Жизнь человеческая.

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ… Пер­вые го­ды бы­ло тя­жело. Я от­вернул­ся ото всех и прек­ра­тил лю­бое об­ще­ние. Ме­ня зли­ла не­воз­можность уви­деть сво­его лю­бимо­го че­лове­ка. Стар­шие на­деж­но за­печа­тали про­ходы из Веч­но­го ле­са, вы­нуж­дая ждать сво­его со­вер­шенно­летия. Быв­шие друзья от­кро­вен­но не по­нима­ли мо­их тер­за­ний по по­воду слиш­ком дол­го­го сро­ка ожи­дания мо­ей пол­ной са­мос­то­ятель­нос­ти и воз­можнос­ти по­кинуть Ве­ликий лес. Их не­до­умен­ные взгля­ды зли­ли и раз­дра­жали. Пос­те­пен­но я ос­тался в оди­ночес­тве, слов­но ра­неный зверь за­лизы­вал свое кро­вото­чащее сер­дце из-за раз­лу­ки с лю­бимым и про­дол­жал ждать. Каж­дый день, не­деля, ме­сяц, год бы­ли для мо­его тер­пе­ния тяж­ким ис­пы­тани­ем. Нес­коль­ко раз я по­рывал­ся прор­вать­ся по тай­ным тро­пам в мир лю­дей, но каж­дый раз древ­няя ма­гия не про­пус­ка­ла. В от­ли­чие от мо­их од­но­годок, ко­торые в ско­ром вре­мени прос­то ста­ли сто­ронить­ся ме­ня, стар­шие раз­го­вари­вали со мной свы­сока. Счи­тая лю­бовь меж­ду эль­фом и че­лове­ком аб­сур­дной и глу­пой. Сна­чала я до хри­поты до­казы­вал, что они не пра­вы. Нес­коль­ко лет я пы­тал­ся до­нес­ти до ста­рей­шин те свет­лые чувс­тва, что пи­тал к сво­ему лю­бимо­му. Но они не мог­ли по­нять, как мож­но срав­ни­вать низ­менные чувс­тва к ка­кому-то смер­тно­му че­лове­чиш­ке и воз­вы­шен­ные от­но­шения меж­ду пер­во­рож­денны­ми. Я стал ре­же по­яв­лять­ся в об­щес­тве. По­пыт­ки сна­чала уго­вора­ми, за­тем уг­ро­зами и, в кон­це кон­цов, шан­та­жом зас­та­вить ме­ня вер­нутся в нор­маль­ную, как го­вори­ли мои ро­дите­ли, жизнь, ни к че­му не при­вели. Я стал не­улыб­чив, яз­ви­телен и хо­лоден. Ок­ру­жа­ющие прос­то не по­нима­ли, что я спря­тал го­рящую во мне лю­бовь к сво­ему че­лове­ку так глу­боко, что ник­то из них не смо­жет да­же при­кос­нуть­ся к ней. Эти глуп­цы так и не осознали, что с то­го мо­мен­та, как я рас­стал­ся с ним, я пе­рес­тал жить. А стал су­щес­тво­вать, как зак­лю­чен­ный, от­ме­чая каж­дую ми­нуту до ос­во­бож­де­ния. — Ты ве­дешь се­бя не как ди­тя при­роды, — как-то за­явил мне не­доволь­ным то­ном отец. — И как я ве­ду се­бя? — Ско­рее как нек­ро­мант, — скри­вил­ся он. — С удо­воль­стви­ем бы с та­ковым поз­на­комил­ся, — ус­мехнул­ся я, от че­го отец, сжав нер­вно гу­бы, раз­вернул­ся и вы­шел из биб­ли­оте­ки, где я стал пос­то­ян­но про­падать пос­леднее вре­мя. — Сы­нок, ты же зна­ешь, что мы лю­бим те­бя, — по­яви­лась мать с не­из­менным кру­жев­ным пла­точ­ком в ру­ке. Она мас­тер­ски уме­ла вы­дав­ли­вать из се­бя це­лые ру­чей­ки слез, и уме­ло поль­зо­валась сво­ими спо­соб­ностя­ми, до­бива­ясь пос­тавлен­ной це­ли. У ме­ня же дав­но вы­рабо­тал­ся стой­кий им­му­нитет и к ее сле­зам и к плак­си­вым ре­чам. — Я в этом силь­но сом­не­ва­юсь, как в люб­ви ко мне, так и родс­тве, — зах­лопнув кни­гу, ска­зал я. На­до ухо­дить в сад, здесь она мне точ­но не даст спо­кой­но по­читать. — Ты хо­чешь ска­зать, что твоя мать не­вер­ная жен­щи­на? — взвиз­гну­ла она. Ох, те­перь уже дру­гой кон­церт в ее ис­полне­нии. По­жалей­те бед­ную и нес­час­тную, го­рящую пра­вед­ным гне­вом. За­дол­ба­ло. — Мам, ты прек­расно зна­ешь, что я не об этом. Прос­то ты же са­ма все вре­мя твер­дишь, что я как не род­ной, — ус­та­ло по­тер вис­ки. Все-та­ки виз­гли­вая жен­щи­на, это тя­жело. — Луч­ше зай­мись сес­трой. Я се­год­ня ночью ви­дел, как из ее ок­на вы­лезал оче­ред­ной па­рень. Под­ло. Знаю. За что моя сес­тра ме­ня и не лю­бит. Я злил­ся на нее из-за то­го, что ей ос­та­вал­ся все­го год до со­вер­шенно­летия, а мне еще столь­ко ждать?! К то­му же то, что я ска­зал про пар­ня, бы­ло де­лом пос­то­ян­ным и не прек­ра­ща­ющим­ся. Сес­тра еще та штуч­ка. Сколь­ко у нее по­быва­ло пар­ней в пос­те­ли, я да­же и счи­тать не бе­русь. Знаю, что мно­го. Ма­ма, всплес­нув ру­ками, поч­ти бе­гом нап­ра­вилась на оче­ред­ные вос­пи­татель­ные ра­боты к до­чери. А я, на­конец-то, выб­рался в сад. Мне нра­вилось здесь си­деть и меч­тать. Эту ред­кую ма­лость я поз­во­лял се­бе в спаль­не за плот­но зак­ры­тыми дверь­ми и здесь — под боль­шой ивой, скло­нив­шей­ся к ру­чей­ку, где аро­мат тра­вы и лу­говых цве­тов бу­дил вос­по­мина­ния о той по­лян­ке, на ко­торой все и слу­чилось… *** Его ше­пот над мо­им ухом. Ру­ки, блуж­да­ющие по мо­ему вздра­гива­юще­му от каж­до­го при­кос­но­вения те­лу. Гу­бы, сво­дящие с ума и да­рящие опь­яня­ющий, пол­ный страс­ти, по­целуй. Язык, неж­но об­ли­зыва­ющий мои сос­ки и мед­ленно сколь­зя­щий ни­же и ни­же… ис­че­зая, по­яв­ля­ясь вновь, толь­ко уже драз­ня мою плоть. Сто­ны — мои, его. Жар, том­ле­ние, не­тер­пе­ние, же­лание че­го-то боль­ше­го… И крик бо­ли от про­ник­но­вения. Сле­зы. Его из­ви­ня­ющий­ся и неж­ный по­целуй при­кушен­ных до кро­ви губ. На­пол­ненность. Же­лание при­жать­ся и не от­пускать. Пер­вое дви­жение. Стон. И по­теря се­бя в ощу­щени­ях, в бла­женс­тве, в нас­лажде­нии. Сли­яние в од­но не­дели­мое це­лое, не толь­ко те­ла, но и ду­ши. Слов­но по­ешь вмес­те, дос­ти­га­ешь пре­дела и взры­ва­ешь­ся, пог­ру­жа­ясь в лас­ка­ющее чувс­тво люб­ви… И толь­ко по­том вы со сме­хом за­меча­ете выр­ванную по кру­гу тра­ву, сме­ясь над сво­ею