Моя золотая девочка

Весь мой мир перевернулся при первой же встрече с ним. Наши отцы были знакомы ещё с детства. Сначала вместе бегали за одной девчонкой, когда та водила их за нос. Это любимая история моего отца, так что знаю я её наизусть, ведь та самая девчонка стала моей мамой. И вправду, за такой как она носились толпами. Стройное, красивое тело, пронзительные изумрудные глаза, в которых тонули сотни людей. Длинные русые волосы падали волнами с её плеч. Характер у неё простой, она может завязать разговор с каждым, свободно общается с новыми людьми, чем и привлекала внимание кучи парней. Ведь чаще всего девушки этого возраста пытались строить из себя не пойми кого, дабы показать, что за них нужно побороться. Но моя мама не из таких. Она сразу чувствует, её это человек или нет, поэтому «морозить» она никого не собиралась. Она жила и живёт до сих пор по принципу, что «все новые люди приходят в нашу жизнь не просто так и каждый может преподать какой-либо урок, поэтому стоит принимать всех, а дальше уже как судьба покажет». Так было и с моим отцом. С мамой они учились на одном факультете, так что привлечь её внимание было легко. Частые встречи и дежурства и сблизили их. Мой папа также отличался красотой. Из-за частых тренировок по квиддичу его тело имело подтянутую форму, но не было перекаченным. Глаза у него голубые словно море. При ярком солнечном свете зрачки становились тонкими, а сами глаза будто светились. Его слегка волнистые волосы лежали «шторкой». В отличие от всех игроков команды, отец по жизни учился на отлично, а его стиль всегда был официальным. В то время как другие мальчишки пытались заполучить внимание своим дерзким, вызывающим поведением, мой отец представал настоящим джентльменом. Он всегда разговаривал спокойным голосом, да и вывести его из себя было невозможно. Никогда… Даже мне в детстве своими капризами не получалось! С Седриком мы смогли познакомиться только в том году. Получилось это из-за того, что Седрик всё время был занят тренировками. Они были ему важнее какого-то там знакомства с дочерью лучшего друга отца. Но судьба всё таки свела нас, когда мы с Гермионой и Роном пошли на межфакультетский матч, в котором участвовал Гарри. На удивление за Гарри пришел болеть Седрик. Это было странно, ведь они не столь много общались. После матча Поттер нас и познакомил. Седрик мне сразу приглянулся. Искренняя улыбка, красивые и выразительные глаза. Его внешность в принципе была очень красивой. По характеру он тоже был неплох. Мой отец также много рассказывал мне про Седрика. По его словам, Седрик был мальчиком мечты, в чем я его полностью поддерживаю — лёгкий в общении, гармоничный, умный и смекалистый. Так ещё и красивый! Поначалу я и правда думала, что он такой. Но, что мне сразу не понравилось, это то, как он излагает свои мысли. «Э, мэ,бэ, чё…» — и не только это можно заметить в его речи. Но я свыклась. Со временем я перестала замечать, хоть это и было сложно. Как было сказано ранее, у моего отца была вальяжная манера речи, и он учил меня тому же. Ко всему прочему, он наставлял меня как правильно выбирать круг общения с такими же принципами. Поэтому, именно такая речь и стала отличать его от других. Я даже полюбила этот недостаток. Его неуклюже поставленные в контекст слова были самыми искренними, мне ничего больше не было нужно. За год он стал мне чересчур дорогим человеком. Люди никогда не были мне так дороги. Он стал первым к кому я так привязалась, и первым в ком я была уверена на все 100%. Мы постоянно были рядом друг с другом, проводили много времени вместе. Он был идеальным другом и понимал меня как никто другой. Помню даже, как в один день он поцеловал меня... Нет, он просто был пьян, и мы договорились не вспоминать этот инцидент никогда... но один раз, думаю можно. *** Произошло это на святочном балу. Прекрасный вечер для поцелуев. Для наших с ним поцелуев. Они были только наши, и никто бы не смог бы помешать, кроме одной надоедливой девчонки. Джоул. Сказать, что она бесит меня, это не сказать ничего. После того, как они начали встречаться с Седриком, она стала появляться с нами невыносимо часто. Время лишь вдвоём мы с Седриком проводили крайне мало, а если и проводили, то ему потом доставалось. Как будто я на него