Не рассчитал

Солнце согревало людей своим теплом больше необходимого, освещало все вокруг требовательными лучами, притягивая взгляды прохожих по праву главной звезды, которая наконец сжалилась и очаровала жителей своим сиянием. Юнги поморщился в попытке разглядеть прилетевших. Кто-то из них неспешно вышагивал с небольшой сумкой на плече, разминая ноги и аккуратно уступая на землю, словно совершая первые попытки ходьбы, кто-то торопился к станции метро или автобусной остановке, такие люди не оборачивались по сторонам и не бросали взволнованные взгляды на толпы людей рядом, потому что знали что никто не встречал их. Мин припарковал свою оставшуюся от отца, который соизволил обзавестись новым автомобилем, машину недалеко от входа в аэропорт, не желая тратить деньги, ожидая Чонгука на стоянке. Альфа слишком хорошо умел находить передряги по дороге куда-нибудь, появляясь потом на глаза старшего с царапинами на лице и теле или странными вопросами из-за безобидных разговоров с милыми незнакомцами на улице. Но и тратить свою энергию, оставив машину на дороге напротив аэропорта и ожидая младшего среди толпы людей, взволнованных долгожданной встречей с любимыми, в свой первый за долгое время выходной он тоже не хотел, поэтому сообщил парню, что будет ожидать в машине, выходить из которой не собирается даже в случае апокалипсиса. Однако сейчас, потея из-за удивительной для этого времени года жары, омега жалел о том, что сидит в душной машине, а не прохладном, обдуваемом кондиционером, помещении. Ему пришлось почти наполовину вывалиться из автомобиля, выставив ногу на тротуар и облокотившись на нее рукой. Юнги залип в телефон, читая новостные ленты и пролистывая сообщения с ненужной информацией из забытых телеграм-каналов и так и не смог сконцентрироваться на чём-то конкретном, продолжая мысленно жаловаться на это стечение обстоятельств, из-за которого сейчас он вынужден был париться и ждать своего донсена, вместо того чтобы лежать и бездельничать дома на кровати, погрузившись в сюжеты глупых дорам и поедая вредную пищу. Он, конечно, любил Чонгука, но не настолько, чтобы идти на такие жертвы, поэтому уже с нетерпением ждал того момента когда сможет по-старчески побурчать ему о своей несчастной судьбе, в которой повинен именно этот несносный альфа, послушать знакомый мелодичный смех, умиляясь эмоциональным воспоминаниям младшего о каникулах, которые он провел у родственников. Когда перед опущенными вниз для удобства глазами показались тяжелые чёрные берцы, что одним своим движением способны были придавать ноги омеги, облаченные в тёмные потрепанные конверсы старой модели, Мин уже приготовил свое скандальное настроение, предполагая лицезреть очередного типичного альфу, что решил удостоить его своим мнением о несоответствия образа Юнги с его сладким омежьим ароматом. Конечно, парень знал, что темные оттенки в одежде, комфортный стиль и его манера поведения не похожа на стереотипное представление некоторых альф об омегах, сложившееся в обществе благодаря иностранным фильмам двухтысячных и консервативному воспитанию, однако продолжал не понимать для чего кто-то всегда хочет акцентировать на этом внимание в разговоре с омегой. Но, подняв голову вверх, его рот приоткрылся в удивление без возможности выдавить хоть пару слов, а глаза исказились в осознании, что перед ним стоит вовсе не клишированный главный герой современного романа, а донсен, которого он все это время ожидает. Чонгук смотрел на Юнги сверху вниз и улыбался так, что солнце уже казалось не таким светлым по сравнению с ним. Омега конечно слышал от Тэхена сплетни, что летали в разговорах их компании в отсутствии самого младшего, о том как альфа изменился за время их разлуки, но и подумать не мог, что две недели каникул у тети с дядей могут вызвать такие различия с прошлым образом. Полностью чёрный облик и любимый тёмный рюкзак со стикерами аниме, что все они смотрели в детстве остались неизменными, привычный лесной запах ели окутал омегу комфортом, но с их прошлой встречи, которая, из-за работы старшего, была даже раньше чем младший уехал, тот как будто стал еще больше чем был прежде, хотя Мину хотелось верить что ему так кажется только из-за того, что альфа сейчас нависал над ним. На правой руке красовалась татуировка в виде кривых молниеносных линий, которые идут по всей длине и обрамляют чужие проработанные мышцы, в ушах повисло несколько серёжек серебристого цвета, а лицо урашалось двумя маленькими колечками в проколах на правой брови и губе. Черные, немного кудрявые волосы до середины лица небрежно свисали и развивались от мелкого ветерка. Всё это казалось нереальным, слишком красивым и сексуальным для донсена, который в глазах Мина все ещё оставался милым школьником на несколько классов младшего, с любопытным выражением лица и постоянными вопросами о мызыке, учебных предметах или смысле жизни. Старший так и застыл бы с открытым ртом, если бы не задорная улыбка и светящиеся глаза младшего, которые продолжали выдавать в нем застенчивого ребенка. Пауза затянулась и Чонгук решил заговорить первым, раз его хён по какой-то причине не смог этого сделать. - Привет, хён. Ты зря так открываешь дверцу, тут машины тоже проезжают, могут задеть или что-то такое – он поправил лямку своего старого рюкзака и, осмотревшись по сторонам, обошел машину и сел на пассажирское сиденье, закинув сумку с вещами на заднее сиденье – У тебя выходной? – он был сконцентрирован на попытке пристегнуть ремень, который застрял в железке около сиденья из-за резкого движенья руки. Это заставило Юнги все же прийти в себя и с доброй ухмылкой на губах помочь другу, схватившись через тело младшего за ремень и аккуратно потянув на себя. Омега не заметил громкий тяжёлый вдох и сиплое дыхание застывшего с расширенным в удивлении глазами парня, как и не заметил собственное сбившееся из-за пропитываяющего автомобиль любимого лесного запаха сердце. Они ехали по заполненной машинами главной трассе, младший бездумно переключал станции радио, желая найти что-то знакомое, чтобы можно было тихо напевать между разговорами со старшим или потанцевать, хотя единственное что он мог сейчас сделать это топать ногой в такт мелодии. Юнги продолжал молчать и наблюдал за дорогой, иногда кидая заинтересованные взгляды в сторону младшего. Он видел как судорожно его пальцы тыкали по кнопкам, а нога повторяла ритм песен. Младший всегда был энергичен и эмоционален, но в периоды путешествий или учёбы в новом направлении, когда с ним происходило что-то неожиданное, чужая голова начинала размышлять с удвоенной силой, а мысли терзали желаниями как можно скорее направить бурлящую внутри энергию наружу. Альфа не мог спокойно усидеть на месте и продолжал смотреть на все вокруг широко открытыми глазами в попытке запомнить каждую мелочь, на случай, если потом ему это где-нибудь пригодится. В такие моменты Чонгуку хотелось поделиться со всем миром своими мыслями и чувствами, но по какой-то причине младший стеснялся это делать, продолжая молчать и хранить в себе сверкающее чудо. Юнги лишь по одному взгляду на своего донсена мог увидеть кипящие эмоции, которые отражались в по-детски открытом взгляде и закушенных внутри до боли щеках. - Ну что – Мин повернулся в сторону младшего, когда машина остановилась на светофоре и гул в голове от непривычного образа альфы немного угас – как прошли каникулы? Этих слов оказалось достаточно, чтобы Чонгук почувствовал интерес к своей персоне и начал рассказывать каждый проведённый у родственников день в мельчайших подробностях, перескакивая с одной темы на другую и возвращаясь к тому, что уже рассказал если вдруг вспоминал что-то интересное. Это была одна из черт, которую Юнги обожал в альфе. Сам омега не был особо разговорчивым, из-за чего люди не горели желанием сильно сближаться с ним. У омеги было достаточно близких устоявшихся связей с друзьями, с которыми он мог отпустить контроль над собой при необходимости, когда скапливаемые внутри эмоции норовили вырваться наружу и горели красным пламенем, оповещая об опасности. В отличии от омеги, Чонгук с легкостью заводил новые знакомства и всегда нравился людям, хотя ничего не рассказывал о себе. Люди просто проникались его всегда чем-то интересующимися глазами и умением слушать и впитывать, казалось, любую информацию. Но Юнги в этом вопросе всегда не соглашался с другими. Мин обожал бессмысленные разговоры Чонгука, и иногда ему казалось, что у младшего просто слишком хорошая память, которую тот пытается высвободить, рассказывая о всех произошедших за время разлуки событиях. В их встречи всё происходило одинаково. Младший рассказывал о чем-то волнительно, что произошло в его жизни, а старший молча слушал, иногда давая нужные по его мнению в данный момент советы или тихо посмеиваясь и подкалывая мучительно расстроенного донсена своим саркастичным юмором. Однако все кардинально менялось когда им приходилось заводить серьезный разговор на важные для кого-то из них темы. Юнги сразу становился разговорчивее, высказывал свое мнение, делился опытом и тем, что слышал от других, а Чонгук внимательно слушал и старался впитать каждое слово, вылетевшее из Мина в такие моменты, потому что верил, что именно тогда его хен показывает себя настоящего. К дому Чонгука они оба приехали радостные и, не замечая жар солнца и свои ранее существовавшие планы, направились к ларьку с мороженным, что неизменно стоял на углу улицы. Они гуляли по парку рядом с домом младшего, продолжали обсуждать все что пропустили в жизни друг друга за этот промежуток времени, не желая расставаться в ближайшее время. И только ближе к ночи альфе пришлось все же забрать свой рюкзак с заднего сиденья и направится домой, пока папа не начал кричать в окно возмущения, завидев фигуру сына.