нес­держан­ностью. А на ду­ше свет­ло и лег­ко… *** Я с удив­ле­ни­ем за­метил кап­нувшую на кни­гу сле­зин­ку. Я пла­кал? От вос­по­мина­ний? Сер­дце тре­пых­ну­лось с но­вой си­лой, да­ря боль от об­жи­га­юще­го чувс­тва люб­ви. Нет, еще ра­но. Я сно­ва за­ковы­ваю его в ле­дяной пан­цирь. По­тер­пи, сер­дечко, при­дет вре­мя, и нам ник­то не по­меша­ет го­реть. На­конец нас­ту­пил этот день!!! Сей­час не­жась в кро­вати, я со счас­тли­вой улыб­кой смот­рел в по­толок. Се­год­ня я ста­ну со­вер­шенно­лет­ним, а зна­чит, мо­гу по­кинуть Веч­ный лес. Сер­дце го­тово вып­рыгнуть из гру­ди от вол­не­ния. Ско­ро, очень ско­ро я встре­чусь с ним. С мо­им лю­бимым че­лове­ком. И ник­то ме­ня не ос­та­новит на этот раз. Прос­то не смо­гут. Пос­ле се­год­няшней ве­чер­ней це­ремо­нии, ста­рей­ши­ны по­теря­ют на­до мной вся­кую власть. Я толь­ко дол­жен бу­ду про­яв­лять к ним ува­жение, но это не тот над­смотр, и сов­сем дру­гое зна­чение. Здесь я толь­ко как бы дол­жен, но ни­как не обя­зан. Ну, по­чему же этот об­ряд всег­да про­водят на за­кате?! Как же дол­го ждать. Эти ча­сы для ме­ня нам­но­го му­читель­ней, чем все эти го­ды. Ве­ликий лес, я ждал это­го дня дол­гих двад­цать лет!!! Про­дол­жая пя­лить­ся вверх, я с улыб­кой вспо­минал, как я встре­тил его в пер­вый раз. Его, мо­его лю­бимо­го че­лове­ка. *** Я с тру­дом улиз­нул пря­мо из–под но­са пос­ла, что­бы нем­но­го поб­ро­дить по го­роду. Не каж­дый же день бы­ва­ешь в люд­ском по­селе­нии. Ме­ня прос­то рас­пи­рало от лю­бопытс­тва. Я нес­пешно шел по улоч­кам, раз­гля­дывая стро­ения и наб­лю­дая за по­веде­ни­ем лю­дей. При­вык­шие к раз­но­му лю­ди все же в сто­лице жи­вут, слег­ка ко­сились на ме­ня — эль­фа, но яв­но свое вни­мание не по­казы­вали. Я не за­метил, как ув­лекшись, по­пал на уз­кую улоч­ку, ве­дущую в сов­сем не пре­зен­та­бель­ный рай­он го­рода. За­вол­но­вал­ся лишь тог­да, ког­да до­рогу прег­ра­дили нес­коль­ко неп­ри­ят­но­го ви­да лю­дей. С изум­ле­ни­ем я рас­смат­ри­вал во­нючих гряз­ных и ух­мы­ля­ющих­ся лю­дишек. Страш­но не бы­ло. Прек­расно знал, что опа­сать­ся мне не сто­ит, раз­ве что под­ло­го уда­ра ис­подтиш­ка. Прек­расно нат­ре­ниро­ван­ный во­ин, ка­ким я и был в свои пять­де­сят лет, спра­вит­ся с де­сят­ком во­ору­жен­ных раз­бой­ни­ков на раз. — Ути-пу­ти, ка­кая к нам цы­па заг­ля­нула, — зар­жал один из че­ловеч­ков. — Кра­ля, не от­ка­жешь муж­чи­нам по­весе­лить­ся? — с га­день­кой гни­лозу­бой улы­боч­кой про­гого­тал вто­рой че­лове­чек. Я в не­до­уме­нии смот­рел на эти от­бро­сы об­щес­тва. Как ме­ня, Каситэля, мож­но спу­тать с де­вуш­кой? Вы­сок, мус­ку­лист, и меч на по­ясе бол­та­ет­ся… «Стоп!» — я гля­нул на пус­тые нож­ны, ви­сящие на по­ясе. — «Вот же Ве­ликий лес! Нас же ра­зору­жили при вхо­де во дво­рец. Лад­но. При­дет­ся вруч­ную. Фу… как же не хо­чет­ся к ним прит­ра­гивать­ся» — по­мор­щился я. — Ре­бят­ки, да­вай­те при­голу­бим эту цы­пу, — мах­нул ру­кой гла­варь. — Про­изош­ло не­дора­зуме­ние, — пос­та­рал­ся убе­дить иди­отов, — я муж­чи­на, а не де­вуш­ка. Вы, на­вер­ное, в су­мер­ках прос­то спу­тали из-за мо­их длин­ных во­лос… — Да нам до звез­ды, кто ты. Он или она, — хо­хот­нул гла­варь, ос­таль­ные че­ловеч­ки под­держа­ли его за­рази­тель­ным сме­хом. — А ше­велю­ра у те­бя знат­ная, гус­тая, длин­ная, и цвет мне нра­вит­ся — как уго­лек. И глаз­ки у те­бя та­кие стран­ные, фи­оле­товые, прям за­тяги­ва­ют. Я вы­лупил­ся на это­го де­била, по­лага­юще­го, что эльф за­хочет про­явить ему свою бла­гос­клон­ность. Тем бо­лее я еще до со­вер­шенно­летия не до­рос, и по­ка не мо­гу вы­бирать се­бе па­ру. Ос­та­лось ка­ких-то двад­цать лет, и все… Я, на­конец, вый­ду из-под опе­ки стар­ших, а то сей­час да­же по­есть не мо­гу без их раз­ре­шения. През­ри­тель­но гля­нув на не­весть что во­зом­нивше­го о се­бе от­ребье, с вызовом скрестив руки на груди. Но под­лость в улич­ных кры­сах бы­ла. Хо­чешь жить умей вер­теть­ся. — Поп­ри­дер­жи­те эль­фи­ка, по­ка я под­го­тов­люсь, — при­казал ле­дяным то­ном сво­им прих­ле­бате­лям гла­варь. — Ду­ма­ете, одо­ле­ете? — спо­кой­но спро­сил я, уже со­чувс­твуя глу­пым лю­диш­кам. От пер­вых нес­коль­ких на­паде­ний я с ве­селым азар­том ук­ло­нил­ся. Тог­да лю­диш­ки на­кину­лись всем ско­пом, приш­лось не толь­ко уво­рачи­вать­ся, а еще и от­толкнуть слиш­ком ре­тивых. — Фуу, ка­кая га­дость! — я пот­ряс ру­кой, скри­вив­шись от то­го, что вы­нуж­ден был дот­ро­нуть­ся до этих во­нючек. И про­пус­тил пер­вый удар. Ве­ролом­ный. Сза­ди. Чувс­тви­тель­но. Я по­кач­нулся, но ус­то­ял. — Что это за под­лость?! — выз­ве­рил­ся я. — Не все бы­ва­ет чес­тно, эль­фик, — хи­хик­нул гла­варь, и, кив­нув го­ловой, тем са­мым дал доб­ро двум здо­ровя­кам, сто­яв­шим чуть по­одаль от ме­ня. Ви­дя, нас­коль­ко сла­жен­но они ста­ли под­би­рать­ся ко мне, нем­но­го при­уныл. В го­лове шу­мело, и иног­да об­ра­зы рас­плы­вались в гла­зах. «Хо­рошо они ме­ня при­ложи­ли. Ес­ли сей­час не раз­бе­русь, то ма­ло мне не по­кажет­ся. Все же слиш­ком са­мо­уве­рен я был», — по­дума­лось мне. Два ам­ба­ла, дос­тав не­боль­шие по срав­не­нию с их ру­ками но­жич­ки, но впол­не со­пос­та­вимые по дли­не с ме­чами эль­фов и, гад­ко ух­мы­ля­ясь, под­би­рались ко мне бли­же. Приш­лось от­би­вать­ся го­лыми