Игры куклы.

2 ГЛА­ВА Прош­ло два го­да — Дед, ты обе­щал мне сде­лать осо­бую кук­лу, — канючить у меня получается отменно. — Обе­щал. И она го­това. — По­манил он ме­ня за со­бой. Я в пред­вку­шении поп­лелся по его под­земным ла­бирин­там, в свя­тая свя­тых де­да, эк­спе­римен­таль­ный цех за­кон­ченных ку­кол. В цен­тре ком­на­ты сто­яла нак­ры­тая пок­ры­валом моя меч­та. Дед был уни­каль­ным мас­те­ром ку­кол. Он де­лал их прак­ти­чес­ки жи­выми. Его тво­рения сто­или бас­нослов­ных де­нег, су­щес­тво­вали в штуч­ном эк­зем­пля­ре, и де­лались стро­го на за­каз. Мне пот­ре­бова­лось поч­ти два го­да, что­бы уго­ворить его сде­лать кук­лу для ме­ня лич­но, по мо­ему за­казу. И вот те­перь под пок­ры­валом скры­валось то, что я так дол­го ждал. — Ну, вну­чок, приш­лось же мне с ней по­возить­ся, — по­качал го­ловой дед. — Но это сто­ило то­го. Она по­лучи­лась слов­но жи­вая. Иде­аль­ная. — По­кажи, дед, — не­тер­пе­ливо поп­ро­сил я. — Да­вай, сам сни­май пок­ры­вало, — ска­зал он с ли­хора­доч­ным блес­ком в гла­зах, ожи­дая мо­ей ре­ак­ции на его оче­ред­ной ше­девр. Я тря­сущи­мися ру­ками по­тянул за пок­ры­вало. И ах­нул. Пе­редо мной сто­ял Ле­сий. Мой. Любимый. Лесий. Толь­ко с со­вер­шенно бе­лым ли­цом и крас­ным зна­ком на вис­ке, так тре­бова­ли пра­вила, ко­торые поз­во­ляют от­ли­чать ку­кол от жи­вого че­лове­ка. — Дед! — не зная, что еще ска­зать, вос­хи­щен­но про­из­нес я. С трепетом касаясь волос потерянного друга кон­чи­ками паль­цев. — Мяг­кие, шел­ко­вис­тые, свет­лые, та­кими я их и за­пом­нил. Гла­за как бе­зоб­лачное не­бо, смот­ря­щие на ме­ня. В душу. Дед, это мой Ле­сий. — Пре­дуп­реждаю сра­зу, от­но­сись к кук­ле как к че­лове­ку. Ес­ли бы не пра­вила, то смой у нее крас­ку с ли­ца, и ты не от­ли­чишь от жи­вого че­лове­ка. — Спа­сибо, дед! — в порыве чувств крепко обнял деда. — Зна­чит, уго­дил, — ус­мехнул­ся он. — И что же ты со­бира­ешь­ся с ним де­лать? — Бу­ду жить с ним. Это Ле­сий, дед. Тот че­ловек, ко­торо­го я пре­дал. Пусть так, но я хо­чу, что­бы он был ря­дом со мной. Всегда рядом со мной. Может, хотя бы видя его лицо изо дня в день, меня слегка отпустит? — А я-то все га­дал, че­го ты ко мне при­цепил­ся, сде­лай эту кук­лу, да сде­лай. — Как она вклю­ча­ет­ся? — спро­сил я, обой­дя по кру­гу этот шедевр, но не ре­ша­ясь по­шарить ру­ками под ба­лахо­ном, что на нем одет. — Сло­вом. На­зови его имя, и кук­ла вклю­чит­ся. — Ле­сий, — ти­хо ска­зал я, слов­но вы­дал что-то зап­ретное. — При­ветс­твую те­бя, хо­зя­ин, — ска­зала кук­ла, таким знакомым голосом. — Дед, от­ку­да ты уз­нал, ка­кой го­лос был у мо­его Ле­сия? — Слу­чай­ный под­бор зву­ков, — по­жал пле­чами дед. — Очень удач­ный под­бор, — уди­вил­ся я. — У Ле­сия точ­но та­кой же, звон­кий и в то­же вре­мя ме­лодич­ный. Был. — Так, вну­чок, из–за тво­ей при­хоти у ме­ня сро­ки по за­казам под­жи­ма­ют. Бе­ри сво­его любимца, и шу­руй­те от­сю­да. — Пой­дем, — взял его за ру­ку, и по­тащил на вы­ход. — Прос­ти­те гос­по­дин, но я хо­чу есть, — сму­тил­ся Ле­сий. Да дед, в этот раз ты, кажется, переплюнул сам себя. Кукла словно живая. Даже эмоции, настоящие. — Пой­дем тог­да на кух­ню, я что-ни­будь те­бе при­готов­лю. — Гос­по­дин бу­дет го­товить для ме­ня лич­но? — Да. И про­шу, не зо­ви ме­ня гос­по­дином. Прос­то на­зывай Зэрт. — Зэрт хо­рошо го­товит? — за­ин­те­ресо­вал­ся Ле­сий. Я при­жал­ся к Ле­су и ти­хо