***

Чонгук схватил впереди идущего парня за низ недавно купленной синей майки и посмотрел на чужой затылок, мысленно умоляя передвигаться медленнее, чтобы младший в очередной раз не потерял хена в плену шумной толпы потных, но весёлых тел. Чонгук осмотрелся по сторонам, замечая как парни с его курса столпились в общей кучке, переговариваясь словно заговорщики среди интригантов, и, слишком заострив на этом внимание, не заметил как врезался в спину друга, что резко остановился, скорчившись в приветственном мужском обьятии и по забившемуся в ноздри запаху мяты Чон сразу осознал с кем тот разговаривает. Выглянув из под плеча Тэхена, младший смешно корчил рожицы, пародируя Кима, что всегда забавлял всех вокруг своей необычной мимикой и наблюдая за пытающимися сдержаться смех хёнами. Помещение было наполнено смешанными запахами омег и альф, но альфа неосознанно продолжал цепляться за тонкий мятный шлейф, позволяющий ему успокоиться, особенно когда услышал возмущенный вдох рядом стоящего альфы. - У тебя ужасно развиты мимические мышцы. – он издал непонятный всем звук, больше похожий на писк чем на удивление или возмущение. Раздались первые смешки, после которых уже никто не смог сдерживаться и не засмеяться. Хосок как всегда упал на плечо рядом сидящего Чимина, пока тот почти лежал на диване, закинув на него ноги, Намджун пытался прикрыть свой смех кашлем, Юнги широко улыбался, а Джин как обычно издавал звуки тряпки, скользящей по мокрому окну во время уборки. – А что смешного-то? – Тэхен искренне не понимал почему все так реагируют на его замечание, ведь у него на факультете за такое поведение уже давно дали бы достаточно строгое наказание, но чаще всего он забывал, что другие не представляют как проходят их пары и почему у парня всегда такое спокойное выражение лица. И иногда ему становилось неловко от того что он позволяет своим актерским терминам проскользнуть в их разговорах, но все равно он продолжал стоять на своем, напоминая при этом маленького ребенка, требующего чтобы к нему относились со всем уважением – Это же правда! Чонгук тоже не мог сдержать улыбку и тихий смех, он слишком соскучился по друзьям за эти каникулы и был в предвкушении от тех нескольких лет которые он проведет в их окружении в стенах института. - Тебе разве не нужно пройти посвящения, прежде чем начинать веселиться? – Чимин привлек к себе внимание, когда заметил как самый младший потянулся за стоящей на столе закрытой бутылкой, наконец отсмеявшись и поудобнее усаживаясь на диване, хотя большая часть его тела все сильнее заваливалась на рядом сидящего альфу. - А разве я уже не прошел его? – Чонгук остановил свою руку, круглыми глазами смотря на блондинистого парня. – Мне вроде ленточку давали – он скосил глаза в сторону, вспоминая день официального посвящения, на котором был недавно. Парни снова разразились добрым смехом, к которому в этот раз мог присоединиться и Тэхен, раз смеялись не над ним. Намджун отпил немного алкоголя из своей бутылки прежде чем начать говорить: - Ну так это было официальное посвящение. А это посвящение в ряды факультета – он плавно начал двигать рукой, как всегда в те моменты когда рассказывал очередную скучную речь перед студентами. Видимо, это вошло у него в привычку. – Оно у каждого факультета свое. Твои вроде там. – он показал рукой на толпу омег и альф, которую Чонгук уже успел заметить пока шел сюда с Тэхеном. - Так вы здесь чтобы провести посвящение у своих? – догадался Чонгук – Нам говорили что сюда не должны пускать никого кроме первокурсников - он скептично изогнул бровь и осмотрел всех придирчивым взглядом - Я президент студсовета, должен следить за дисциплиной тут и все такое – он махнул рукой как будто отмахивался от назойливой мухи и сделал очередной глоток. - Ну да, у тебя это прекрасно получается - саркастично вставил свое слово высокий парень, сидящий в кресле рядом с ним - Ты вон сам уже сломал одну бутылку на кухне, когда пытался открыть себе выпить – джин указал большим пальце себе за спину, туда, где по предположениям Чонгука находилась та самая кухня. Намджун нахмурил брови и уже готов был защищать себе в глазах сидящего рядом парня, но младший и тут же прервал его, обращаясь к самому старшему первым. - Ты же вроде вообще выпустился в прошлом году, разве нет? Мы на твой выпускной ходили – удивился парень, вспоминая ту веселую вечеринку и старческие шутки Кима которые он продолжал рассказывать, уверяя всех что имеет право проявить своё чувство юмора хоть в такой праздник - Ну да. И что? – он как ни в чем не бывало пожал плечами, отобрал бутылку у Намджуна и сделал глоток, готовый вернуться к разговору от которого их отвлек младший. Больше никто на эту парочку внимания не обращал, они еще долго могли спорить об этом, все равно не отвлекутся пока не успокоятся. - Эти как обычно – Чимин закатил глаза, вставая с удобного места и направляясь к донсену – Пойдем лучше хён проводит тебя до твоих, и за одно покажет что лучше пить – заговорчески проговорил он, но все всё равно его услышали - Если его будешь учить пить ты, то мы точно скоро его потеряем – лениво вставил свое слово Юнги, провожая омегу и альфу взглядом, пока они не скрылись в толпе студентов. В следующий раз омега увидел их, когда отвлекся от интереснейшей игры на своем телефоне, переводя взгляд на крики столпившихся в кучу студентов. Намджун и Сокджин вышли покурить, продолжая свои споры, которые уже давно перешли на тему смысла жизни, Хосок играл в танцевальную лихорадку с первокурсниками со своего факультета, а Тэхен просто пропал из поля зрения несколько минут назад, и сначала Юнги даже подумалось что это он устроил очередное столпотворение своими необычными идеями, но эта идея отмелась в тот момент, когда он увидел белую макушку Чимина среди ног других студентов и его фирменное танцевальное движение, которое было неизменным на всех вечеринках, начиная с первого курса. Парень огляделся в поисках самого младшего и почувствовал как в животе все опустилось когда не увидел его нигде, как будто он потерял маленького ребенка а не восемнадцатилетнего парня. Он протиснулся через толпу, расталкивая прижимающихся друг к другу альф и омег, чтобы потребовать у Чимина объяснений и застыл, пораженный тем, как Чонгук поменялся местами с омегой, пока Юнги продолжал свои попытки протиснуться среди людей, и уверенно танцевал в кругу снимающих и хлопающих студентов. Со всех сторон можно было услышать улюлюканья, пораженные танцевальными движениями вздохи и увидеть восхищенные взгляды. Музыка уже стала для Юнги не такой громкой, а сама вечеринка не такой надоедающей, пока он продолжал смотреть на альфу. Чонгуку было все равно на то что происходит вокруг него, он танцевал так будто находится здесь один, музыка проникала в его кровь и каждое движение было настолько подходящим, что восхищение не собиралось уходить с лица омеги. Он знал и не раз видел как парень был влюблен в музыку и, в отличие от Юнги, который чувствовал полноту того сопряжения с музыкой, которую мечтает почувствовать любой музыкант, сочиняя песни, выступая и придумывая мелодии, младший чувствовал это во всем что было связано с музыкой, он попадал в это состояние когда пел, танцевал, сочинял музыку или стихи, даже просто слушая музыку он погружался в это состояние так, что просто забывал о том что происходит вокруг, и это было то без чего он не мог прожить. Иногда люди могли посчитать его грубым, невоспитанным или замкнутым, когда видели его идущим в наушниках, не подозревая о том какое буйство красок, выражающих его чувства, сейчас происходят в его душе. Им обоим было сложно сходиться с людьми, в отличии от раскрепощено Тэхена или общительного Хосока, но друг друга они поняли сразу же, сблизились настолько, насколько им не был близок никто другой в компании или окружении, даже если открыто они оба об этом не говорили. К танцующему парню присоединился Чимин, за которым пошли и остальные студенты, почувствовал общий настрой отрываться, не задумываясь о мнении других, а Юнги все также продолжал смотреть на Чонгука, пока тот не, почувствовав его взгляд, оторвался от своего танца и уставился на него в ответ. Старшему стало неловко и даже немного стыдно за свое поведение, что было крайне удивительно для него, и ему уже хотелось отвести взгляд, сослаться на алкоголь и вернуться на полюбившийся ему диван, когда младший, будто почувствовав его скрытые планы, сделал шаг в его сторону, и ему действительно хватило всего шага чтобы дойти до хёна своими длинными ногами, заставить юнги поднять голову вверх, не желая прерывать зрительный контакт раньше времени, хотя если бы его спросили, раньше какого времени, он бы точно не смог ответить, просто ему нравилось смотреть в такие глаза альфы, темные, открытые, из которых пропали все страхи которые преследуют парня в трезвом состоянии. Младший схватил его за руку, воспользовавшись замешательство омеги и потянул в сторону танцующих и веселящихся студентов. Вот в этот момент Юнги наконец очнулся от помешательства на глазах своего донсена, не готовый отправится в танцевальное путешествие, считая что еще слишком трезв для этого, однако для того чтобы быть способным вырвать свою руку из крепкой хватки альфы он наоборот был слишком пьян, поэтому через секунду он уже оказался среди толпящихся, наступающих друг другу на ноги первокурсников, которые больше прыгали чем танцевали, прижатый к младшему и упирался ему прямо в шею, заглушая странную быстро пролетевшую в голове мысль о том как было бы удобно утыкаться в эту шею во время объятий. - Потанцуй со мной пожалуйста, хён – он и не заметил как младший наклонился к его уху, прислонился к нему губами, чтобы старший точно услышал его, а у Юнги от этого хриплого пьяного голоса, так не похожего на обычный голос его донсена, повело сильнее всего коктейля что был у него в крови, так что он даже задался вопросом правда ли он так изменился только из-за алкоголя или просто юнги не успел заметить этого прежде. Он встряхнул головой, поднимая взгляд на младшего, пока тот стоял и смиренно ждал решения омеги. Юнги не любил танцевать, никогда не занимался этим профессионально и не собирался и единственное что мог делать на вечеринках это прыгать под музыку как и все остальные здесь присутствующие. Зная это, он не желал тратить свою энергию на неинтересные для него вещи. Он мог потанцевать когда они веселились у кого-нибудь дома или пели все вместе караоке, но сейчас Чонгук просил его потанцевать с ним на вечеринке, хоть это прозвучало больше как приглашение потанцевать на каком-нибудь королевском бале средневековой Англии, чем на посвящении в университет. Юнги осознал, что вряд ли сможет отказать младшему хоть в каких-то вещах, особенно когда он просит его об этом таким голосом. Поэтому он сконцентрировался на ритме музыки и позволил себе расслабиться, отдавая телу контроль и начиная двигаться. Боковым зрением он заметил как Чонгук тоже начал двигаться и с каждой минутой ему становилось все легче, он понял почему альфе так нравится не задумываться о мнении других в этот момент, и смотря сейчас в его глаза у него это получалось так легко, что он готов был танцевать так хоть всю жизнь.

