, хехехе. После этих слов Гермиона с друзьями ушли, хлопнув дверью. Директор взял в рот очередную лимонную дольку и обратился к профессору Борменталю: — Ну что, Римус, пришла наконец пора решающей фазы нашего эксперимента. Этот образец — указал он на черного пса — кажется, прекрасно подойдет. ВОСЕМЬ ЧАСОВ СПУСТЯ — Уфф… кажется получилось! Ты представляешь, Римус, сколько мне заплатят, если все удастся?! Да я всю седьмую комнату завалю коробками с дольками, все равно она пустует!