Back Tattoo

      — Хм…       Нилу слышит, как Сайно задумчиво вздыхает позади. Её изящная спинка напрягается; его пальцы медленно и нежно касаются пространства между лопаток. Нилу в волнении сжимает пальцы ног, пытаясь сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.       Но без толку. Одно ласковое касание Сайно — и её сердце пускается в пляс.       Двое сидят на скамейке в деревне Аару; Нилу попросила Сайно показать ей один из пышно цветущих оазисов в пустыне, и он согласился, но с условием — Нилу воспользуется солнцезащитным кремом.       Сайно — дитя пустыни, и с ним всё будет в порядке. Но Нилу, без сомнений, обгорит.       К счастью, у Сайно есть кое-что под рукой. Кажется, его хороший друг Тигнари сделал крем из особых растений.       И вот так Нилу оказалась в этой до смерти неловкой ситуации. Большую часть крема она смогла нанести сама, но до некоторых мест ей не добраться. Например, до спины.       — Нилу, было очень больно?       Выдернутая из своих мыслей, Нилу слышит вопрос Сайно; его широкая рука задерживается на девичьем плече, и она практически буквально ощущает его пристальный взгляд.       — А-ах, ты о моей тату? — она пробует обернуться, но ей не хватает сил встретиться с Сайно взглядом сейчас. — Вообще-то, очень… Настолько больно, что я плакала, — она усмехается, вспоминания тот момент. — Но этот прекрасный лотос стоил того.       Смотря на ясное голубое небо, Нилу ловит себя на мысли, что улыбается, и улыбка её может посоперничать в яркости с самим солнцем.       Сайно хоть и не видит выражения её лица, но он чувствует её счастье.       — …Понятно, — на выдохе произносит генерал, глядя на поистине красивую татуировку Нилу. Красные чернила очень яркие, почти как длинные волосы танцовщицы, покачивающиеся на ветру.       Рука Сайно, до этого замершая, снова двигается; неосознанно, но он очерчивает каждую линию и каждый изгиб лотоса.       — Ты очень храбрая, раз смогла вынести такую боль, — добавляет, продолжая натирать спину Нилу кремом.       Нилу может только прикусить нижнюю губу и тихонько кивнуть — слишком уж сильно сосредоточена на касаниях. Волнительно, ужасно волнительно и очаровательно, и Нилу благодарна за сей короткий миг. Её лицо, несомненно, такого же цвета, как и красноплодники в пустыне. А в животе порхают кристальные бабочки.       Моменты, подобные этим, Нилу бережно хранит в сердце и надеется, что однажды они будут длиться дольше нескольких коротких, но, несомненно, благословленных Дендро Архонтом мгновений.       Но до той поры — достаточно и того, что есть сейчас.       Умолчим о том, сколько она думает о нем по ночам…

[Бонус!]

      — Нилу, ты, похоже, взволнована.       — Ах, нет! Я не нервничаю! Совсем нет!       Сайно смотрит на нее подозрительно. Очевидная, неумелая ложь.       — …Что сказала танцовщица, когда вышла на сцену?       Нилу глупо моргает.       — А? Хм… не знаю. Что?       — Ого, как много людей! Похоже, сегодня базарный день.       Минута молчания.       — …Хехе, — Нилу улыбается, смеётся, и постепенно её смех становится громче, а улыбка ярче. Во имя Дендро Архонта, это была наиглупейшая шутка!       А Сайно сидит, благоговейный. Нилу смеётся над его шуткой.       И до чего же прекрасен её смех…