***

Чего уж точно Чонгук не мог предположить так это того что ему будет так сложно учиться первые дни после посвящения. В школе, когда он выпивал вместе с хёнами, у него никогда не возникало проблем с походами на уроки и учебой как сейчас, то ли сказывался подростковый организм готовый как кажется ко всему в своей жизни, и не важно что сейчас он не намного старше, то ли хёны, которые не разрешали напиваться ему до такого состояния. Так что в понедельник он прекрасно осознал все возмущения, которые слышал раньше от Чимина после совместных посиделок и проспал первые пары. Но когда на следующий день у него спросили нашел ли он напарника из старших для совместного задания по музыкальной практики, и узнал о том что его однокурсник, Бан Чан, уже выпросил себя в напарники Юнги и подтвердил это у преподавателей, от всей души возненавидел алкоголь, вечеринки и все что с ними связано. Конечно, он понимал почему Бан Чан выбрал себе в напарники Юнги и по словам других студентов буквально караулил его около студии, чтобы успеть самым первым уговорить его, пока Чонгук спал на очередной паре, приложив ко лбу бутылку холодной воды из автомата. Ему потребовалось много времени чтобы разузнать кого из старших еще не заняли и еще больше чтобы узнать номер этого парня и уговорить его встретится, потому что в универ он приходил в лучшем случае по праздникам и оставался на плаву только благодаря хорошей успеваемости и спортивным заслугам. В такие моменты парень как никогда лучше чувствовал свою неудачливость. А в один из осенних, еще солнечных и теплых дней, когда преподаватели устроили первые совместные занятия для старших и младших курсов, чтобы они могли вместе позаниматься проектом, он разочаровался в своей удачливости еще больше, наблюдая за тем как его обожаемый хён обсуждает что-то с однокурсником Чонгука, пока самому парню оставалось только наблюдать за другими, заглушая надежду о том что его напарник все таки придет на занятие. - Может посидишь пока с нами, раз Джонхван не пришел? – рядом с ним присел Юнги, смотря на него вроде безразличным взглядом, вот только Чонгук знал о том, что маленькие искорки в этом омуте говорят о жалости которую омега испытывает к донсену, и даже если это знание помогает альфе успокоить свои ревностные мысли, когда он видит как Бан Чан поворачивает соседний стул в их сторону и присоединяется к ним с широкой улыбкой, так и кричащей о том насколько ее обладатель счастлив и благодарен своей настойчивости, все мысли возвращаются в полной мере, напоминая о бесчувственности этой вселенной по отношению к Чонгуку. Это заставляет тело альфы напрячься еще сильнее, чем до того как он наблюдал за их разговором, потому что одно дело видеть это со стороны, придумывая в своей голове возможные вариации диалога, склоняясь к тому что омега скорее посылает и язвит молодому парню, хотя это было бы очень невежливо и вряд ли парень так делал, и совсем другое сидеть и наблюдать как они спокойно обсуждают все нюансы проекта и решают когда им лучше собраться вне стен института. Всё это заставляет Чонгука чувствовать горький комок чего-то странного в своем горле, а шестеренки продолжают крутится, подмечая неосознанные касания двух сидящих около него парней или слишком спокойный по его мнению тон старшего. Он лежит на своих сложенных на парте руках, одними глазами бегая от одного к другому и не вслушиваясь толком в разговор. Все его мысли перемешались в одну кашу. Вот он вроде наблюдает за Юнги, как всегда восхищается его мыслями или новым оттенком волос, вспоминает его улыбку, тая в себе надежду что Бан Чан еще не видел и никогда не увидит ее, ему вообще хотелось просто схватить сейчас парня за руку и увести куда-нибудь подальше, на крышу или в парк чтобы они могли сидеть и разговаривать как раньше, обращая все свое внимании только друг на друга. В следующую секунду он уже скептично выслушивает мнение однокурсника, надеясь что Юнги оно не понравится так же как и ему и вообще может он перестанет улыбаться и наконец закончит выхватывать ручку из рук омеги, чтобы что-то записать, это же вроде неуважительно по отношению к нему, потом он думает с каких пор все его мысли начали напоминать мысли маленького ребенка, который никак не может забрать свою любимую игрушку у другого ребенка из садика, потому что она общая, но это он всегда в нее играет, только он всегда успевал выбирать её первым пока остальные гнались за более модными игрушками и тут он видит, что кто-то тоже оказался достаточно умным, чтобы обратить внимание на эту игрушку. Однако все происходящее в его голове оборвалось в ту же секунду когда он увидел как Бан Чан крутит в своих пальцах локон омеги. Он не заметил такого же злостного взгляда Юнги, направленного на своего напарника, когда выходил из аудитории, не задумывался о том, что может подумать по этому поводу преподаватель. Он шел по коридору института, встречая нескольких студентов по пути и даже не знал куда конкретно направляется. Ему следовало зайти в туалет, чтобы пару сотню раз умыться холодной водой, он не рассчитывал что его кожа охладится за меньшее количество времени, но вот он уже стоит напротив кабинета студенческого совета и ждет. Мысли так перемешались что он даже не заметил как пришел сюда, продолжая весь свой путь как в тумане. Намджун вышел через те полчаса, что он был не в силах постучать в дверь и приблизить этот разговор. Обычно этот альфа казался самым умным и понимающим, помимо Юнги конечно, поэтому сейчас Чонгук мог обратиться только к нему, но когда тот обратил на него вопрошающий взгляд, парень вдруг понял насколько глупая это была затея. Что он сейчас ему скажет? Попросит поменять ему с Бан Чаном напарников? Спросит почему ему вдруг не захотелось видеть как Юнги взаимодействует с кем-то другим, хотя когда он общается с их общими друзьями то все нормально? Не посчитает ли Намджун его мысли детскими и глупыми как сам Чонгук считает сейчас? Тот продолжал беспрестанно наблюдать за метаниями младшего, которые в полной мере отражались в его глазах - Чонгук – старший альфа позвал его, заметив как второй дернулся от звука и продолжил – Ты хотел что-то попросить? – он наклонил голову вбок, мягким взглядом наблюдая за ребенком. Они все считали его ребенком и чувствовали ответственность за этого паренька еще с первого знакомства, а позже, когда он стал засиживаться с ними на постоянной основе все автоматом приняли решение помогать ему в любом случае. Младший вдруг уверенно посмотрел на старшего и наконец заговорил - Ты ведь знаешь того парня с одного курса с Юнги? Джонхвана. Мне сказали что он часто пропускает из-за соревнований и всего такого – он неопределоно махнул рукой в воздухе, на секунду засомневавшись – Это же наверняка ты решаешь все вопросы с ним. - Ну да – Намджун растерянно смотрел на донсена, не до конца понимая что тот хочет у него попросить - Можешь устроить нам встречу? – он сделал шаг к старшему – Он мне не отвечает, а нас поставили в напарники на музыкальной практике. Старший наконец осознал почему у парня такой интерес к тому альфе, он знал о совместной практике, которая происходит у всех курсов, но был уверен что Чонгук выберет себе в напарника Юнги, поэтому младшему пришлось несколько секунд смотреть на непонимание в глазах старшего альфы. - А почему ты не выбрал в напарника Юнги? – Намджун искренне не понимал, что происходит. Обычно Чонгук не отлипает от омеги, а тут вдруг решил действовать самостоятельно, но как же все те моменты когда он уговаривал старшего поработать с ним и научить чему-то новому. - Я хотел – голос младшего стал резким, выражение лица исказилось и приобрело раздраженное выражение от воспоминаний семинара. – Но я не успел. Этот парень – он снова провел рукой по воздуху в направлении, как понял Намджун, класса, где сейчас был «этот» парень. – Караулил Юнги у студии, чтобы уговорить его стать напарниками, а я вообще узнал обо всей этой практике только на следующий день. – парень, хоть и осознавал, что сам виноват в таком стечении обстоятельств, искренне хотел хоть немного пожаловаться на несчастную судьбу не только отобравшую у него Юнги, но еще и оставившая ему из вариантов только странного парня, которого по непонятным причинам все никак не могу выгнать из института. Намджун видел все отчаяние младшего, но даже если бы мог, вряд ли стал помогать ему. Он знал Юнги довольно давно и, хоть ему была непонятна причина такого выбора, о чем он точно расспросит потом своего друга, он прекрасно знал что если бы Юнги не хотел, то никто не смог уговорить его работать в паре с человеком, с которым он не хочет работать, и при этом видел как тот так же не отлипал от Чонгука, видя в нем то, что есть в нем самом и чувствуя эту связь, которую создает в них музыка, поэтому единственное, что он мог сделать в такой ситуации, это помочь Чонгуку хоть в просьбе с Джонхваном. - Да, я могу устроить вам встречу, но в остальном сам разбирайся с тем что будет происходить у вас дальше – Чонгук воспрянул духом, в нем снова проснулась надежда, что ему больше не придется сидеть и наблюдать за работой остальных, в особенности его старшего хёна, и он наконец сможет сконцентрироваться на своем проекте. В конце дня альфа узнал что в субботу сможет встретится с Джонхваном чтобы обсудить музыкальную практику.

