Миражи.

ГЛАВА 13 — Вы держитесь крепче, хотя Фифа вас не уронит, — напутствовал я детей, сидящих на спине серта. — Он быстро перенесет вас к сородичам. — Удачи, — произнес Парн. — Еще увидимся, — кивнул Фифа и исчез вместе с детьми. — Выспались и позавтракали, теперь можно и в путь? — потянулся я, разминая мышцы. Все же спать на голой земле малоприятно. Да и утренняя прохлада никогда не способствовала хорошему настроению. — Надеюсь, Фифа нас потом найдет. — Не переживай, он обязательно тебя отыщет. К тому же камень из твоего ошейника, ты забыл, позволяет найти тебя где угодно. — Ладно. Чего ждать? Полетели? — Только без крутых виражей, — взмолился Парн, взлетая на мою спину. — Обещаю, — хихикнул я. — Лишь по прямой. — Надеюсь, — тихо пробубнил демон, как бы для себя, но и я услышал. Горы маячили впереди совсем маленькими холмиками. Вообще-то если постараться, то к ночи их вполне смогли бы достичь. Но мне почему-то стало страшно встретить своих сородичей. Не долетев совсем немного, уже в сумраке я опустился на ночлег. Все время полета мы провели в молчании, каждый думая о чем-то своем. — Ты стал намного выносливее, — похвалил меня Парн, слетая вниз и пряча после этого свои крылья. — О чем думал? — А ты о чем? — несколько раздраженно спросил я. — О нас, — просто ответил он и снова принял демонический вид. — Ты куда? — Поохочусь. А ты тогда костром займись. — Но… — Приду, тогда и поговорим, — спокойно сказал он и скрылся в сумерках. Я мог бы и посмотреть за ним, но не стал. Найдя деревца, пусть и в меньшем количестве, чем в лесах, но они все же росли на этих холмистых равнинах, наломал веток и развел костер. Парн появился как всегда бесшумно, кинув какую-то живность на землю, и сменив ипостась, стал ее разделывать. Настроение было какое-то напряженное, неправильное. — Парн, — начал я, помешивая палочкой красные угольки, — о чем ты думал? Он устало вздохнул. — Парн… Ты обещал от меня ничего не скрывать, — напомнил я. — А ты мне признаешься, о чем сам думал? — посмотрел он на меня грустным взглядом. — Да, — ничуть не колеблясь, ответил я. — Хорошо, — выдохнул супруг. — Я думал о том, как отреагируют твои сородичи на наш союз. — А как они могут отреагировать? — взволнованно спросил я, стараясь всеми силами не показать, как дрожит от тех же переживаний мой голос. — Они могут попытаться разлучить нас, — удрученно произнес Парн. И именно поникший вид моего любимого меня и разозлил. — Это как разлучить?! Кто их будет спрашивать? Вот еще! Ты мой супруг, а я твой. Я не для этого лез в пекло и пререкался с твоим отцом, и даже разговаривал с вашей богиней, чтобы кто-то вдруг решил, можно нам быть вместе или нет?! Мы будем с тобой решать, как нам жить. Только ты и я, больше никто! Захотим быть как зебра полосатыми, значит, будем, а пожелаем улететь, улетим! И поверь мне, ты для меня намного дороже, чем какой-то чешуйчатый сородич. К тому же не сородичи они мне как таковые. — Мит, — ожил мой демон, сгребая меня в охапку. — Только без уси-пуси, — со смешком огрызнулся я, млея от его объятий. И от этого я должен отказаться в угоду кому-то?! Ну уж нет! У меня здесь новая жизнь, и ее я не собираюсь проживать, как кому-то хочется. Я буду с Парном и точка! — Я тебя люблю, — прошептал он мне на ушко, вызывая легкую приятную дрожь. — Никогда не сомневайся в моей любви к тебе, — грозно посмотрел я на супруга. — Не буду, — поцеловал он меня в кончик носа и рассмеялся, когда я, поморщившись, его потер. Вот нравится ему такое делать, и все тут. Но и я не против. — Готово, — обрадованно возвестил Парн, подавая мне веточку с жареным мясом. Такие своеобразные шашлыки, прям пикник на природе. — Эх, как он мне уже надоел. Хочу свой дом и мягкую кровать, А еще, чтобы каждое утро ты оказывался рядом со мной. И хочу ходить голым! — По всему дому? — развеселился Парн. — Да-а-а, — блаженно зажмурился я, представляя. — Игра мышц, когда ты движешься в солнечном свете. Я смогу увидеть тебя полностью, прикоснуться, пройтись языком. Не боясь никого и наслаждаясь вкусом. Я бы целовал тебя везде, где только можно… — Везде? — лукаво посмотрел на меня Парн. — Да… — и хихикнув, добавил, — в ванной, в зале, спальне, кладовке, кухне, на улице… — О! — присвистнул мой демон, тихо посмеиваясь. — Какой