Хороший мальчик

—Тогда продолжай. Я не буду просить дважды.- Эндрю усмехается, слегка откидываясь на спинку кресла, чтобы устроиться поудобнее. Он кладёт руки на подлокотники кресла, нетерпеливо барабаня пальцами по обивке. Заметив это, Нил нервно приближается на дюйм ближе, его руки дрожат, когда он протягивает их, держа над ногой своего парня. Проглотив свое достоинство и язык, Нил поднимает полуприкрытые глаза, молча прося разрешения заговорить. Гордость переполняет грудь Эндрю, зная, что он был единственной причиной манер Нила. Хотя младший всегда был вежлив и почтителен, ему все же пришлось кое-чему научиться в присутствии своего парня. Исправления вносились по мере необходимости, но Нил был резок. Или, возможно, методы регулирования Эндрю побудили его быстро учиться. В любом случае, это не имело значения. Он достиг одной из своих самых важных вех: он приручил Нила. Конечно, всегда найдется место для совершенствования, хотя Эндрю был доволен своими нынешними усилиями. —Ты можешь говорить, - с разрешения использовать свой голос, Нил приоткрывает губы, как бы собираясь начать, но быстро закрывает их. Забавляясь, Эндрю наблюдает, как язык Нила ненадолго появляется, проводя по его губам и смачивая их. Его руки лежат на бедрах, пальцы неловко впиваются в брюки, пока он готовится. —Можно... можно мне прикоснуться к тебе?,- Взгляд Нила отводится от неумолимого взгляда Эндрю, когда он запинается, подбирая слова, но он знает лучше. Улыбка сменяет его обычную ухмылку, когда Нил возобновляет их зрительный контакт. Удовлетворенный, Эндрю кивает, сердце быстрее стучит по венам с каждым дюймом пространства, которое уменьшается между ними. Когда рука Нила снова протянулась, слегка скользя по верхней части его бедер, Эндрю почувствовал, что становится слишком нетерпеливым. —Ах... Я полагаю, тебе не нужна одежда, а?,- И хотя это наводящее на размышления напоминание, Нил почти не стесняется снимать каждый предмет одежды – за исключением трусов. Эндрю впивается взглядом в оскорбляющую ткань, выражая свое недовольство не слишком заметным хмурым взглядом. Одного взгляда достаточно, чтобы заставить Нила поспешить снять их, прикрываясь одной рукой, пока он снимает остальное. —Хорошо. - Хвалит Эндрю, ужасная ухмылка возобновляется, когда он жадно пожирает открывшееся перед ним зрелище. Нил между его бедер и на коленях, совершенно голый, если не считать ошейника, подаренного ему Эндрю. Покрасневший от кончиков ушей до груди, Нил выглядел восхитительно. Старший смело предположил, что никакое более великое видение не может соперничать с этим, но как жестоко он ошибался. Эндрю потребовались все силы, чтобы оставаться спокойным, его сдержанность висела на тончайшей ниточке. Нил осторожно держался за бедро Эндрю, прижимаясь грудью к его колену, в то время как его бедра упирались в его ногу. Это должно быть грехом, учитывая, насколько соблазнительным был Нил, подпрыгивающий вверх-вниз, когда он начал тереться о его ногу. Хотя это заняло некоторое время, в конце концов Нил почувствовал, что у него встал и потек, он был слишком занят, опьяненный удовольствием, чтобы оставить место для какого-либо видимого смущения. Эндрю оказывается в таком же затруднительном положении, болезненно натягивая брюки. Его пальцы дрожали, им не терпелось снять нарастающее внутри давление. Однако он предпочел не трогать себя, слишком увлеченный наслаждающим зрелищем. Вместо этого, он крепче вцепляется в подлокотники своего кресла. Когда движения Нила начали замедляться, возможно, из-за усталости или, может быть, стыда, охватившего его, Эндрю почувствовал малейшее милосердие. Хотя, если быть честным с самим собой, это было в большей степени из-за его растущего беспокойства. Он сдвигает ногу, прижимаясь к члену своего парня. Нил мгновенно прекращает свое пассивное служение, дрожь пробегает по его спине, когда Эндрю продолжает свои усилия. Награда того стоит, поскольку Нил съеживается от нарастающего давления, разинув рот и тяжело дыша, когда слюна стекает с его губ. Хриплые стоны удовольствия и всхлипы только подбадривают Эндрю, удовлетворенного тем, что Нил начал качать бёдрами против него с новой силой. —Дрю.- Нил цепляется за его ногу, как за спасательный круг, полностью обвившись вокруг него в извивающемся и жалком проявлении желания. Голубые глаза встречаются с непоколебимыми карими, безмолвно умоляя, но Нил знал, что лучше не использовать свои слова. —Пожалуйста, я собираюсь кончить... Можно мне?,- С большой настойчивостью Нил пытается продержаться еще немного, создавая как можно меньшее расстояние между собой и ногой Эндрю. Это чертовски восхитительно, как сильно он старался быть хорошим, как сильно он старался понравиться. Не было никакого способа, чтобы Эндрю не воспользовался этим, разжигая пламя и не оставляя даже дюйма пространства между ними. –Я думаю, ты можешь просить немного вежливее, чем это, хм?,- Старший не может удержаться от улыбки, наблюдая, как красивый румянец отходит от лица его бедного парня. Нил искренне пытается удержаться, даже когда Эндрю безжалостно давит все дальше и дальше. —Дрю, пожалуйста, могу я кончить,- я больше не могу сдерживаться.