***

Чонгуку пришлось приложить много усилий, чтобы потребовать от Джонхвана ответственного отношения к музыкальной практике, и виноват в этом жалостливый взгляд или наоборот сработал злой голос, обычно заставляющий людей поежиться, он использовал во время разговора все возможные способы, лишь бы заставить этого парня работать и вот теперь они каждый день встречались вместо семинаров в институте в каком-нибудь другом месте и работали над общим проектом, что радовало Чонгука не только по той причине что он наконец начал работу, но и тем что ему не приходится видеть каждый день взаимодействие Юнги с Бан Чаном. Но эти мысли всё равно заставляли парня вспоминать омегу и строить фантазии о том как могла бы проходить их общая работа, сравнивая эти грезы с тем как проходит их практика со старшем альфой. Он осматривал всю их работу и замечали лишь свои пометки и мысли, пока того волновала лишь техническая сторона вопроса, и тогда он вспоминал глаза своего хёна, когда тот был погружен в работу, когда вдохновение переполняло его настолько, что этим нельзя было не восхищаться и ты неосознанно сам поддавался этому потоку, погружаясь в глубины этого темного океана, хотя сам омега никогда и не замечал как он влияет на людей в таком состоянии. С Джонхваном работа шла медленнее чем это было бы с Юнги, нудно и очень энергозатратно для самого Чонгука, потому что большую часть работы выполнял он сам, второй лишь изредка вставлял в его мысли технические пометки для корректировки. Поэтому когда Сокджин решил собрать всех в своей квартире для очередных общих посиделок он без раздумий согласился, уверенный что заслужил хороший отдых после этих выматывающих дней и поэтому сейчас он уверено направлялся к дому своего самого старшего хёна, на улице уже стало темнеть раньше, людей становилось все меньше, из окон домов горели яркие огни включенных ламп, вывески подсвечивались разноцветными яркими цветами, фонари освещали главную дорогу, создавая интригу в темных районах, куда не доставал их свет. Ночной город нравился Чонгуку намного больше, он был красочный и яркий, вокруг было столько цветов, что он превращался в пестрый детский рисунок, который мы обычно рассматриваем с особым благоговением, восхищаясь тем, как ребенок ярко воспринимает этот мир. У подъезда ему пришлось звонить Сокджину, чтобы тот спустился, потому что старший постоянно забывал починить свой домофон, а ловить ключи с брошенного с 8 этажа балкона Чонгук не горел желанием. Но конечно просто так парень спуститься не мог, поэтому младшему пришлось идти с ним в ближайший магазин за чем-то что он в очередной раз забыл купить перед их приходом и ждать тех кто написал, что уже совсем скоро приедут к подъезду, чтобы не спускаться еще раз и, в отличии от старшего, Чонгук не чувствовал такого же восторга, потому что знал, что если об этом написал кто-нибудь вроде Чимина то стоять на улице им придется достаточно долго, он сам прекрасно прочувствовал на своей шкуре его «скоро». Но когда рядом с подъездом остановилась неизвестная ему марка машины, явно вызывающая восхищение у окружающих, как он понял по восхищенному взгляду стоящего рядом хёна, а на переднем сиденье виднелась светлая макушка Юнги, он понял что лучше бы он снова разозлился из-за того что Чимин опоздал и заставил его мерзнуть на улице, потому что одно дело когда они сидят и работают над проектом и совсем другое видеть что они общаются и вне института, видеть как старший мило машет рукой "этому" парню, вылезая из машины. Показалось что что-то ударило ему в солнечное сплетение, хотелось просто закашляться и не видеть этого, не додумывать, почему они так хорошо общаются и почему ему вдруг так плохо от этого. Хорошее настроение сразу исчезло, они все ещё должны были дождаться остальных, краем уха он услышал как Юнги поздоровался с ним и заставил себя кивнуть в ответ прежде чем отвернуться и занять себя наблюдением за играющими на площадке людьми, однако это не помогло ему не слышать расспросы Сокджина об этом «парне на этой прекрасной машине. Ты хоть знаешь сколько она стоит?». Он как никогда сильнее ждал остальных, чтобы наконец можно было перейти к тому, ради чего они все сегодня решили собраться.

***

До ночи почти все напились до нужной степени, Сокджин продолжал петь караоке, лежа на полу, пока Тэхен наблюдал за этим, смеясь. Намджун пытался починить сломанный чайник, за который на него уже успел накричать Джин в перерывах между песнями, Чимин спал на коленях Хосока, пока тот подпевал Джину. Чонгук сидел на балконе, закурив валявшиеся здесь чьи-то сигареты, пока все были заняты своими делами и обдумывал все что происходит у него внутри, когда его прервал звук открывающееся балконой двери и в маленькое помещение ввалился Юнги с двумя бутылками пива. Чонгук усмехнулся. - Хён, ты же сам говорил что когда пьешь уже нет смыла понижать градус - Юнги вслушивался в голос младшего, потом уставился на бутылке в его руках, что-то обдумывая и поставил их на подоконник, облокачиваясь на прорези открытого окна, вдыхая свежий отрезвляющий воздух, хоть им обоим это не очень помогало. Он уставился на альфу вдыхая еле заметный запах леса. - Что у тебя случилось? – он склонил голову вбок, продолжая наблюдать за курящим младшим. Будь он в трезвом состоянии, то уже давно отобрал бы у парня сигарету, прочитав лекцию о том как это плохо для здоровья и влипив подзатыльник за то что он взял его сигареты, если бы дотянулся конечно, но сейчас ему казалось потрясающее эстетичным картина того как парень стоит с зажатой между губ сигаретой, обхватывая ее той самой рукой с татуировками. - Хён, а ты когда-нибудь влюблялся? – Чонгук перевел взгляд на старшего, заставляя того смутится от своих мыслей и не сразу осознать суть вопроса, поэтому младшему пришлось подождать прежде чем тот ответит - Нет – послышался шепот, после которого омега перевел взгляд на улицу и теперь уже младший пялился на него, восхищаясь его аристократическими чертами лица – Мне это не интересно – он все также продолжал шептать то ли не в силах сделать голос выше из-за количества алкоголя в крови, то ли не желая прерывать интимность этого момента. Младшему почему-то показалось что все дело во втором, и он подхватил манеру старшего, тоже продолжая говорить шепотом - Разве это можно контролировать? – он удручающее усмехнулся, думая о том что лично у него никак не получилось это проконтролировать - Конечно. Люди сами все усложняют своим «я же не виноват что влюбился именно в него» - его голос на секунду стал насмешливым – У человека всегда есть причина, чтобы влюбится