ру­ками, хо­тя в гла­зах по­минут­но тем­не­ло. Пос­ле нес­коль­ких удач­ных их атак, по­яви­лись по­резы на ру­ках. — Все, хва­тит! — ряв­кнул гла­варь. Ам­ба­лы тут же за­мер­ли и отош­ли. Я те­перь уже нас­то­рожен­но ста­рал­ся сле­дить за каж­дым из это­го от­ребья. — По­иг­ра­ли и бу­дет. А то то­вар по­пор­ти­те. Турс, Кес, да­вай­те. И на ни­чего не по­доз­ре­ва­юще­го ме­ня сла­жен­но на­кину­ли сеть. По­ка пы­тал­ся из нее вы­путать­ся, пе­ред ли­цом по­явил­ся нож, и еще нес­коль­ко по бо­кам, не да­вая воз­можнос­ти сде­лать ни од­но­го лиш­не­го дви­жения. Вот тог­да ста­ло дей­стви­тель­но страш­но. — Прек­расно упа­кова­ли цы­пу, — по­дошел ко мне гла­варь и с до­воль­ным ви­дом при­под­нял паль­цем мой под­бо­родок. Со сто­роны это смот­ре­лось ко­мич­но. Я его на го­лову вы­ше, а он еще и под­бо­родок за­дира­ет, при­чем мой. Но­вый удар по го­лове зас­та­вил упасть на чет­ве­рень­ки. Пе­ред гла­зами все поп­лы­ло. — Прек­расная цы­па, — ог­ла­живал мою зад­ни­цу гла­варь, по­ка я пы­тал­ся прий­ти в се­бя. — Раз­вле­чем­ся? — Я так не ду­маю, — уве­рен­ный муж­ской го­лос и че­тыре кин­жа­ла, ус­по­ко­ив­шие на­веч­но та­кое же ко­личес­тво раз­бой­ни­ков, зас­та­вили прис­лу­шать­ся к го­ворив­ше­му. — Че­го те­бе на­до, Ру­бин? — хрип­ло и ис­пу­ган­но спро­сил гла­варь. Я с тру­дом сфо­куси­ровал взгляд на но­воп­ри­быв­шем. Па­рень лет двад­ца­ти пя­ти, с та­кими же длин­ны­ми как у ме­ня во­лоса­ми. Яр­ко-крас­ны­ми. А ког­да встре­тил­ся с чер­ны­ми как ночь гла­зами че­лове­ка, по­нял, что про­пал. Сра­зу и нав­сегда. Ме­ня слов­но жа­ром опа­лило, нас­толь­ко я за­хотел при­жать­ся к не­му. Что он там сде­лал с этим от­ребь­ем, я и пос­ле у не­го ни­ког­да не спра­шивал. И тем бо­лее не ви­дел, так как сам по­терял соз­на­ние. При­шел я в се­бя уже в от­ве­ден­ной для ме­ня ком­на­те во двор­це. Спа­сите­ля ря­дом не ока­залось. За­то ста­рей­ши­ны, бу­равя­щие ме­ня не­доволь­ны­ми взгля­дами, об­на­ружи­лись сра­зу. — Ох — вы­дох­нул я, об­ре­чен­но на­тяги­вая оде­яло на гла­за. Сей­час бу­дут пи­лить. Мо­рали о не­дос­той­ном по­веде­нии мне чи­тали дол­го. Я уже за­сыпал под их буб­неж, ког­да ста­рей­ши­ны прек­ра­тили рас­пе­кать и с чувс­твом вы­пол­ненно­го дол­га по­кину­ли на­конец-то мою ком­на­ту, ос­та­вив в бла­жен­ной ти­шине. За­то на сме­ну ста­рей­ши­нам ко мне приш­ла дру­гая на­пасть в ви­де мыс­лей о крас­но­воло­сом че­лове­ке. Мне до ужа­са хо­телось бро­сить­ся на его по­ис­ки, что­бы уви­деть его еще хоть один ра­зочек. Мне по­вез­ло. Он при­шел сам. Еще с по­рога, ког­да в при­от­крыв­шу­юся дверь по­казал­ся он, мне ста­ло тя­жело ды­шать, и я пок­рылся ис­па­риной. Со­вер­шенно не по­нимая, что же со мной про­ис­хо­дит, я во все гла­за сле­дил за каж­дым дви­жени­ем че­лове­ка. По­ход­ка плав­ная, слов­но эль­фий­ская. Опас­ная. Силь­ный. Уве­рен­ный в се­бе. Не стес­ня­ясь, по­дошел к мо­ей кро­вати и сел на край. Че­рез оде­яло я по­чувс­тво­вал бед­ром его спи­ну. Ну, не сов­сем спи­ну, а чуть ни­же. И тут же пок­раснел, сму­тив­шись. — Как-то стран­но ты дей­ству­ешь на ме­ня, — ска­зал я вслух. Че­ловек с удив­ле­ни­ем на ме­ня пос­мотрел, за­тем лу­каво улыб­нулся и, взяв паль­ца­ми мой под­бо­родок, зас­та­вил пос­мотреть пря­мо в его чер­ные гла­за. Я пос­мотрел и уто­нул в них. — Толь­ко про­верю, прав ли я, — ска­зал он хриплым ше­потом пря­мо в мои гу­бы. И не ус­пел я ни­чего по­нять, как он по­цело­вал. Растерявшись, я за­мер, но не­надол­го. Те­ло сно­ва об­да­ло жа­ром и, те­перь я сам тер­зал его гу­бы, ста­рясь не вы­пус­тить из сво­их объ­ятий. — Пос­той, ус­по­кой­ся, — еле отор­вался от ме­ня че­ловек, прик­рыв мои гу­бы сво­ими паль­ца­ми. — А? — со­вер­ше­но не по­нимая, че­го он хо­чет, и по­чему ме­ня пе­рес­та­ли це­ловать, спро­сил я. — Не здесь и не сей­час, — улыб­нулся он. — Те­бя зо­вут Ка­ситэль. Я слы­шал. Ес­ли я бу­ду те­бя звать Ка­сом, ты не бу­дешь про­тив? Я кивнул соглашаясь — Сколь­ко ты бу­дешь здесь? — Не­делю, — ска­зал я ох­рипшим го­лосом и, про­каш­лявшись, до­бавил, — вер­нее, уже шесть дней, ес­ли счи­тать се­год­няшний. — Так ма­ло вре­мени, — огор­чился че­ловек. — Да, ма­ло, — ска­зал я, ду­мая о том, что ни за что не хо­чу по­кидать его. — От­ды­хай, ско­ро ут­ро, — под­нялся он с кро­вати. Я, не со­об­ра­жая, что де­лаю, вце­пил­ся в его ру­кав, и с на­деж­дой спро­сил: — Ты еще при­дешь? Че­ловек мед­ленно и неж­но уб­рал прядь во­лос с мо­его ли­ца и, скло­нив­шись к гу­бам, ти­хо про­шеп­тал: — Се­год­ня пос­ле обе­да. Обя­затель­но при­ду. А сей­час спи, мо­тылек, — и, по­цело­вав гру­бо и жад­но, рез­ко отс­тра­нив­шись, вы­шел из ком­на­ты. Я с иди­от­ской до­воль­ной улыб­кой упал на по­душ­ки и ос­то­рож­но кос­нулся паль­ца­ми сво­их губ. Он ка­сал­ся их и це­ловал. Что со мной про­ис­хо­дит?! Я сам от­ве­чал ему?! Нет, не так, я же­лал его и на­де­ял­ся на про­дол­же­ние. А его ру­ки… Я жаж­дал его при­кос­но­вений. *** Да, имен­но тог­да я и по­нял, что влю­бил­ся. Это бы­ло не прос­то ув­ле­чение, а та лю­бовь, о ко­торой меч­та­ют все. Ис­тинная лю­бовь, вспыхивающая лишь раз в жиз­ни. Как же я хо­тел, что­бы и для че­лове­ка она яв­ля­лась нас­то­ящей, а не прос­тым ув­ле­чени­ем. Как мед­ленно тя­нет­ся вре­мя. Как же се­год­ня дол­го