I've got you brother

Все случилось так быстро, что никто из них сначала и не понял, что именно произошло. Аарон просто побежал, чтобы перехватить мяч и отдать пас Кевину, а Мэтт просто попытался его заблокировать и вернуть преимущество своей команде. Столкновения на стадионе не были чем-то новым: все они привыкли к тому, что у них на теле периодически появлялись синяки и горели мышцы. Но то, как ноги Аарона и Мэтта практически перекрестились между собой, выходило за все рамки возможного. Аарон почувствовал тупую, как от удара чем-нибудь тяжелым, боль в левой ноге, но передать мяч Кевину все-таки успел. Миньярд по инерции пробежал несколько метров вперед, чуть не споткнувшись из-за возникшего на пути Мэтта. Но и тот, и другой смогли удержать равновесие. О том, что они практически влетели друг в друга свидетельствовал лишь характерный звук удара и раздавшееся на весь стадион "блять". На немой вопрос тренера Аарона лишь ответил кратким кивком. Не привыкать ему к такому. На выездных играх было и похуже. Вот только с каждым его шагом боль все усиливалась. Но он хотел доиграть. Еще чуть-чуть. Он сможет. Когда раздался свисток о завершении тренировочной игры, Аарон в ту же секунду рухнул на пол. У него было ощущение, будто все его тело вибрирует и стучит одновременно. Он попытался отдышаться, но ему будто перекрыли кислород, в глазах потемнело; руки не слушались, когда он судорожно начал снимать шлем в попытках глотнуть побольше воздуха, а ноги тряслись так, будто у него начался озноб. После того, как он наконец откинул шлем подальше, он попытался встать. Сначала на правую ногу - аккуратно и как можно медленнее. Но как только он наступил на левую, его тело пронзило острой болью, пробежавшей от кончиков пальцев до головы, господи. Казалось, что эта боль впилась в каждую мышцу, в каждую клеточку и в каждое нервное окончание. Аарон услышал пугающий крик, больше напоминающий раненого животного, чем человека. И лишь когда через несколько мгновений сознание начало проясняться, он понял, что кричал он сам. Около него с невероятной скоростью оказались Эндрю и Ники, секунду спустя рядом с ними материализовался Кевин. - Что именно болит? - Эндрю опустился на колено около Аарона, стянул с себя перчатки и начал аккуратно снимать с брата кроссовок. - Если я скажу "все", ты мне поверишь? - прошипел Аарон, чувствуя, как даже самое мимолетное прикосновение к ноге прошибает очередной волной боли. К тому моменту, как Эндрю снял с него обувь, вокруг них кучковалась уже вся команда - еле дышащая, взъерошенная и чертовски обеспокоенная. Чего стоил вид одного Кевина. Если б у Аарона остались силы на ехидные комментарии, он бы уже давно пошутил на тему того, что Дэй выглядит как курица-наседка со своей чрезмерной обеспокоенностью. Или о том, что Дэн сейчас скорее похожа маму-кошку, которая хочет помочь своему детенышу, но не понимает как. Если б только у него были силы. - Разойдитесь! Какого черта вы столпились около него, - прорычал Ваймак. За ним уже шла Эбби с карманной аптечкой. Это ж сколько прошло времени, что тренер успел добежать до медкабинета и вернуться сюда? Аарон начал терять восприятие времени и пространства. Плохой знак. Очень плохой. Лисы отступили от него. Только Эндрю продолжал настойчиво сидеть рядом с братом и внимательно следил за тем, как подошла Эбби и начала осторожно ощупывать ногу Аарона. Ники встал с другой стороны, положил ладонь на плечо и слегка сжал, также неотрывно наблюдая за всеми махинациями медика. - Милый, тебе нужно в травмпункт. Скорее всего у тебя перелом. Когда Аарон наконец-таки опустил взгляд на свою ногу, ему пришлось несколько раз моргнуть. Она опухла. Чертовски сильно опухла. Вот же черт. Меньше всего Аарон хотел сейчас оказаться в больнице. Просто приложите к ноге лед и все пройдет. Или отправьте Ники поискать подорожник - тоже как вариант. И дело было не в том, что он боялся