в человека. И если он влюбился в плохого партнера, то это надо разбираться в себе, а не пытаться свалить все на неконтролируемые чувства - его язык совсем чуть чуть заплетался что придавало ему еще больше обычной расслабленности - - И что же ты еще не встретил человека в которого у тебя была бы причина влюбиться? – Чонгук сам не понял, правильно ли он сформулировал предложение или нет, поддавшись эмоциям. - Ну, видимо, мне это не нужно, раз вокруг меня нет того в кого я мог бы влюбится – Юнги вдруг показалось что это фраза прозвучала слишком заучено, и в его голове стали перелистываться воспоминания о том как часто он говорил эту фразу кому-то, кто спрашивал. Да он совсем недавно отвечал на такой же вопрос своему напарнику Бан Чану. Правда ли это или просто заученная мысль которую он не хочет изменять? Он посмотрел на обдумывающего его слова Чонгука и неожиданно осознал: «вот оно. Тот человек в которого он хотел бы влюбится». Это мысль была слишком поразительная для его пьяного ума, поэтому он постарался как можно скорее отогнать ее от себя, но мысли все продолжали возвращаться к младшему, который стоял сейчас рядом с ним и пытался узнать что-то у своего старшего о любви. Зачем ему это? Юнги не слышал что у него снова спрашивал альфа, он пытался докопаться, зачем его донсену понадобилось разговаривать с хёном об этом. Он знал что Чонгук всегда шел к нему когда хотел поговорить о чем-то важном для него, именно с ним обсуждал вопрос о своем поступлении, искал поддержку когда боялся что родители не примут его выбор, он даже обсуждал с ним свой первый гон, краснея будто рак, хотя ему было намного легче пойти с этим вопросом к Намджуну. Так значит и это сейчас важно для него. Почему? Он влюбился? В кого? Как Юнги смог пропустить этот момент? Ему не хотелось верить в эту вызывающую тошноту мысль. Его мозговой штурм прервался от трясучки которая прошла по всему его телу, когда младший пытался привести его в чувство. Старший наконец сконцентрировал свой взгляд, выпутываясь из омута своих мыслей и увидел направленный на себя обеспокоенный взгляд младшего - Прости – он улыбнулся, стараясь успокоить схватившего его альфу – Я задумался - снова повернулся к окну, не в силах смотреть на стоящего рядом парня без возникающих в голове мыслей. – Что ты спрашивал? - Как же тогда можно заставить себя забыть человека? – в ответ было лишь молчание и Чонгуку показалось что именно он должен заполнить чем-то эту неловкую паузу – Ну просто раз ты сказал что это все зависит от самого человека, значит… - Ты влюбился? – резко перебил его старший - Да – младший больше не пытался скрывать это от себя, ведь лучше осознать проблему и придумать решение, чем притворятся что ее не существует. Ему казалось, что он услышал эту фразу от Юнги. - Не знаю. Я же говорил, я никогда не влюблялся, чтобы знать как забыть об этом человеке – мысли разрывались от противоречия, ему хотелось помочь донсену, дать ему дельный совет, но в тоже время ему хотелось просто накричать на него. – Признайся ему – вдруг резко сказал старший. Настолько резко что сам от себя не ожидал, а когда в ответ было лишь молчание то продолжил – Считается что чем больше глушишь в себе чувства, то тем сильнее они становятся – он не хотел чтобы чувства младшего к этому неизвестному парню становились сильнее – Так что признайся ему. Ты выскажешься. Будет легче справится с этим. – он увидел каким беззащитным взглядом на него смотрит младший и ему стало еще больнее. Неужели это так важно? Как давно он влюблен в этого парня? Ему хотелось задать так много вопросов, узнать кто это, чем он вообще смог зацепить Чонгука и был настолько погружен в себя что не замечал как на него на самом деле смотрел младший - Я не могу это сделать – его голос был настолько тихим, что омега и не услышал бы его если бы не окружающая их тишина. – Не могу - Тогда добивайся – омега сам не услышал как отчаянно прозвучал его голос за шумом в ушах. Альфа уставился пустым взглядом в пол. Видимо, теперь он был погружен в свои мысли и если бы старший захотел, то ему бы пришлось трясти его как некоторое время назад делал сам Чонгук с ним, но вместо этого он лишь понаблюдал за ним несколько долгих минут и направился в комнату помогать Намджуну успокаивать возмущающего Джина. Чонгук так и продолжал стоят на балконе, вглядываясь в ночное небо и обдумывая все что ему только что сказал старший. Когда-то давно омега проболтался о том что ему важно быть в комфорте с человеком, в безопасности и Чонгук тогда не понял, почему эта фраза стала такой важной для него. Сейчас ему стала понятно все что происходило в его отношениях со старшим, он вспоминал все их совместные походы на концерты, то как они сидели в студии старшего, пока тот работал а Чонгук наблюдал, впитывая каждое движение омеги, еще до того как он поступил в институт, как вдруг он стал основательно заниматься спортом, когда Юнги сказал что хочет чувствовать себя защищенным рядом со своим альфой, как он никогда не давил на старшего как остальные и позволял ему в своем темпе открывать себя для Чонгука и заслужив этим его доверие, как усердно работал над своей музыкой, восхищаясь творчеством старшего и как был воодушевлен когда узнал что Юнги хочет связать свою жизнь с кем-то кто также помешан на музыке как он сам. На протяжении всего их знакомства Чонгук пытался сделать себя достойным этого человека, но так до конца и не понимал зачем делает это, сваливал все на то что восхищается им как музыкантом, уверял самого себя что просто старается брать с него пример, и потребовалось чтобы к Юнги кто-то начинал проявлять симпатию чтобы до парня наконец дошло в чем настоящая причина. Что же было бы если бы он осознал это раньше? Они уже были бы вместе или ему просто отказали бы? Сейчас его это не особо волновало. Его переполняла уверенность в своих действиях и он решил, что первым делом как придет в себя после этого вечера, он докажет Юнги что больше не маленький мальчик, которого нужно учить чему-то и опекать как они все продолжают пытаться делать, а теперь он сам может позаботится об омеге и дать ему чувство безопасности и комфорта которого тот хочет. Когда он вернулся в комнату, заполненную дымом, то увидел раскаивающийся взгляд Намджуна, пытающегося удержать закрытой дверь ванной, откуда явно были слышно ругательства и пинки самого старшего. Чимин проснулся и они на пару с Юнги снова начали алкогольный марафон, смеясь над участью президента, пока Тэхен обрабатывал руку Хосока, которую тот обжог когда пытался помочь Намджуну с готовкой. Зачем они вообще что-то готовили?