не нас­ту­па­ет за­кат. Я уже би­тый час ме­ряю свою ком­на­ту ша­гами. Бо­юсь вый­ти, что­бы не по­казать сво­его не­тер­пе­ния. Ско­ро, очень ско­ро я ста­ну со­вер­шенно­лет­ним, и мы бу­дем вмес­те. Толь­ко дож­дись ме­ня, Ру­бин. За­пих­нуть в се­бя ни­чего бо­лее су­щес­твен­но­го чем бу­лоч­ка, от вол­не­ния не по­лучи­лось. Со вздо­хом я упал на кро­вать и ре­шил скра­сить вре­мя до це­ремо­нии вос­по­мина­ни­ями о той вол­шебной не­деле, что про­вели мы вмес­те с мо­им лю­бимым. *** Он при­шел, как и обе­щал, сра­зу же, как за­кон­чился обед. Я рас­плыл­ся в улыб­ке под не­доволь­ный ше­пот ста­рей­шин. Приг­ла­сил ме­ня про­гулять­ся, сос­лавшись на мое здо­ровье и по­лез­ности про­гулок на воз­ду­хе. Эль­фы воз­ра­зить ему не смог­ли. Ми­лос­ти­во кив­нув, нам да­ли доб­ро на про­гул­ку. По­ка мы шли к ле­су, он мне что-то там рас­ска­зывал об ар­хи­тек­ту­ре го­рода и его ис­то­рии. Я не слы­шал, а прос­то за­воро­жено наб­лю­дал за ним, с вос­хи­щени­ем смот­ря, как сол­нце от­ли­ва­ет в крас­ных во­лосах мо­его лю­бимо­го. При­шел в се­бя, ког­да он ме­ня прис­ло­нил к ство­лу де­рева. — Что? — зах­ло­пал я гла­зами, уди­вив­шись его объ­яти­ям. — Ты всю до­рогу смотрел на ме­ня. Мне сто­ило боль­ших тру­дов не наб­ро­сить­ся на те­бя пря­мо там, под взгля­дами про­хожих. Мо­тылек, ты сво­дишь ме­ня с ума. Нет, уже свел. Что же ты так прек­ра­сен и невинен, мо­тылек? — По­чему мо­тылек? — Чудесное время быстротечно, — грус­тно ска­зал он. — Ты ско­ро у­едешь, а я не хо­чу это­го. Мне бу­дет боль­но. — Боль­но? — сно­ва пе­рес­про­сил я, чувс­твуя се­бя как во сне. — Да. Боль­но. Ты ве­ришь в лю­бовь с пер­во­го взгля­да, мо­тылек? Я кив­нул. Ведь я сам так в не­го влю­бил­ся. — До по­яв­ле­ния те­бя я не ве­рил. Мне двад­цать пять. По­верь, я уже не юно­ша. Но ты… ты… слов­но ожив­шая меч­та. Мне так спо­кой­но ря­дом с то­бой. Теп­ло. У­ют­но. И… — Что? — по­дал­ся я чуть впе­ред, от че­го поч­ти при­жал­ся к его гу­бам сво­ими. — Я хо­чу те­бя. Все­го. Без ос­татка. Хо­чу, что­бы ты при­над­ле­жал толь­ко мне и ни­кому боль­ше. Взять, увез­ти, спря­тать. Не от­дать, — с жад­ным блес­ком в гла­зах рез­ко выс­ка­зал­ся он. — Спря­тать? — улыб­нулся я. Ес­ли б он знал, что я чувс­твую то же са­мое. Но я ни­чего ему по­ка об этом не ска­жу. — Да. По­даль­ше. Но это не­воз­можно. Ты слиш­ком мо­лод, и на­ходишь­ся под опе­кой. И ты эльф, а я че­ловек. Твой на­род не до­пус­тит по­доб­ных от­но­шений. — Мне все рав­но, — про­вел я кон­чи­ками паль­цев по его гу­бам. — Для ме­ня ва­жен толь­ко ты. Все, что ты мне го­ворил, чувс­твую и я. Я люб­лю те­бя, че­ловек. — Мо­тылек, как ты прек­ра­сен, — сжал он ме­ня в объ­яти­ях. А по­том бы­ла по­ляна… Жар страс­ти и ще­мящее чувс­тво неж­ности. На­ши встре­чи толь­ко за два дня до отъ­ез­да эль­фий­ско­го по­соль­ства нас­то­рожи­ли ста­рей­шин. И ви­новат в этом я сам. От­влек­шись от вос­по­мина­ний, я зло стук­нул ку­лаком по сто­лу. Прош­ло двад­цать лет, но я до сих пор ви­ню се­бя в сво­ей на­ив­ной глу­пос­ти. Ок­ры­лен­ный счасть­ем, я ре­шил по­делить­ся со ста­рей­ши­нами. Я при­вык так де­лать. Мы все при­вык­ли. С рож­де­ния в на­ши эль­фий­ские го­ловы вби­ва­ет­ся, что до со­вер­шенно­летия ста­рей­ши­ны для нас, ма­лолет­них, са­мые близ­кие и род­ные. Мож­но, а вер­нее, нуж­но им рас­ска­зывать все, ведь они пло­хого не по­сове­ту­ют. И я рас­ска­зал. Всё в яр­ких крас­ках о сво­их чувс­твах к мо­ему лю­бимо­му че­лове­ку. Скан­дал был по­ис­ти­не гран­ди­оз­ным. Оша­рашен­но­го ме­ня, от про­ис­хо­дяще­го про­из­во­ла со сто­роны ста­рей­шин, за­пер­ли в ком­на­те. По­пут­но на­орав в три гор­ла, что я опо­рочил весь эль­фий­ский на­род, свя­зав­шись с не­дос­той­ным че­ловеч­ком. К ору под­клю­чил­ся не­из­вес­тно от­ку­да взяв­ший­ся хо­зя­ин это­го двор­ца, то бишь ко­роль. Но орал он ис­клю­читель­но на по­серев­ших ста­рей­шин. Из его воп­лей я вы­нес толь­ко вык­ри­ки: — Как вы мог­ли не ус­мотреть?! И что-то вро­де: — От­ка­зыва­юсь! Весь в сле­зах я вы­лез на по­докон­ник, и, спрыг­нув со вто­рого эта­жа, по­бежал в сто­рону ле­са. Там ме­ня ждал лю­бимый. — Ру­бин! — ки­нул­ся я в его объ­ятья, сно­ва пла­ча. — Они ме­ня за­пер­ли! Ора­ли все на ме­ня. Да­же ко­роль! — Ну, ну, мо­тылек. Ус­по­кой­ся, — вы­тирал всхли­пыва­юще­му мне сво­им ру­кавом сле­зы. — Я знал, что так и бу­дет. Зав­тра, на рас­све­те. При­ходи на это мес­то, ес­ли ре­шишь быть со мной. Мне то­же при­дет­ся скры­вать­ся. — По­чему? — Я пе­решел до­рогу ко­ролю. Как ты ду­ма­ешь, до­рого сто­ит те­перь моя жизнь? — ус­мехнул­ся Ру­бин. — Не по­нимаю. А при­чем здесь ко­роль? — Глу­пый ты еще, мо­тылек. Пусть те­бе и пять­де­сят, но по че­лове­чес­ким мер­кам те­бе не боль­ше девятнадцати, — лас­ко­во пот­ре­пал он ме­ня по го­лове. — Ру­бин, ска­жи, — не от­ста­вал я. — Те­бя при­вез­ли как по­дарок ко­ролю. В ка­чес­тве на­лож­ни­ка, — ти­хо от­ве­тил он. — Что?! — от­пря­нул я от не­го. — Нет, это не прав­да. Ро­дите­ли бы не пош­ли на это. — Ты сам в этом уже сом­не­ва­ешь­ся, раз сра­зу за­гово­рил о ро­дите­лях. По­думай, — при­жал к се­бе Ру­бин. — Зна­чит, по­это­му ста­рей­ши­ны взя­ли ме­ня с со­бой? А я еще, глу­пец, ра­довал­ся, что ме­ня, сов­сем мо­лодо­го эль­фа, удос­то­или чес­ти