- О боже, пожалуйста, я так сильно хочу. Даже с непристойностями, слетающими с этих насмешливых губ, жестокая черта Эндрю осталась, наблюдая, как Нил быстро крошится перед ним. Внезапно Нил целомудренно целует его бедро, благодарно и просто умоляюще. Было также очень удивительно, что их зрительный контакт никогда не прерывался. Широко раскрытые от вожделения глаза смотрели прямо на него, и он был уверен, что, должно быть, выглядел так же. Из-за отсутствия контакта, из-за того, что его подстрекали сидеть и смотреть, как Нил поддается такому сладкому вырождению, Эндрю поклялся, что это он вот-вот взорвется. —Дрю? Пожалуйста, я сделаю все, что угодно, пожалуйста...- Это был гвоздь в крышку гроба, когда младший замолкает в потоке мольб и стонов, дыхание прерывается, когда он приближается к своему оргазму. Как бы сильно он ни был склонен давить на Нила сегодня вечером, Эндрю решил этого не делать, не желая больше сдерживаться. —Хорошо, тогда кончай за мной. Не имея ни секунды в запасе, Нил переливается через край, дрожжа бедрами, когда он переживает свой оргазм. Руки, обернутые вокруг его бедер, сильно сжимаются, надеясь найти какую-нибудь опору, когда его тело начинает превращаться в желе. Нил выглядел совершенно блаженным, голова покоилась на бедре Эндрю, а грудь вздымалась со значительным усилием. Было только справедливо, что Эндрю мог искать некоторое облегчение и в этом удовольствии, руки быстро возились с пряжкой и молнией его ремня. Эндрю был в таком же отчаянии, как и Нил, природная смазка проступала сквозь его трусы и брюки. Он немедленно вырывается, поглаживая свой член быстро и почти без ритма. Долгий, протяжный стон срывается с его губ, когда он смотрит на Нила сверху вниз, представляя, каково это было бы, если бы его освобождение раскрасило лицо его парня. Еще одно доказательство того, что Нил целиком и полностью принадлежал только ему и никому другому. Имя Нила срывается с губ Эндрю, когда он приближается, целясь в лицо своему парню и на свои бёдра. Несколькими решительными движениями он натягивает последние веревки своего освобождения, одобрительно постанывая от открывшегося перед ним зрелища. Его парень, казалось, едва шевельнулся от собственного оргазма, когда почувствовал, как сперма стекает по его лицу. Он казался таким невинным, даже в том состоянии, в котором находился. Это было именно то, что Эндрю обожал в своем парне. И по той же причине он стремился нарушить эту невинность, унижая Нила до тех пор, пока тот не стал ничем не лучше послушного и верного компаньона. Независимо от того, как сильно он давил на него, как далеко он заходил, чтобы погубить его, Нил всегда будет рядом — у него не будет другого выбора, кроме как беспомощно любить его. Даже если его любовь переплеталась с унижением, Эндрю знал, что его любимый Нил никогда не оттолкнет его. И несмотря на всё, Эндрю никогда не отпустит его. Это сделало его мягким, побудив протянуть руку и обхватить лицо Нила. Он проводит большим пальцем по щеке, вытирая немного слез. Его сердце забилось сильнее, когда Нил уткнулся носом в его ладонь, удовлетворенно вздыхая. Слишком сладко Эндрю подносит свой испачканный палец к губам Нила, надавливая и размазывая по ним свое семя. Они на ощупь плюшевые, мягкие, их можно укусить. Вместо этого он засовывает свой палец в рот Нилу, пока тот, кажется, не понимает, о чем идет речь, приоткрывая губы, чтобы ощутить вкус кожи и горькое облегчение. Самодовольный, он убирает руку, а другой рукой гладко проводит по волосам Нила. прежде чем резко дернуть их назад. —Ты заварил кашу, Нил. Тебе действительно нужно это убрать. Когда Нил пытается встать, по-видимому, собираясь поискать салфетки, Эндрю крепче держит его за волосы, заставляя его опускаться, пока его лицо не соприкасается с бёдрами Эндрю. Для пущей убедительности он придерживает шею второй рукой, с восторгом наблюдая, как Нил извивается под ним. О, как прекрасно он выглядел в таком виде. Как будто это было то, чему он принадлежал. —Ах, ах, ах. Используй свой рот. Эндрю хихикает, наблюдая, как выражение лица Нила искажается от ужаса. Тем не менее, он подчинился, как и должен был, и начал слизывать быстро остывающую сперму. Должно быть, это был талант - делать что-то настолько мерзкое и каким-то образом умудряться выглядеть таким чертовски добродетельным. Он немного ревновал, хотя и не заботился о том, чтобы обладать невинностью. Нет, нет, он просто хотел сдерживать Нила, лелеять его, но в той же широте, испытывать его и осквернять своего парня, пока его ореол не треснет и свет вокруг него не померкнет. —Хороший мальчик. Очень хорошо.- Воркует Эндрю, чувствуя, как его член снова подергивается от интереса. Нил, конечно, не будет спать сегодня ночью.