***

Утро Юнги встретил с больной головой и обрывками вчерашнего вечера. Давно он так не пил. Его поглотили воспоминания, обрывающиеся на неожиданных и как ему казалось важных моментах, и только крики из гостиной заставили его подняться с кровати, и, издав стон боли, направится на кухню, уверенный что способен сейчас выпить хоть весь мировой океан. Он прошел мимо бубнившего себе под нос ругательства Сокджина, убирающего остатки вчерашнего балагана. Чимин спал, закинув на Хосока все свои конечности, пока тот терпеливо ждал пока второй проснется читая что-то в телефоне, а Намджун с Тэхен разговаривали о чем-то на балконе. У Юнги на секунду появилась картинка того как они с Чонгуком стоят на этом же балконе и разговаривают, но сам разговор как будто происходил по сломанному телефону и до его уха долетали лишь обрывки фраз. На кухне он и встретил младшего, который с жадностью схватил бутылку воды, его лицо еще оставалось помятым и не до конца проснувшимся, волосы торчали и кудрявились в разные стороны. Юнги почудилось что если он сейчас схватит одну из кудряшек, то его день точно станет лучше, однако эта мысль исчезла, когда он увидел продвинутую к нему закрытую бутылку воды, которую Чонгук скорее всего припас на крайний случай, потому что проснулись они явно почти одновременно. У него на секунду промелькнула мысль что Чимину вообще не останется воды и скорее всего скоро начнется большой крик и лучше уйти раньше этого. Юнги не мог сформулировать мысль которая так и крутилось абстракцией в его голове, ему все казалось что что-то изменилось вокруг него, но он так и не мог понять что именно. Через час Чимин с Хосоком выскочили из дома в ближайший магазин за бутылками воды, Джин продолжал убираться, уже в открытую говоря всем о том какие они неблагодарные что даже помочь не хотят, сработала эта манипуляция только на Тэхена, который сейчас заправлял постели и убирал остатки мусора из комнат, Намджун уже ушел к себе, не желая попасть под горячую руку когда Джин вспомнит про чайник, и досталось как всегда Тэхену, которого заставили выслушивать всевозможные варианты пыток Намджуна, когда Юнги с Чонгуком уже ушли, а Чимин с Хосоком так и не вернулись. С того дня в общении Юнги с Чонгуком что-то изменилось и старший четко это понимал, но сколько бы он не продолжил ломать голову, его мозг не желал вспоминать причину того балконного разговора. В один из дней младший дождался его у ворот университета и, ничего не спрашивая, забрал рюкзак, закидывая его себе на плечо, направился в сторону квартиры старшего. Когда это стало продолжаться в течение нескольких дней, Юнги сам нашел его после пар, не позволив ждать себя на улице и запихнул в свою студию, сказав что тот может пока заниматься своей домашкой. Так теперь каждый вечер они проводили время вместе в студии старшего, занимаясь своими делами, разговаривая о музыке или о чем-то личном, Чонгук всегда заказывал еду, заметив что старший забывает перекусить когда погружается в работу, а Юнги рассказывал над чем он сейчас работает и расспрашивал у младшего о том как прошел день и что у него с учебой. Однажды даже зашла речь о музыкальной практике, и младшему пришлось рассказывать о своем неудавшемся напарнике и слушать о проекте Юнги, и ему искренне было бы интересно, если бы он не знал что все это сопряжается с одним надоедливым альфой, который все продолжал предлагать омеге подвести его настолько часто, что Чонгук уже подумывал каким нибудь образом найти для себя машину, чтобы точно ничто не могло нарушить их с Юнги традицию. Он не знал о том что Юнги осознанно отказывается от предложения Бан Чана, чтобы прогуляться с Чонгуком, о том что тот ищет его глазами после пар, чтобы схватить за руку и повести в студию, аргументируя это тем что потом он просто не открыл бы ему дверь, сам в душе понимая что конечно бы открыл и не смог бы сидеть и работать, зная что альфа ходит где-то вместо того чтобы быть рядом с ним. Омега сам не заметил как ему стало так нужно частое присутствие Чонгука в его жизни, раньше он был точно уверен что такое частое взаимодействие с каким-нибудь человеком приведут лишь к большому раздражению по отношению друг к другу, но с альфой такого не было, они продолжали обедать вместе в институте, и вскоре любой взгляд или прикосновение Чонгука стало для Юнги чем-то особенным, он подмечал каждую деталь, страшась этих мыслей, но вариант оттолкнуть младшего был сродни самоубийству, поэтому ему оставалось только довольствоваться вниманием, которое тот проявляет к нему, редкими прикосновениями и мечтами, которые поглощали его сейчас все чаще. Выходные были заняты общими встречами с друзьями, но даже здесь они все чаще стали оставлять один день, отказываясь от всех приглашений, чтобы сходить куда-нибудь вместе, и если Чонгук точно был уверен что таким образом пытается показать свою симпатию к старшему, то Юнги мог только уговаривать свое сердце перестать так реагировать на младшего, уверенный что тот просто хочет наладить отношения и сделать их более похожими на то, что было между ними до института. Но чаще всего они сидели дома у старшего, наслаждаясь обществом друг друга, смотрели дорамы, объедались вкусностями и веселились, не выходя из дома. Оба любили проводить так время и если раньше Юнги боялся что такое частое общение с человеком будет нарушать его личные границы, Чонгук доказал ему что бывает и по другому. В такие моменты Юнги чувствовал странное чувство в груди, думая о том, сможет ли он когда нибудь найти альфу который будет относится к нему так же как Чонгук или что будет когда сам младший влюбиться в какого-нибудь омегу и будет проводить все то время что сейчас они делят на двоих, с ним. Последняя мысль вызывала в душе старшего отчаяние, которое становилось слабее только когда он чувствовал насыщенный