ты жаркий. — Ммм… А еще, я бы был не против меняться местами столько раз, сколько смогли бы выдержать… — Ты знаешь, мой дракошка, я очень выносливый, — томный шепот на ухо, и я чуть не застонал от желания, пронзившего меня от его горячего дыхания. — И я не слаб, — мурлыкнул я, в этот раз оказываясь под Парном. Мне хотелось его ласки, и я ее получил. Ужин был быстро доеден, и мы, все еще голодные в другом, накинулись друг на друга с поцелуями и лаской. Несколько грубой, но такой желанной. От его пальцев оставались синяки, но мне это нравилось. Мы рычали словно два диких зверя в схватке. — Люблю, — хрипло говорил он в никуда, одним движением погружаясь в меня. — Да, — выгибался я с порыкиванием, сам двигаясь навстречу. — Я не отпущу тебя, дракон, — рычал он, впиваясь мне зубами в спину. — И не надо, — соитие не было ни нежным, ни ласковым. Грубо, страстно, дико, но так безумно приятно… Мне хотелось большего, на грани боли, но чтобы знать, что он мой. Пусть заклеймит меня собой, своим присутствием во мне. — Обернись, — прорычал я, еле соображая, что говорю, желание просто выжигало все разумные мысли. — Я причиню тебе боль. — Я хочу этого. Я тоже стану… драконом… полудраконом… Ну, давай же! — я уже не мог нормально говорить, я умолял, кажется, мы почти достигли пика. — И в истинном ты истинный супруг, — заговорил Парн. Его голос стал более глубоким и басовитым, а меня накрыло болью. Чтобы принять его в себя в настоящем обличие, я стал полудраконом. — Не отпущу… ни за что… никогда… — рычал, вбиваясь в бешеном ритме в меня, Парн. — Не дам… отпустить… Пик, и мир словно взрывается вместе с нами! Звуки, запахи, все исчезает на какое-то время. Только чистое незамутненное счастье разливается внутри тела, а душа поет, и сам ты готов взлететь в небо, даже если крыльев нет… — Ты мой супруг до конца моих дней, — прижавшись ко мне, заговорил чуть охрипшим голосом Парн, снова став человеком. — Я самый счастливый демон во всех мирах, потому что встретил тебя, Мит. — А я думал, что демоны не такие сентиментальные, — улыбнулся я, наконец отдышавшись. — О, а ты знаешь много демонов? — поддел меня Парн, ероша мои волосы. — Мне одного хватает, по самые уши. Парн? — А? — Спасибо, что остался со мной. — Ты для меня все, Мит. Ты же знаешь, чувствуешь, что это не просто красивые слова, — с нежностью сказал Парн. — Знаю. И я тебя люблю, — уткнулся я носом ему в шею. — О чем ты думал, пока мы летели? — минут через пять тишины неожиданно спросил Парн. — О том, о чем и ты, — вздохнув, ответил я. — Как меня встретят драконы? Не набросятся всем скопом, за то, что убил одного из них? Кем я там буду? И вообще, захотят ли они со мной говорить? — Не переживай, Мит. Драконы мудрые создания. — Я боялся, пока не понял, что мне это все равно, — улыбнулся я, приподнявшись на руке и смотря прямо в глаза демону. — Пока ты со мной, мне не страшно. Не примут меня, так я особо и не рвусь. Я выбрал. И ТЫ мой выбор, Парн. Для меня важнее тебя, ну еще и Фифы, нет никого. Жил я без них, проживу и дальше. — Даже не сомневайся. Построим мы себе домик, и будет у тебя мягкая кровать, — улыбнулся Парн. — А голыми ходить будем? — хихикнул я. — Когда прислуга видеть не будет, — согласился он. — Ну уж нет! Пусть тогда прислуга будет приходящая. Я так давно хочу на тебя поглазеть! — Мит, ты неподражаем! — расхохотался Парн. — И все же мне тревожно, — со вздохом пожаловался я. — Даже не так испугался, когда оказался в этом мире, как сейчас волнуюсь. Странно, правда? — У тебя не было выбора, попадать или нет в наш мир. А тут ты осознанно летишь к драконам. Это нормально, что ты переживаешь. — Мы же всегда сможем улететь обратно? — с детской настороженностью спросил я расслабленно лежащего рядом Парна. — Ты свободный дракон, — погладил он меня по голове. — К тому же и я не ручная зверушка. Постоять могу за себя и тебя. — Нас послушать, так мы не в гости собираемся, а воевать, — с иронией сказал я. — Всякое бывает. — В этом я как раз на своей шкуре убедился, — хихикнул я. — Давай спать, малыш. С рассветом полетим к твоим драконам. — Чем быстрее сядешь, тем быстрее выйдешь, — схохмил я. — Это как? — не понял мой демон. — Поговорка такая есть в моем старом мире. Вроде как быстрее начнешь, скорее закончишь. — Расскажи