претендую. Только если как на друга, не более. Мы договорились уже давно, что навсегда будем исключительно друзьями. И каждый прекрасно справлялся с этим уговором. Да и вкусы у нас были другие. Мне нравятся блондины. Определённо. От них я схожу с ума. Честное слово, лишь от их цвета волос! А если ещё и глаза голубые... Хотя нет, лучше зеленые. Тогда вообще парень мечты... И нет, не вздумайте думать сразу о Малфое! Этот мерзавец мне не нравился никогда. Возвращаясь к тому дню. Тогда мы вдвоём сильно перепили и стали друг к другу подкатывать. Естественно, это было неосознанно. Джоул тогда не было с нами, и весь вечер был полностью в нашем распоряжении. Мы вышли из большого зала и пошли на астрономическую башню. Здесь и всё произошло. Будет лучше рассказать это от лица Седрика, ведь первый начал он. «Какая же она красивая... Эти черты лица, её речь... А её губы так и манят меня. Нет, Седрик, это глупости, вы друзья, к тому же ты пьян... Но я должен запрещать себе это, хотя это то, чего я сейчас хочу больше всего на свете. Хочу лишь её, лишь её губы... Прости, но я сделаю это...» — Седрик? Ты меня вообще слушаешь? — её голосок развеял мои мысли, сомнений не было. Я сделаю это! Она и вправду была неотразима. Пусть помада стёрлась с губ, а макияж был не в лучшем состоянии, но она выглядела идеально. Я резко вцепился в её губы. Её глаза блеснули искоркой шока, она не понимала, что я творю, да и я если честно тоже. Я это делаю по собственному желанию, и хочу делать это. А если хочу, значит буду! Только её глаза... Они запрещают мне. Мы клялись, что никогда и не за что не поцелуемся по любви. Я солгал. Но алкоголь поразил моё сознание и взял надо мной контроль. Я отстранился, чтобы сказать ей три слова: — Закрой глаза... Пожалуйста... — она послушалась. В тот вечер нас всё-таки остановили. Возможно, это и хорошо, ведь могло случиться нечто большее... — Седрик, ты что творишь! — послышался до боли знакомый голос. Мы резко отстранились. Перед нами стояла Джоул. Из её глаз вот-вот потекут слезы. Мне пришлось оставить Катрин и пойти успокаивать свою девушку. После этого "ошибочного" вечера мы договорились никогда так больше не делать. А если и опять произойдёт такая случайность, то остановиться немедленно. Ненависть Джоул ко мне стала ещё больше. Она запрещала нам видеться с Седриком. Но мы виделись. Ни один запрет не помешает нам видеться. Или практически не один... *** В день трагедии я чувствовала что-то неладное и просила Седрика не идти туда, отказаться от испытания. Но, естественно, меня никто не слушал. Седрик хотел победить. Он днями-ночами твердил мне о своей победе, мы вместе с ним придумывали решение задач и так далее. Так что он не мог оставить все эти труды. Весь тот вечер я прорыдала в своей спальне. Я не могла смириться с его потерей. Родители всячески поддерживали меня письмами, даже хотели на время забрать меня из Хогвартса, но я отказалась. Вечерами я приходила на наши тайные места и плакала. Уже без него я старалась любоваться звёздами и без его помощи находить созвездия, а мои пальцы уже не гуляли в его волосах, лишь в мокрой траве. Тогда мой мир не мог стать прежним. Единственный кусочек счастья, лучик света в моей жизни — его забрали. Забрали всё, абсолютно всё. Единственное, что у меня от него осталось это кулон, который он подарил мне на День Рождения, как знак, что мы всегда будем вместе. «Навсегда… до последнего седого волоса, лисёнок» — Седрик. «Лисёнок» — до сих пор помню, как нежно он произнёс это… Только ему можно было так меня называть. Не люблю, когда кто-то звал меня нежно и не по имени. Но ему было дозволено. Ему в общем можно было делать всё. Больше всего ему нравилось, как мои длинные волосы из-за солнечного света переливались из рыжего в красный, из красного — в рыжий… Лисенком я была из-за моего цвета волос - огненно-рыжий. Честно, я сама балдела от них, я обожала их сильнее всего на свете. И Седрик тоже. После его смерти, я думала, что это самое ужасное, что могло случиться со мной. Но как же я ошибалась... Кто же знал, что в конце концов, я полностью потеряю себя, а за мной ещё сотни людей лишат себя счастья. Или кто-то лишит их счастья. В прочем, я начну свою историю, а дальше уже решать вам, кто виноват во всех трагедиях этого мира.