вы­дох­нул: — У ме­ня му­раш­ки по ко­же, ког­да ты раз­го­вари­ва­ешь го­лосом мо­его Ле­сия. — А я не твой? — Мой, — улыб­нулся я кук­ле. — Только ты другой. Извини. Я тебе как –нибудь потом расскажу. На кух­не я дол­го ис­кал, где у нас на­ходит­ся ско­воро­да, по­явив­ше­гося слу­гу я от­пра­вил вос­во­яси. Наконец, сковорода найдена и стоит на огне. — Ты ме­ня из­ви­ни, я го­товить тол­ком не умею, но хо­чу сде­лать зав­трак для те­бя сам. Я­ич­ни­цу бу­дешь? — Да Зэрт, не тя­ни, — я удив­ленно за­мер. Имен­но так го­ворил Лес, ког­да ему что-то не хо­телось ждать. Быс­трень­ко по­жарив яй­ца, я на­ложил в та­рел­ку Ле­су, свой слегка подгоревший шедевр, с уми­лени­ем сле­дя, как он ест. — Мо­жет те­перь спать? — Как ска­жешь, — не стал возражать он. В ком­на­ту я за­шел пер­вым, сле­дом, ос­матри­ва­ясь, про­шел и Лес. — Спать бу­дешь со мной. Вот с той сто­роны. Предупреждаю, я сплю в чем мать родила. По-другому не высыпаюсь. В каком виде спать тебе, решай сам. Раз­девшись, я ныр­нул под оде­яло. — Как же я ус­тал, — бла­жен­но вздох­нул я. Я во все гла­за смот­рел, как, сбро­сив ба­лахон, Лес ос­тался со­вер­шенно об­на­жен­ным, и, не стес­ня­ясь, про­шел к кро­вати. Я сму­щен­но смот­рел в по­толок, хо­тя гла­за пос­то­ян­но воз­вра­щались к его хруп­ко­му те­лу. Хо­телось до не­го дот­ро­нуть­ся и сжать в объ­яти­ях, а еще лас­кать и не­жить. — Зэрт, я чувс­твую твое воз­бужде­ние. Да­вай я об­легчу твое по­ложе­ние? — на­вис­нув на­до мной, про­из­нес Лес. Се­кун­дное ко­леба­ние, и я сог­ласно кив­нул. И тут же мои гу­бы нак­ры­ли тре­бова­тель­ным жар­ким по­целу­ем. Его ру­ки блуж­да­ющие по мо­ему те­лу, раз­жи­гали же­лание. Я пла­вил­ся в этих лас­ках, поз­во­ляя зах­ва­тить власть над со­бой, сог­ла­ша­ясь с этим. Сто­ны сле­та­ют с мо­их губ, ког­да Лес опус­ка­ет­ся ни­же и зах­ва­тыва­ет мою плоть ртом, уме­ло иг­рая языч­ком. Я от­да­юсь весь, слов­но вы­мали­вая про­щение за свою гру­бость и нев­ни­матель­ность по от­но­шению к не­му. К тому, еще живому другу. — Зэрт, — поз­вал ме­ня Лес, взгля­дом про­ся о боль­шем. Я улыб­нулся, по­тянув­шись, по­цело­вал его, раз­дви­нул но­ги, приг­ла­шая про­дол­жить. Пусть. Прости меня, Лесий, я был таким идиотом. Прости. Лес, не медлил, но действовал очень осторожно. И все равно было больно. — Те­бе нуж­но рас­сла­бить­ся, я не мо­гу вой­ти, — про­шеп­тал Лес. Я по­пытал­ся сде­лать то, что он про­сил. — Да, — об­ра­дова­но вы­дал он, оказываясь внутри меня. Я су­дорож­но вце­пил­ся в пле­чи Ле­са за­кусив гу­бу, но вздох-всхлип выр­вался на­ружу. — Зэрт, я люб­лю те­бя, — ска­зал Лес и по­цело­вал ме­ня, ув­ле­кая в но­вые страс­тные ощу­щения, сде­лал пер­вый тол­чок, не пе­рес­та­вая це­ловать. Я прос­ку­лил ему в рот. Лес, за­рычав, стал дви­гать­ся быс­трее и силь­нее. Мои сто­ны ста­ли бо­лее про­тяж­ны­ми и вы­да­ющи­ми, что я ис­пы­тываю от­нюдь не боль, а ни с чем нес­равни­мое удо­воль­ствие. Вол­ной на­каты­ва­ет не­ре­аль­ное ощу­щение эй­фо­рии, мы взры­ва­ем­ся вдво­ем од­новре­мен­но. — Ес­ли бы я знал, что все так бу­дет, то не стал ни­ког­да от­во­рачи­вать­ся от те­бя, Лес. — Вы от­верну­лись от ме­ня? — спро­сила кук­ла. — Нет. Не от те­бя, а от мо­его Ле­сия, — и я зап­ла­кал. Ти­хо и горь­ко. Кукла… Это всего лишь кукла. Суррогат. Замена Лесия. Тупая замена! От этого еще хреновее стало. Лучше бы дед, тянул и дальше, не делая клона