по­бывать в сос­та­ве эль­фий­ско­го по­соль­ства к че­лове­чес­ко­му ко­ролю. И ма­ма… Как же она нас­той­чи­во все пы­талась со мной по­гово­рить об от­но­шени­ях в пос­те­ли, мо­тиви­руя тем, что я вы­рос, а здесь пол­но хо­рошень­ких мо­лодых де­вушек. Уме­ло, и не под­ко­па­ешь­ся. А отец? Он точ­но все знал. Не­даром же он по­выше­ние пря­мо пе­ред отъ­ез­дом по­лучил, ко­торое ждал, но оно ему не све­тило. По­луча­ет­ся, всё од­но к од­но­му? Ме­ня про­дали и ку­пили, — раз­мышлял я вслух. — Те­перь яс­ны и по­нят­ны кри­ки ко­роля, от че­го он от­ка­зыва­ет­ся. А на­лож­ни­чек-то дос­тался не девс­твен­ни­ком. — Мо­тылек, ты был пеш­кой в их ру­ках. Прос­ти, — при­жал ме­ня креп­че лю­бимый. А я сно­ва рас­пла­кал­ся. Но уже не так как в пер­вый раз. Сей­час это бы­ли сле­зы не дет­ской оби­ды, а го­речи и бо­ли, от пре­датель­ства род­ных те­бе су­ществ. Все всё зна­ли, но про­дол­жа­ли мне улы­бать­ся и врать. Не­нави­жу! — Я по­еду с то­бой, Ру­бин. Пусть ме­ня ли­шат ро­да, но луч­ше я бу­ду с лю­бимым, чем про­дол­жать жить в этом га­дюш­ни­ке. — Я рад, лю­бимый. По­верь, сде­лаю все, что­бы ты ни­ког­да не по­жалел о сво­ем ре­шении. — Не по­жалею, — ска­зал я, под­ста­вив свое ли­цо для по­целу­ев. Но тут же, нах­му­рив­шись, отс­тра­нил­ся. — Ру­бин, но нам же в этом ко­ролевс­тве ос­та­вать­ся точ­но нель­зя? — А мы здесь и не ос­та­нем­ся. Да­леко на се­вере, у боль­ших гор, там на ней­траль­ной зем­ле есть ма­лень­кая де­рев­ня с ин­те­рес­ным наз­ва­ни­ем Лес­ная. Там у ме­ня есть дом и куз­ня. Да­же раз­бит не­боль­шой са­дик за до­мом. Те­бе пон­ра­вит­ся. На­де­юсь. — Обя­затель­но пон­ра­вит­ся, — улыб­нулся я, — Глав­ное, что­бы там, ря­дом всег­да был ты. — Те­бе по­ра воз­вра­щать­ся, — неж­но по­цело­вал ме­ня Ру­бин. — И еще. Зная на­шего ко­роля, умо­ляю, ни­чего не пей и не ешь. Ес­ли твои ста­рей­ши­ны смо­гут уго­ворить при­нять те­бя на­лож­ни­ком, то мо­гут и опо­ить чем-ни­будь. По­чувс­тву­ешь уг­ро­зу, бе­ги. Не до­веряй ни­кому, толь­ко мне или сво­ей ин­ту­иции. За­пом­ни, про­шу. — Не вол­нуй­ся. Я не прит­ро­нусь ни к пи­ще, ни к во­де, — об­нял я Ру­бина, не же­лая рас­ста­вать­ся. — А с зав­траш­ним рас­све­том бу­ду тут. Я люб­лю те­бя, мой че­ловек. — И я те­бя, эль­фе­нок. Я со­бирал­ся ухо­дить, как Ру­бин дер­нул ме­ня к се­бе и, креп­ко об­няв, сно­ва взвол­но­ван­но за­шеп­тал. — Не верь ни­кому. Кто бы что те­бе не го­ворил. Пом­ни, я люб­лю те­бя. Не дай им сде­лать те­бя на­лож­ни­ком. Я ви­дел не один раз, как соп­ро­тив­ля­ющих­ся маль­чи­шек, куп­ленных для раз­вле­чений, опа­ива­ли, и они бы­ли пос­лушны­ми. А по­том пос­ле не­кото­рого вре­мени, уже ос­мыслен­но сог­ла­шались на все. Ты эльф, но слиш­ком юн и не­опы­тен. Твои ста­рей­ши­ны на­де­ялись сде­лать те­бя суп­ру­гом ко­роля, но прос­чи­тались. Ко­роле­вой мо­жет быть толь­ко жен­щи­на, спо­соб­ная по­дарить ди­тя, а ты муж­чи­на. Я заб­рал бы те­бя пря­мо сей­час, но я не ус­пе­ваю все под­го­товить. Зав­тра зап­ла­чу од­но­му зна­комо­му, что­бы, ког­да нач­нут нас ис­кать, он нап­ра­вил их по лож­но­му сле­ду. Со вре­менем про нас за­будут. Мне ну­жен этот чер­тов день. Все­го один день, мо­тылек, и мы бу­дем вмес­те. А те­перь, мо­тылек, бе­ги, по­ка те­бя не хва­тились. Ка­ситэль, глав­ное при­ди с зав­траш­ним рас­све­том. — Все бу­дет хо­рошо, лю­бимый. Я при­ду. Уж точ­но не бу­ду ждать двад­цать лет до со­вер­шенно­летия, — хмык­нул я. И, по­цело­вав в пос­ледний раз, по­бежал во дво­рец, ста­ра­ясь как мож­но ско­рее по­пасть в свою ком­на­ту. Мне пред­сто­яло сыг­рать роль оби­жен­но­го ма­лыша, ко­торый по­нял свою ошиб­ку и ре­шил ис­пра­вить­ся. Ни­чего, все­го-то — по­тер­петь день и ночь, а за­тем нас­та­нет дол­гождан­ный рас­свет… *** Прек­ра­тив вспо­минать, я бы­ло, сно­ва за­ходив по ком­на­те, ре­шил, что хва­тит, луч­ше по­валять­ся в ван­ной и нем­но­го рас­сла­бить­ся. Так и сде­лал. До це­ремо­нии ос­та­валось ча­са три. Ван­на нем­но­го сня­ла нап­ря­жение, но вновь нах­лы­нув­шие вос­по­мина­ния зас­та­вили сжать в ярос­ти зу­бы. Двад­цать лет прош­ло, а я все так же ощу­щаю то от­ча­яние и бе­зыс­ходность, нак­рывшие ме­ня в ту ночь. Я не пил и не ел, как и обе­щал Ру­бину. Го­лод­ное ур­ча­ние же­луд­ка ни­чуть ме­ня не вол­но­вало, глав­ное дож­дать­ся рас­све­та. В це­лом день про­шел от­лично. Из ком­на­ты ме­ня не вы­пус­ка­ли и са­ми не при­ходи­ли. Нас­ту­пила ночь. При­гото­вив се­бе не­боль­шой рюк­за­чок с не­об­хо­димой одеж­дой и нес­коль­ки­ми ме­шоч­ка­ми мо­нет, за­валил­ся на кро­вать. Ког­да в ком­на­те по­яви­лись трое ста­рей­шин, я не при­метил, ви­димо, все же зад­ре­мал. — Со­бирай­ся. Мы по­кида­ем это ко­ролевс­тво, — ска­зал один, а я весь по­холо­дел. Наш с Ру­бином план сры­вал­ся. — Сре­ди но­чи? — про­мям­лил я. — Ты под­вел нас, — ска­зал вто­рой. — Ко­роль зол. — При­дет­ся от­прав­лять дру­гое по­соль­ство, — не­доволь­но выс­ка­зал­ся тре­тий. Ага, по­нят­но. Опять ко­го-то из ма­лолет­них эль­фов под ко­роля под­ло­жить ста­рать­ся бу­дут. Мер­зко. — Да­вай­те хо­тя бы до ут­ра по­дож­дем, — за­каню­чил я, иг­рая роль на­ив­но­го зас­панно­го ре­бен­ка, ка­ковым я до не­дав­не­го вре­мени и был. — Со­бирай­ся не­мед­ленно, — ряв­кнул пер­вый ста­рей­ши­на. — Че­рез де­сять