мне, как ты жил у себя? — прижав меня к себе покрепче, тихо спросил Парн. — Я хочу знать о тебе всё-всё. — Прям всё не получится, потому что и сам много уже не помню. Наверное, новый мир постепенно забирает мою память о прежнем. Знаешь, это даже к лучшему. Так спокойнее, — грустно улыбнулся я супругу. — А что помнишь? — не сдавался Парн. Я поерзал, устраиваясь удобнее в его руках, и задумался, с чего начать? — Детство я уже не помню и родителей почти тоже, так, какие-то смутные отголоски. Понимаю, что родился в том мире. Учился в школе, и вроде были у меня друзья. Нет, — тряхнул я головой, — ничего про себя я уже тебе не расскажу. Могу немного про мир, его я еще вспоминаю. — Мне интересно. — Там нет никого, кроме людей. Эльфы совсем другие, многие от них млеют. — Им нравятся зеленые деревяшки? — удивился Парн. — Нет, это ты знаешь их такими. А в том мире их изображают, как дроу, но со светлыми волосами и кожей, к тому же высокомерных, — хихикнул я. — Мм… да, привлекательные, — согласился Парн. — Вот и представь, что вместо эталонов красоты я увидел этих зеленых? Как ты думаешь, я был в восторге? — Ха-ха. Мит, а я-то думал, почему у тебя такой ошарашенный вид был, когда ты их увидел? — Оборотней, вампиров, драконов и прочего там нет. Только люди. Они летают по небу на железных птицах, плавают по морям на железных кораблях, настолько больших, что ваши на фоне их маленькие лодочки. Некоторые, самые подготовленные, летали к звездам. Там нет магии. А если она и есть, то это называют экстрасенсорикой, а людей — экстрасенсами. Хотя больше половины из них шарлатаны. — Тебе нравилось жить там? — Да. Наверное. Я не знал, что можно жить по-другому. — Ты хотел бы вернуться? — Нет, — задумчиво ответил я. — Там жить сложнее, хотя и тут не подарок. Но здесь мне интереснее. К тому же здесь я могу быть с тобой, а там это вряд ли бы получилось. Мало того, что ты демон, так еще и мужчина. В моем мире люди держатся за условности, не понимая, что жизнь скоротечна. — Странные все же смертные. И меня это всегда удивляло. Живут мало, а все надеются на то, что это временно и где-то в мифическом «там» им будет хорошо. — Уродуют жизнь себе и другим? — подхватил я. — Да, есть такое. Люди те же самые животные. Но жестокие и умные животные. Мы стадом идем за одним бараном, порою даже не думая, куда нас ведут и что говорят. А стоит выделиться, тебя осуждает твое же стадо. Поэтому я рад, что я здесь. — У нас почти как у людей. Демон должен постоянно становится сильнее и сильнее, чтобы жить. Если ты думаешь, что это не главное, твои же тебя и убьют. Проявишь хоть толику слабины, и ты мертвый демон. Вся жизнь сплошная борьба, за нее же. А здесь я как будто родился заново. Появился ты, и я впервые понял, что такое просто жить. Смотреть на звезды, целоваться под ними. Быть нежным, и желать подарить тепло от своего сердца второй половине. Любить так, что готов умереть за любимого… — Умирать не надо, — усмехнулся я, переводя настроение в шутливое. — Я еще не насладился жизнью с тобой. — Дракошка ты мой, — зарылся он носом в мои волосы, нежась. — Кстати, как думаешь, Фифа утром появится или нет? — Хочешь его подождать? — Нет. Лучше пусть он поотстанет. Кто его знает, что там у драконов на уме? Вдруг нас выручать придется. — Кажется, ты стал слишком подозрительным? — пораженно сказал Парн. — Ага. Не станешь тут. Куда не плюнь, что-нибудь случается. Кстати, пойду-ка я круг огненный нарисую, — нехотя поднялся я. — А то с нашим умением влипать в неприятности, утром можем вполне проснуться в чьем-нибудь подземелье. И между прочим, я уже этому не удивлюсь. Где-то вдалеке раздались волчьи завывания. — О! Слышал? — обратился я к Парну, дорисовывая круг. — Вот они бы нас и сожрали. — Мит, не стоит настолько всего опасаться. — Ага. Вот круг нарисовал, сейчас магией заполню и «опасаться» перестану. А утром, когда Фифа придет, у него снова будет целая гора запеченной провизии, — с иронией произнес я. Сосредоточился, и вот уже круг пылает магическим огнем, не давая никому пересечь его. — А теперь можно и спать лечь, — удовлетворено сказал я, устраиваясь под бок супруга. — Спи, дракошка мой неугомонный, — ласково произнес Парн и, обняв крепче, поцеловал в макушку. — Приятных снов, — отозвался я, засыпая.