запах ели, распространяющееся по его квартире. Он никогда не расскажет Чонгуку о том как носит вещи, которые тот оставил у него, когда его запах в квартире становится слабее. В один из таких совместных вечеров, которые они по обычаю проводили в квартире омеги, младший мечтал о том чтобы Юнги не посмотрел в ближайшее время на часы и не сказала что ему пора уходить, станет слишком поздно и тогда он смог бы остаться на ночь как прошлые разы когда они не задумывались о времени. Старший продолжал ворочаться около него, не в силах найти удобную позу для просмотра новой серии и одновременного поедания чипсов. Тогда младший перетащил пачку в другую сторону и уложил старшего себе на грудь так, чтобы его правая рука доставала до чипсов, а голова удобно располагалась для просмотра. Это была минутная уверенность и он испугался что Юнги может сказать что это слишком и тогда уж ему точно придется уйти, но старший лишь поелозил, удобней устраиваясь на груди донсена и продолжил лопать чипсы уже не ворочаясь как раньше. Ему было уютно и комфортно в руках младшего, он не считал нужным говорить или делать что-то и уж точно решил откинуть все гаджеты которые могут показать им сколько сейчас времени. Так они пролежали, просмотрели несколько серий, каждый не желал менять позу и упускать такой шанс побыть еще ближе друг к другу, но в какой-то момент, когда персонажи дорамы сидели на бордюре, откинув в сторону свои велосипеды и поедая мармеладки, Чонгук услышал неразборчивое бурчание своего хёна, который не желал отлеплять свою щеку от подтянутой груди младшего. - Хочу мармеладки – Чонгуку показалось что это обиженный ребенок, на секунуду выползший из одеяла для того чтобы сказать что ему нужно купить, чтобы он снова повеселел. Это вызывало умиление и желание сейчас же бросится обуваться, чтобы принести мармеладки котенку, как Чонгук теперь называл в мыслях Юнги, наблюдая за его милой улыбкой последние недели. Он только хотел сказать о том что сходит и купит все что только тот опросит как Юнги снова нарушил тишину, поворачивая к нему голову и поднимая на него взгляд, от которого альфе хотелось скулить, и продолжая облокачиваться подбородком на его грудь - Давай вместе сходим в магазин – Юнги всегда чувствовал защиту, исходившую от Чонгука, но в последнее время это стало настолько естественным, что омега расслабился, отпуская контроль над собой и не задумываясь о том что он может сказать. Чонгук взглянул в окно, наблюдая за барабанящими по стеклу каплями дождя, представил как много там сейчас луж и что даже с зонтом будет очень сложно остаться сухим, поэтому думал что лучше оставить старшего дома, но с уверенностью что тот точно не простудится, а тот легко мог это сделать, альфа прекрасно знал как у того легко замерзали руки и ноги, из-за чего он всегда ходил в носках. Но не успел он только сформулировать мысль, как Юнги уже слез с его груди, а на его место прилетела куртка Чонгука, пока сам Юнги застегивал свою короткую куртку из которых виднелись черные пижамные штаны с белыми печеньками. Чонгук настолько засмотрелся на это милое зрелище что не заметил как сказал следующую фразу: - Котенок, но там очень сильный дождь, может я лучше сам схожу, а ты подождешь меня? – и осознал он всю свою глупость только когда Юнги спросил - Котенок? – и начал осматриваться по сторонам, будто правда в поисках кота. Чонгук смотрел на него глупым взглядом, в надежде что эта ситуация просто разрешится сама собой и ему не придется ничего объяснять. - Ты можешь промокнуть, просто подожди меня – он резко встал, накинув куртку и направился к выходу, схватив стоящий у порога зонт, но почувствовал не сильную хватку на запястье, заставляющую его повернуться. Юнги с улыбкой схватил зонт и положил его на законное место. - Он нам не понадобится – он схватил Чонгука за руку и открыл дверь – Пошли.- дверь с грохотом закрылась, направляя вибрации в соседние квартиры. У выхода на улицу Чонгук снова попытался вразумить старшего, но тот лишь улыбнулся ему, понимая что младший все равно пойдет за ним и вышел из подъезда, а потом случилось то что чаще всего было привычно увидеть от Чимина или Тэхена, но уж точно не от спокойного Юнги, который сейчас прыгал под дождем, напевая свою новую песню, и прыгая по лужам. Чонгук кинулся вслед за старшим, промокнув в туже секунду что вышел из под крыльца поездной двери и схватив его за руку, побежал в сторону ближайшего магазина, запрыгивая на все попадавшие им по дороге лужи и слушая смех старшего. В магазине было теплее и светлее, а с них стекала вода, оставляя следы там где они проходили в поисках нужных старшему мармеладок. Продавец смотрел на них осуждающим взглядом, когда они закинули на кассу целую кучу упаковок с мармеладками, и провожал их до самой двери, пытаясь высмотреть в зеркале что они делают на улице. А они открыли одну упаковку, включив на полную любимую музыку на телефоне и продолжали танцевать под дождем, пока сил не осталось и они не упали на асфальт, не в силах сдерживать свой смех. Ливень продолжался, волосы прилипли к лицу, а вся одежда промокла, но в глазах старшего было столько света и счастья что Чонгук был готов делать так хоть каждый день, лишь бы видеть это в его снова и снова. Он так и не понял кто из них потянулся первый, почувствовал лишь их сплетающиеся в нежном поцелуе губы и все эмоции, которые они желают передать друг другу. Старший не просто не оттолкнул его но и сам отвечал на поцелуй, прикоснувшись рукой к его лицу и поглаживая его скулу, Чонгук приблизился еще ближе, по лицу каждого стекала вода, но обоих сейчас не волновал ни дождь, ни возможность попасть кому-нибудь на глаза, целующимся на земле, ни опасность заболеть, существовали только они двое, их поцелуй и чувства друг к другу, которые уже не требовали доказательств.