ми­нут ухо­дим. — Че­рез портал, — криво ус­мехнул­ся вто­рой. — На­до же, рас­щедри­лись на под­питку ар­те­фак­та. — За­мол­чи, На­кэль, — рык­нул тре­тий. — Со­бирай­ся, — сно­ва ска­зал пер­вый. Я за­тяги­вал вре­мя как мог. Но вот пе­ред на­ми рас­крыл­ся све­тящий­ся квад­рат, и, схва­тив за ру­ку ме­ня, по­тащи­ли пря­мо к не­му. — Нет! Я не хо­чу! Я не хо­чу быть за­муро­ван­ным в Веч­ном ле­су!!! — за­орал я. — Так я и ду­мал, что он по­пыта­ет­ся сбе­жать, — над­менно ска­зал тре­тий. — Вы уро­ды бес­чувс­твен­ные! Я люб­лю! По­нима­ете?! Я жить без не­го не мо­гу!! — по­няв, что мне не выр­вать­ся, зак­ри­чал я от бес­си­лия и зло­бы. — Ни­чего, про­живешь, — рав­но­душ­ным то­ном ска­зал пер­вый, и ме­ня ки­нули в пор­тал, че­рез мгно­вение я вы­летел с дру­гой сто­роны, уда­рив­шись лбом о ствол де­рева. Ус­коль­за­ющим соз­на­ни­ем от­ме­тил, что те­перь при­дет­ся ждать двад­цать лет, по­ка Веч­ный лес вы­пус­тит. *** Во­да в ван­не уже ос­ты­ла. Приш­лось вста­вать. Стоя пе­ред зер­ка­лом и рас­че­сывая во­лосы, ко­торые от­росли поч­ти до пя­ток — ру­ка не под­ня­лась их ре­зать, ведь они так нра­вились Ру­бину, улыб­нулся сво­ему вновь став­ше­му кис­лым от­ра­жению. Двад­цать лет я пы­тал­ся свя­зать­ся с ним, но так и не выш­ло. Слож­но все скры­вать ото всех. Тща­тель­но одев­шись и соб­рав в рюк­зак свои ве­щи, я твер­до ре­шил, что пря­мо с це­ремо­нии со­вер­шенно­летия от­прав­люсь пря­миком на се­вер. — Сын, — по­явил­ся отец, ког­да я был пол­ностью го­тов к вы­ходу. — Я на­де­юсь, ты бу­дешь бла­года­рен ста­рей­ши­нам за их под­дер­жку, по­ка ты был не­совер­шенно­лет­ним? — Зря на­де­ешь­ся, — спо­кой­но смот­ря в гла­за от­ца, от­ве­тил я. — Они зас­лу­жили толь­ко мое през­ре­ние, впро­чем, как лю­бой жи­вущий в Веч­ном ле­су. — Что ты не­сешь?! Лад­но, ты всег­да та­кой. Да­вай луч­ше выпь­ем по бо­калу от­лично­го ви­на за твое со­вер­шенно­летие, сы­нок. — Хо­чешь опо­ить? — ус­мехнул­ся я, взяв бо­кал с ру­бино­вой жид­кость, и встрях­нул его. — О чем ты?! — поб­леднел отец. — Зна­чит, уга­дал, — убе­див­шись по ре­ак­ции от­ца, что мое пред­по­ложе­ние по­пало в точ­ку. — Ре­шил сно­ва ме­ня про­дать? — Ког­да я те­бя про­давал?! Ты что, бре­дишь?! — воз­му­щено за­вопил он, оша­раше­но гля­дя на ме­ня. Ка­жет­ся, он не ожи­дал, что я ста­ну с ним раз­го­вари­вать в та­ком то­не. Я мед­ленно пе­ревер­нул бо­кал, и все со­дер­жи­мое вы­лил ему под но­ги, за­тем швыр­нув его об пол. Звук бь­юще­гося стек­ла зас­та­вил от­ца за­мол­чать. — Ко­роль был пер­вым, — зло гля­нул на поч­ти бе­лого эль­фа, на­вер­ное, сво­им взгля­дом я пу­гал его. — Вто­рого не бу­дет. И по­шел к две­ри, прих­ва­тив свой рюк­зак. — На це­ремо­нию мо­жешь не ид­ти, ты там не ну­жен. — За­мер я на по­роге. — И еще. Счи­тай, что у те­бя боль­ше нет сы­на. Про­щай. — Ка­ситэль, ты идешь к не­му? — зло спро­сил отец. Я, ни­чего не от­ве­тив, зак­рыл дверь в свою, те­перь уже быв­шую, ком­на­ту. — Сы­нок, я так ра­да, — по­яви­лась мать, и на­чала ще­бетать. — Зна­ешь, ма­ма, вот ес­ли бы ты не зна­ла, что отец ме­ня про­дал ко­ролю, я бы мо­жет и про­дол­жал те­бя лю­бить. Но ты так ак­тивно ме­ня под­го­тав­ли­вала мо­раль­но к пос­те­ли, что пос­чи­тать те­бя нес­ве­дущей прос­то не­воз­можно. Иди к сво­ему му­жу. Он те­бе все объ­яс­нит. — Сы­нок? На­конец я выб­рался из это­го не­навис­тно­го до­ма. Бод­ро ша­гая в сто­рону свя­щен­но­го ду­ба, ко­торый и под­держи­ва­ет эту сво­еоб­разную сте­ну, из-за ко­торой не­совер­шенно­лет­ние не мо­гут выб­рать­ся из это­го бо­лота, пол­но­го лжи­вых змей. Сколь­ко раз у ме­ня воз­ни­кало же­лание сру­бить этот дуб, но при­ходи­лось тер­петь, зная, что не по­лучит­ся, по­ка не прой­ду це­ремо­нию. А те­перь это уже не ка­жет­ся та­ким важ­ным. Чрез нес­коль­ко ми­нут я бу­ду сво­бод­ным эль­фом и ус­трем­люсь к сво­ему лю­бимо­му. На ство­ле ду­ба кра­совал­ся от­пе­чаток ру­ки, к ко­торо­му на­до бы­ло при­ложить свою ру­ку и все. Быс­тро и прос­то. Но ста­рей­ши­ны лю­бите­ли по­рас­тя­гивать це­ремо­нию, на­чали что-то ве­щать о чес­ти и о даль­ней­шем выб­ранном пу­ти. Слу­шать эту чушь не стал, как толь­ко пос­ледний луч сол­нца скрыл­ся, ла­донь на ство­ле свя­щен­но­го ду­ба зас­верка­ла се­реб­ристым, я по­дошел и при­ложил к от­пе­чат­ку ру­ку. Что-то звяк­ну­ло, и я по­нял, что пу­ты, удер­жи­ва­ющие ме­ня в этом ле­су, сня­ты. Я стал со­вер­шенно­лет­ним! Ря­дом с этим мес­том сто­ял ста­рый ар­те­факт, ко­торый ак­ти­виро­вали толь­ко в осо­бом слу­чае. Так как кам­ни, да­ющие энер­гию это­му чу­до пор­та­лу, очень ред­ки. Но у ме­ня бы­ло це­лых двад­цать лет в за­пасе, что­бы под­го­товить­ся и най­ти эти са­мород­ки. Вста­вив кам­ни в ар­те­факт, на­поми­на­ющий ар­ку с пятью вы­ем­ка­ми, пос­мотрел на эль­фов. Удив­ле­ны и не­доволь­ны. Нач­хать. Ар­ка зас­ве­тилась. — Ка­ситэль, ты обе­щан в суп­ру­ги, — гроз­но ска­зал пер­вый ста­рей­ши­на. Мо­лодежь ис­пу­ган­но дер­ну­лась, но этот ста­рый хрыч дав­но пе­рес­тал ме­ня пу­гать. — Кто обе­щал, пусть им и ста­новит­ся, — ус­мехнул­ся я, оде­вая по­удоб­нее рюк­зак на спи­ну. — Твой отец бу­дет огор­чен, — по­пытал­ся сно­ва пер­вый ста­рей­ши­на. — А у ме­ня нет боль­ше от­ца. Про­да­ющий сво­его сы­на ро­дитель прос­то не дос­то­ин