друга. — Зэрт, те­бе нас­толь­ко не пон­ра­вилось, что ты го­тов уто­пить по­душ­ку в сле­зах? Даже интонация и манера речи так похоже на моего Лесия. Откуда дед узнал, как он говорил? Или так много ему рассказывал про друга, что для такого гениального кукольного Мастера, воплощение Лесия стало не проблемой? — Пон­ра­вилось, и от это­го еще ху­же, — честно признался, шмыг­нув но­сом. — Ну, хоть это ра­ду­ет. Ты не бу­дешь про­тив, ес­ли я при­му душ? — Да, ко­неч­но, — от­ве­тил я. Что-то слиш­ком жи­вая де­дова кук­ла, да­же жут­ко ста­новит­ся. Из ван­ной Лес вы­шел без крас­ки, и я за­мер. На ме­ня смот­рел мой нас­то­ящий Лес, но ведь это­го не мо­жет быть… — Он умер… — Кто? — спро­сил Лес. — Ты… — Лад­но, по­ра бы нам, на­вер­ное, по­гово­рить на­чис­то­ту, — Лес дойдя до кресла, уселся него, очень знакомым жестом закинув ногу на ногу. Это уже не просто напрягает, а настораживает. Я по­доб­рался и сел удоб­нее. — Кто те­бе ска­зал, что я умер? Нет, мо­жешь не от­ве­чать. Спро­сил у ка­кой-ни­будь ста­руш­ки, та и при­ук­ра­сила. Во-пер­вых, я не со­бирал­ся ни откуда п­ры­гать, а стро­ил стра­теги­чес­кий план по за­во­ева­нию те­бя, как на­летев­ший ве­тер вы­кинул в ко­ридор мою за­пис­ку, ко­торую я го­товил, но так и не ус­пел до­писать или ис­пра­вить. Я по­лез зак­ры­вать ок­но, не удер­жался и вы­валил­ся пря­мо в кус­ты роз, что рас­тут у нас под ок­на­ми. Со вто­рого эта­жа упасть в кус­ты не очень страш­но, я лег­ко от­де­лал­ся, не счи­тая ца­рапин и уко­лов. Ме­ня увез­ли на ско­рой все­го в кро­ви, ма­ма, как вы­яс­ни­лось, наш­ла уне­сен­ную вет­ром за­пис­ку и, ес­тес­твен­но, сде­лала неп­ра­виль­ные вы­воды, спих­нув всю ви­ну за слу­чив­ше­еся на те­бя. Ког­да я вер­нулся из боль­ни­цы, ты уже у­ехал. Твои ро­дите­ли мне да­ли твой ад­рес, но я ре­шил, что раз те­бе не нуж­ны мои чувс­тва, то не сто­ит их и на­вязы­вать, а твой отъ­езд как раз пос­по­собс­тву­ет на­шей раз­лу­ке. — Лес… — Дос­лу­шай до кон­ца. Я за­кон­чил курс, но мне не да­вала по­коя мысль о те­бе, о том, что ты счи­та­ешь ме­ня умер­шим и, ско­рее все­го, ви­нишь в этом се­бя. Я хотел рвануть за тобой почти сразу, но мама. Она пос­та­вила мне уль­ти­матум, приш­лось за­вершить учебный год, преж­де чем от­пра­вить­ся к те­бе. За­тем твои ро­дите­ли ста­ли от­го­вари­вать ме­ня ехать, мол, ты уже стал за­бывать обо мне. Все из­ме­нил зво­нок тво­его де­да. Он, уз­нав, что я жив, выс­ка­зал всем, и тво­им ро­дите­лям и мо­ей ма­ме и мне лич­но, что он о нас ду­ма­ет и в до­воль­но яр­ких вы­раже­ни­ях. И не попросил, а при­казал мне при­ехать к не­му. — Так вы все бы­ли за­од­но?! Все это время все знали, что ты жив, но ни одна сволочь не сказала мне об этом?! А я… — Твой дед ска­зал, что ты его уже до­пек с кук­лой по­хожей на ме­ня и пред­ло­жил стать мне этой са­мой кук­лой. А за­од­но и са­мому про­верить твои чувс­тва и свои за­од­но. — И что? Про­верил? — Про­верил. Я люб­лю те­бя, как и рань­ше. Я счас­тлив уз­нать, что и ты не­рав­но­душен ко мне. И не жалею, что все так вышло. Возможно, теперь ты станешь ценить того, кто рядом с тобой. — Ка­кой же ты гад! — присев рядом с ним, сжал его в своих объятых. — Я готов был сожрать себя за то, что от­тол­кнул те­бя. Прос­тишь, что я был таким тормозом? — А ты ме­ня, что не по­явил­ся рань­ше? — заг­ля­нул мне в гла­за Лес. — Я люб­лю те­бя, Лес. — И я те­бя люблю. Очень сильно люблю.