***

Их не волнует возможность быть застуканными в лифте. Они не отрываются друг от друга пока Юнги открывает дверь своей квартиры и даже когда Чонгук снимает с обоих парней куртки. Обувь и верхняя одежда остаются брошенными в коридоре. Юнги тянет их в сторону спальни, снимая с себя большую широкую пропахшую Чонгуком майку в которой он весь день ходил по дому, скидывает черную толстовку младешго, открывая себе вид на подтянутый пресс. Спальню освещает лишь маленькая настольная лампа, которую старший включает по вечерам если вдруг на него нападает желание почитать, пока он ждет Чонгука с танцевальной практики, на которую он стал недавно ходить с Чимином и Хосоком. - Опять ты выбежал на улицу голышом – с мнимой злостью в голосе говорит младший, хоть и знает что это не поможет убедить старшего ждать его в кровати когда тот пишет ему что подъехал, а не бежать вниз встречать его. - Я был в майке - Омега лишь хитро смотрит на него, прикусывая губу, и толкает на кровать, тот падает и сразу приподнимается на локтях. Мин садится на его талию, Чонгук чувствует влажное капли, пачкающие его тело. Юнги не обращает ни на что внимание, он наклоняется к младшему, проводя дорожку поцелуев от линии челюсти до уха, цепляя зубами круглую сережку. - Знаешь – обычно хриплый голос хёна потряхивает как и все тело самого омеги. – Из-за твоих поздних приходов мне приходится самому играться с собой. Не считаешь это своей ошибкой? Чонгук хватает старшего за затылок и резко прижимает к себе, затягивая его в глубокий поцелуй. Каждый пытается заполучить контроль, они кусают губы друг друга, сталкиваются зубами. - Тогда – губы альфы всего в нескольких миллиметрах, но так и не дотрагиваются до губ старшего пока он разговаривает – Я должен извиниться – Юнги видит на его лице похотливую ухмылку прежде чем младший спускается ниже, тянет старшего за бедра вверх и тот губу закусывает когда понимает что хочет сделать младший. Пальцы альфы раздвигают ягодицы Юнги и старший ощущает горячий язык на своей промежности. Младший толкается сильнее, обхватывает его бедра и тянет вниз, чтобы омега полностью сел ему на лицо. Мин упирается руками в стену над кроватью, ощущая как подбородок младшего трется об его задницу в попытке проникнуть глубже, старший на нем дергается и стонет глухо, в голове туман от возбуждения. Он приподнимается и спускается вниз, наблюдая за раскрасневшимся лицом Чона. - Я прощен? – парень ухмыляется, надавливая пальцами на пульсирующий сфинктер. Юнги смеется и тихо стонет когда чувствует как два пальца медленно проникают внутрь. Старший наклоняется и целует, пока пальцы двигаются в нем плавно и с нажимом. Они оба сходят с ума от возбуждения когда младший добавляет третий палец. Мысли неосознанно возвращаются в воспоминания об их первом поцелуе, признаниях и по детски смущенным объятиям. Первое время каждый чувствовал неловкость от таких изменений в их отношениях, но прекращать общие традиции сил не хватало ни у кого, поэтому как бы не пытались они сдержаться каждый вечер заканчивался ночёвкой младшего и романтическим утром, к которым так привязался Юнги. Он открывает упаковку презервативов и спускается ниже, раскатывая латекс по всей длине и поднимается выше. Младший направляет, омега опускается, брови извиваются и принимают необычную форму. Они замирают ненадолго, прислушиваясь к дыханию друг друга. Омега начинает медленно двигаться, смотрит в глаза младшего и часто дышит. Чонгук обхватывает талию старшего, целует шею, плечи, губы. Видит как Юнги начинает потихоньку набирать темп, двигаясь уверенней. Старший толкает, опуская его на кровать и упирается в его грудь. Чонгук сам на встречу поддается, наблюдает за сверкающими глазами старшего и приоткрытыми губами, смотрит снизу вверх. Юнги хорошо, особенно когда младший немного меняет угол и попадает по простате, из-за чего тот вздрагивает и громкий стон срывается с губ. Младший приподнимает его, член с хлюпаньем выскальзывает. Тот переворачивается на спину, широко раздвинув бедра и снова чувствует желаемую заполненность. Чонгук упирается на руку около головы старшего, целует, кусает чужие губы, двигается резко. Юнги выгибает шею когда Чонгук попадает по простате с каждым толчком, его член трется между их телами. Губы на шее засасывает кожу, обновляя яркие метки на шее старшего. - Давай, котенок – младший хрипло шепчет на ухо Юнги. – Кончи. Чонгук словно изголодался по любимому телу. Все внутри скручивается, тело напрягается и младший кончает вслед за омегой, заполняя презерватив внутри него. Он осторожно выходит, но продолжает лежать на Юнги, утыкается ему в плечо, в попытке отдышаться. - Я тоже соскучился, котенок. – он приподнимается и старший видит его веселую улыбку. – Хотя мы не виделись всего - он делает вид что задумался прежде чем продолжить - Несколько часов. – и Юнги слышит его мелодичный, приглушенный его плечом смех.

***

Выступление уже подходит к концу, Юнги и без восторженных вздохов сидящих рядом людей знает что младший отлично справился, он вслушивается в текст трека, запоминает где Чонгук делает акценты, но мысли продолжают крутится вокруг раскрасневшегося лица донсена и тешащий самолюбие радости от того что это он вызвал такое поведение альфы, а не растерянность перед концертом как показалось всем остальным, хотя парню кажется что все и так уже догадались о том что происходит между ним и младшим. Не то чтобы они что-то скрывали, Юнги продолжал ходить везде куда только можно в одежде альфы, отчего пропах его запахом, младший уже давно жил в его квартире, потому что Юнги слишком нравились их совместные утренние пререкания по поводу душа и завтрака, они выбирали совместный выходной вместо похода на очередную вечеринку друзей, Чонгук постоянно пропадал в студии Юнги и заходил он туда явно не такой растрепанный какой выходил, но никто из их окружения ничего у них не спрашивал и так эта тема стала не обсуждаемой. Сегодня был тот самый день когда им всем нужно было представить результат всей годовой практики с первокурсниками и очередь Юнги уже прошла, поэтому теперь он спокойно наблюдает за выступлением младшего, ожидая момента когда они смогут сбежать с этого мнимого праздника и прогуляться по парку с мороженным. Юнги был настроен только на такое продолжение до тех пор пока его не остановил Бан Чан, заводя неинтересный для старшего разговор и давя своей обычной навязчивостью, когда он стоял вместе с друзьями и ждал Чонгука. Они решили что сначала они должны отметить все вместе и Чимин взял на себя ответственное задание следить за тем чтобы никто не смог сбежать, так что шансов на отступления оставалось катастрофически мало. И теперь он стоял вдали ото всех, отвечая на вопросы надоедливого студента. - Котенок – он услышал окрик Чонгука прежде чем почувствовал собственническое объятие на своей талии. – Извини, мне пришлось задержаться. – младший оставил нежный поцелуй на макушке, обнимая его со спины. - а вы что… - мы давно встречаемся – Юнги заметил мимолетное изменение в голосе младшего и поднял голову чтобы посмотреть на него, но тот продолжал прожигать пристальным взглядом своего одногруппника, прежде чем на его лице разлилась язвительная ухмылка победителя – А что? Ты не знал? - Нет – парень поджал губы и опустил взгляд прежде чем снова заговорить – Ну ладно – он посмотрел на Юнги – Я пойду тогда – он так и не посмотрел на Чона, чувствуя на себе обжигающий взгляд Юнги развернулся в объятиях младшего и уткнулся в его грудь, вдыхая любимый запах. - Чимин все продолжает глазеть на нас? – пробурчал старший, подсчитывая сколько человек стали свидетелями этой сцены. – У нас есть шанс сбежать? - Ну учитывая то как он на нас смотрит – младший обернулся на исказившееся в умилении лицо танцора и усмехнулся – Думаю шансов уйти без подробностей у нас теперь точно нет – он услышал мученичиский стон старшего и не смог сдержать вырывающийся из груди смех.