быть от­цом. И вы, ста­рей­ши­ны, дав­но ста­ли прок­лять­ем эль­фов, а не спа­сени­ем. Ме­ня тош­нит от всех вас, пог­рязших в сво­ем изо­лиро­ван­ном мир­ке. Ре­ша­ющих, кто и что дол­жен де­лать и как се­бя вес­ти. Ста­рей­ши­на, вы мне ска­зали двад­цать лет на­зад, что про­живу без не­го. Я не жил, я су­щес­тво­вал. Про­щай­те. — Шаг­нул я в пор­тал, и уже из­да­лека ус­лы­шал, как тот же пер­вый ста­рей­ши­на до­воль­но ска­зал: — Зря идешь… Пор­тал я от­крыл ря­дом с боль­ши­ми го­рами. Вдох­нув столь­ дол­гождан­ный воз­дух сво­боды, я зак­ру­жил­ся, ве­село рассмеявшись. — Я иду к те­бе, Ру­бин! — зак­ри­чал я, под­няв го­лову к не­бу. Впе­реди ма­ячи­ли как ори­ен­тир го­ры, а я все ус­ко­рял шаг. Сто­ило по­явить­ся вда­леке де­ревень­ке, я, не удер­жавшись, пе­решел на бег, и уже ми­нут че­рез пят­надцать был в ней. Той са­мой, со стран­ным наз­ва­ни­ем «Лес­ная». Я шел по глав­ной улице рас­смат­ри­вая до­ма по­селен­цев. Лю­ди вы­сыпа­ли на ули­цу, пя­лясь на ме­ня как на ди­ковин­ку. Прой­дя поч­ти по­лови­ну, ос­та­новил­ся. Сер­дце ба­хало как су­мас­шедшее. В го­лове не од­ной связ­ной мыс­ли. Я сто­ял и ждал, в на­деж­де, что сей­час уви­жу сво­его лю­бимо­го. — Вы ко­го-то ищи­те? — спро­сил ме­ня по­дошед­ший муж­чи­на лет пя­тиде­сяти, — я ста­рос­та. Мо­жет Вам под­ска­зать? — Ста­рос­та? — об­ра­довал­ся я. — Ска­жите, а где жи­вет Ру­бин? Муж­чи­на оки­нул ме­ня стран­ным взгля­дом. — Красноволосый такой, возможно, работает в кузне. Знаете? — За­чем он тебе, эльф? — тре­бова­тель­но спро­сил ста­рос­та. — Я его лю­бимый, — счастливо улыбнулся я. — Он дол­жен ждать ме­ня. — Ка­ситэль? — ах­нул муж­чи­на. — Да, — кив­нул я. — Он рассказывал обо мне? Лю­ди за­шушу­кались. До­носи­лось мое имя и то, что я «при­шел». — Пой­дем, я от­ве­ду те­бя, — поз­вал за со­бой муж­чи­на. Мы шли не­дол­го, все бли­же под­хо­дя к ле­су. Я счас­тли­во улы­бал­ся. Так и знал, что Ру­бин по­селит­ся нем­но­го в сто­роне от шума. Лю­бимый по­нимал, что в ле­су мне боль­ше пон­ра­вит­ся, чем в гуще людского поселения. — Вот мы и приш­ли, — ска­зал ста­рос­та. Уви­дев, ку­да ука­зыва­ет ста­рос­та, и по­няв, я по­шат­нулся. Весь мир для ме­ня вмиг по­терял крас­ки и рас­ко­лол­ся. Ста­рос­та при­вел ме­ня к мо­гиле Ру­бина. На кам­не, что ук­ра­шал его пос­леднее прис­та­нище, бы­ла и да­та его смер­ти. Де­сять лет на­зад. Его не ста­ло це­лых де­сять лет на­зад!!! И я ни­чего не по­чувс­тво­вал?! Нет, по­чувс­тво­вал. Но не по­нял что. Так зна­чит, ког­да я кор­чился от той не­ожи­дан­ной бо­ли, Ру­бин уми­рал… И я за­орал, во весь го­лос, вкла­дывая в этот крик, боль раз­ди­ра­ющую мою ду­шу. По­чему?! За что?! Ру­бин!!! Я кри­чал дол­го, по­ка не ох­рип и не упал на зем­лю, сгре­бая ее в ку­лаки. Сер­дце ис­те­ка­ет кровью… Сле­зы… столь­ко слез. Они бегут, не пе­рес­та­вая, но это не при­несет ни­какой поль­зы… Ру­бина, мо­его лю­бимо­го, они не вер­нут. — Ка­ситэль, — ти­хо поз­вал ме­ня ста­рос­та, все это вре­мя сто­яв­ший мол­ча, как и жи­тели по­селе­ния, наб­лю­дав­шие мою аго­нию. Я с тру­дом пос­мотрел на го­ворив­ше­го. — Он мно­го рас­ска­зывал о те­бе, — теп­ло улыб­нулся муж­чи­на. — Как мне те­перь жить? — поч­ти нес­лышно про­шеп­тал я. — Как мне жить без не­го? — Твоя жизнь дол­га. Вре­мя умень­шит боль, — со­чувс­тву­юще от­ве­тил ста­рос­та. — Нет. Я не жил, я толь­ко и ждал вос­со­еди­нения с ним. Дол­гих двад­цать лет. Я су­щес­тво­вал. Я знаю, что вре­мя не ле­чит, — мед­ленно под­нялся и, прис­ло­нив­шись к кам­ню, об­нял его. — Я так спе­шил к те­бе Ру­бин. Ждал. На­де­ял­ся. Ка­кой же я глу­пец. За­чем я толь­ко ждал?! На­до бы­ло взбун­то­вать­ся, по­ка ты был жив! Прос­ти ме­ня, Ру­бин, я так и не по­нял, нас­коль­ко ско­ротеч­на че­лове­чес­кая жизнь… — Его уби­ли, — зло ска­зал ста­рос­та. — Кто? — рез­ко раз­вернул­ся я к не­му. — Эль­фы. Я за­мер. Они? Они?! Они пос­ме­ли от­нять у ме­ня са­мое до­рогое?!!! — Как? — бес­цвет­ным го­лосом, спро­сил я, мой мир разваливался на куски, ввергая меня в хаос. — Приш­ли, ска­зав, что от те­бя вес­точку при­нес­ли. Ру­бин об­ра­довал­ся. При нас не ста­ли ни­чего де­лать. Но ут­ром мы их не зас­та­ли, а Ру­бина наш­ли мер­тво­го. Они над ним, ви­димо, дол­го из­мы­вались. Во мне рос­ла лю­тая не­нависть к эль­фам. Всем эль­фам. — Опи­шите тех, кто при­ходил, — хрип­ло поп­ро­сил я. Чем боль­ше ста­рос­та го­ворил, тем силь­нее я злил­ся. По опи­сани­ям вы­ходи­ло, что это бы­ли трое — мать, отец и пер­вый ста­рей­ши­на. — Не­нави­жу! — из­лил я свою ярость в кри­ке. — Не­нави­жу!!! — Ненависть разрушает, Каситэль, — грустно покачал головой староста. — Прос­ти ме­ня, Ру­бин, что не успел. Прости, любимый. Я не знал. Прости, — по­цело­вал я паль­цы и ими кос­нулся над­гробья сво­его лю­бимо­го. — Я отом­щу за те­бя. Клянусь. — Идем, я поз­на­ком­лю те­бя кое с кем, — устало вздохнул мужчина. — Видно судьба вам встретиться. — Нет. Пос­ле. Я еще вер­нусь, — сно­ва собрав обрывки своей потрёпанной души в защитный кокон, стал тем Ка­ситэ­лем, ка­ким был эти двад­цать лет. — Что ты со­бира­ешь­ся де­лать, эльф? — спро­сил ис­пу­ган­но ста­рос­та, наблюдая мою метаморфозу. — Мстить. — Спо­кой­но ска­зал я, очер­тив вок­руг мо­гилы круг и ус­та­нав­ли­вая оп­ре­делен­ные сим­во­лы по кра­ям это­го кру­га. — Ког­да-то я про­читал кни­гу об од­ном эль­фе, ко­торый пос­та­вил на се­бе мет­ку мстя­щего. Мет­ка хо­роша тем, что не да­ет по­гиб­нуть оп­ре­делен­ное вре­мя и при­да­ет ог­ромные ма­гичес­кие си­лы. А пло­ха тем, что отом­стить на­до всем ви­нов­ни­кам. Прощения им не будет. Кто ее ставит, должен идти до конца. Я спо­кой­но на­рисо­вал на лбу сво­ей кровью нуж­ный знак и про­читал оп­ре­делен­ное зак­ли­нание. Ког­да свер­ка­ние мол­ний и ог­ня, воз­никших по ли­нии кру­га, прек­ра­тилось, я про­дол­жил рас­ска­зывать испуганно следящим за мной людям. — Эльф, о ко­тором рас­ска­зыва­лось в той кни­ге, отом­стил всем, кро­ме од­ной — сво­ей до­чери. Он не смог ее убить, и по ис­те­чению вре­мени прев­ра­тил­ся в прах сам. Мет­ка на мо­ём лбу зас­ве­тилась. Лю­ди ах­ну­ли. — Те­перь у ме­ня не­деля. Как при­меча­тель­но, да, Ру­бин? — по­вер­нулся я к его кам­ню. — Слов­но вре­мя, что про­вели мы вмес­те. — Ка­ситэль, ты вер­нешь­ся? — спро­сил ка­кой-то па­ренек, вы­шед­ший из тол­пы. — Вер­нусь, — улыб­нулся ему я. — Толь­ко имя моё ста­нет дру­гим. — Уда­чи те­бе, Кас, — ска­зал па­рень. А ме­ня слов­но молний прошибло. Так на­зывал ме­ня толь­ко Ру­бин. Я обер­нулся, но па­рень­ка уже не бы­ло. Те­перь есть и по­вод вер­нуть­ся. На­до же уз­нать, кто он. Вот и при­годил­ся за­пас кам­ней. Об­ло­жив се­бя ими и с но­вой бу­шевав­шей во мне ма­ги­ей, я с лег­костью пе­ренес­ся пря­мо к свя­щен­но­му ду­бу. Его я ис­пе­пелил пер­вым. Ку­пол, скры­ва­ющий мо­лодых эль­фов от жиз­ни, со зво­ном лоп­нул. Сле­ду­ющи­ми на оче­реди ока­зались вто­рой и тре­тий ста­рей­ши­ны. Ос­таль­ные эль­фы не вме­шива­лись, ви­дя свер­ка­ющую мет­ку на мо­ем ли­це. Спа­сибо, по­гиб­шие ста­рей­ши­ны им со­об­щи­ли, что это мет­ка мес­ти. Вот и мой до­мик. А я-то на­де­ял­ся сю­да не воз­вра­щать­ся. Ошиб­ся. На встре­чу мне вы­бежа­ла мать, а сле­дом за ней отец. — Ска­жите мне од­но. По­чему? — ти­хо спро­сил я. Мет­ка зас­ве­тилась яр­че. — Ты не мог уй­ти от нас! С то­бой бы­ло свя­зан­но столь­ко на­дежд. А ты все раз­ру­шил. И из-за ко­го?! Ка­кого-то че­лове­чиш­ки?! — кри­чал отец. — Мне пон­ра­вилось из­де­вать­ся над ним, — раз­врат­но об­лизну­лась, на­конец по­казав­шая свое ис­тинное ли­цо, мать. Действие метки усилилось. — А ты сво­лочь неб­ла­годар­ная. Мы те­бя и ко­ролю под­пихну­ли, и пер­во­го со­вет­ни­ка в суп­ру­ги, а те­бя все не ус­тра­ива­ет! — За­чем вы пош­ли к не­му, ес­ли я и так был за­перт?! — все еще сдер­жи­вая ярость, спро­сил я. — За­чем?! — За­ора­ла эль­фий­ка. — Он спра­шива­ет, за­чем?! Ты же не за­бывал его ни на се­кун­ду! Он удерживал вашу связь! Мы тре­бова­ли от не­го, что­бы он от­ка­зал­ся от те­бя. Но он толь­ко твер­дил, что лю­бит те­бя и не от­ка­жет­ся. И тем бо­лее не ска­жет это­го те­бе. Он по­лучил по зас­лу­гам. Я сто­ял и слу­шал, а пе­ред гла­зами был об­раз улы­ба­юще­гося Ру­бина. Вот он ка­са­ет­ся мо­их губ и что-то го­ворит. А вот пе­рево­рачи­ва­ет ме­ня, ще­коча, и мы сме­ём­ся как су­мас­шедшие. Нам ве­село. Мы еще не зна­ем, что ни­ког­да боль­ше не уви­дим­ся. — Вы от­ня­ли у ме­ня жизнь, — бес­цвет­ным го­лосом го­ворю я. — За что вы так? — Его сы­на мы ос­та­вили в жи­вых, — встрял отец. — Сы­на? — пе­рес­про­сил я. — Да. Ис­пу­гано жав­ше­гося щен­ка мы не тро­нули, — глум­ли­во по­гово­рила мать. Сдер­жи­вать сти­хию я боль­ше не мог, слиш­ком мно­го во мне ско­пилось злос­ти и ярос­ти. Пла­мя взмет­ну­лось, ус­трем­ля­ясь на все вок­руг. Дом я сжег дот­ла. Но пла­мя так и не угас­ло, лишь нем­но­го умень­ши­лось. По­ка я шел к жилью пер­во­го ста­рей­ши­ны, пла­мя ли­зало все, до че­го мог­ло до­тянуть­ся. Это­го не­ког­да гроз­но­го ста­рика я на­шел сжав­шимся от стра­ха в ту­але­те. Там же его и ос­та­вил, толь­ко здо­рово про­жарен­ным. Сто­ило мне ока­зать­ся на ули­це, как под­нялся ве­тер, и, ох­ва­тив ме­ня, унес с со­бой всю ма­гию и мет­ку. Месть ис­полне­на, и ви­нов­ные на­каза­ны. От­крыв пор­тал, я прос­коль­знул в свет, и сно­ва ока­зал­ся у гор. На ду­ше ста­ло нем­но­го лег­че. И ста­ло тог­да, ког­да уз­нал — у Ру­бина есть сын. Зна­чит, это тот тем­но­воло­сый па­ренек, что наз­вал ме­ня Ка­сом, как лю­бил звать Ру­бин, и есть его сын? Он сам ме­ня поз­вал вер­нуть­ся. Я тя­жело вздох­нул. Не­уже­ли у ме­ня по­явил­ся но­вый смысл жить? Ин­те­рес­но, а как его зо­вут? Ну, Ру­бин, ты и мо­лодец. Спа­сибо те­бе за та­кой по­дарок. За час­тичку те­бя на этой зем­ле. — Че­ловек! — поз­вал про­ез­жа­юще­го ми­мо ме­ня на те­леге му­жич­ка. — Ась? — Ска­жи, ка­кое те­бе имя нра­вит­ся? — улыб­нулся я ему. — А те­бе за­чем, эль­фик? — Прос­то. Ска­жи, да ез­жай уже, — как бы ни хо­телось ид­ти даль­ше, ус­ло­вия дол­жны быть соб­лю­дены. Все в той же кни­ге бы­ло на­писа­но, что отом­стив­ший дол­жен взять но­вое имя у пер­во­го встре­чен­но­го ра­зум­но­го су­щес­тва. — Те­рис, — по­думав, от­ве­тил му­жичок. — Те­рис, — поп­ро­бовал я на вкус но­вое имя, ко­торым мне те­перь звать­ся. — Так мою со­баку зва­ли. Сдох­ла да­веча, — просветил он ме­ня. — Ез­жай. За имя спа­сибо, — рас­сме­ял­ся я. Вер­ный как пес сво­ему лю­бимо­му хо­зя­ину, я воз­вра­ща­юсь к те­бе, мой Ру­бин. На­де­юсь, я смо­гу по­мочь в жиз­ни тво­ему сы­ну. Я люб­лю те­бя, мой че­ловек.