поликлиник. Нет. Он же собирался стать врачом вообще-то. Просто он чувствовал, что именно сейчас ему жизненно необходимо оказаться дома под теплым одеялом и немного поспать. Вот и все. Нет у него никакого перелома. Это все Эбби преувеличивает, да. Ну не ломал он себе ничего за все свои шестнадцать лет, а случаев было предостаточно. Например, когда они с Эндрю устроили гонки на велосипедах три года назад и он, не справившись с управлением на песке, вместе с этим самым велосипедом свалился в ближайшую канаву вверх тормашками. Или когда они катались на сноубордах. Да взять хотя бы те же игры - сколько раз он сталкивался с кем-то, кто выше и мощнее его в два, а то и три раза. И ничего. Вот и сейчас тоже ничего. Не мог он сломать ногу, когда через две недели заканчивалась учеба. У них столько планов на лето. Не может же его собственное тело устроить ему такой сюрприз. Аарон не помнил, как Эбби прикладывала ему холодный компресс, как Ваймак вызвал скорую и позвонил Би, как врачи аккуратно положили его на носилки и затащили в машину. Все как в тумане. Единственная мысль, которая беспрерывно крутилась у него в голове была "хоть бы не перелом". Вместе с ним в скорой поехали Эбби и Ники. Эндрю, всегда презирающий бег и все что с ним связанное, сказал, что подъедет к больнице на машине, и помчался в раздевалку так, что мог без труда занять первое место в ежегодном школьном забеге. Зато в память отлично врезалось воспоминание о теплой ладони Ники, которой он то аккуратно поглаживал Аарона по плечу, то поправлял отросшие волосы, которые настойчиво лезли Миньярду в глаза, и о том, как кузен всю дорогу старался приободрить его и рассказывал все самые забавные истории, которые мог вспомнить в этот момент. Ники видел, каким стеклянным взглядом смотрит на него Аарон и пытался сам не расплакаться от того, как ему невыносимо смотреть на то, что его кузену сейчас больно. - Скоро все пройдет. Ты только потерпи, - шептал Ники, в очередной раз смахивая непослушную прядь волос со лба Миньярда. Что происходило в больнице память Аарона тоже решила добродушно забыть. Ну и ладно. Ну и отлично. Меньше тупых воспоминаний, от которых становится тошно. Вот только ужас от того, что рентген находиться на четвертом этаже, а единственный лифт сломался, Аарон точно запомнил на всю жизнь. Одна мысль о том, что он должен каким-то образом преодолеть несколько десятков ступенек, чувствую при этом адскую боль, заставляла его съежиться. - Эндрю, помоги ему забраться на меня. Аарон посмотрел на братьев. Ники, увидев оцепенение кузена, понял, что другого выхода просто нет. Врачи, с которыми они ехали, безжалостно сбагрили их на попечение сотрудников травмпункта. А те лишь виновато пожали плечами, будто бы не находили ничего страшного в том, что человеку с потенциально сломанной ногой нужно пропрыгать на четвертый этаж. Замечательный расклад. Эбби срочно пошла искать хоть кого-то из персонала, кто может им помочь. Но уж слишком сильно хотелось покончить со всем этим - ни у Ники, ни у Эндрю не было никакого желания ждать у моря погоды, пока Аарон был в таком состоянии, что даже мысли формулировать нормально не мог, только смотрел на всех испуганными глазами и кивал головой. Ники встал перед Аароном спиной и слегка присел, чтобы тому было удобно забраться на него. У Миньярда сжалось сердце. - Ники, я могу сам. Тебе не нужно... - Помолчи и просто залезай, давай, - Эндрю придержал брата за локоть, беря большую часть его веса на себя, пока тот неуклюже закинул на кузена руки, а потом и ноги - одну за другой. Ники аккуратно подхватил Аарона под коленями и осторожно начал подниматься по ступенькам. Эндрю шел следом, в любой момент готовый подстраховать братьев сзади. Как Ники донес его и не уронил, Аарон искренне не понимал. Кузен нес его, с одной стороны, так бережно, чтобы ни одно его телодвижение никак не отразилось на Миньярде, а с другой, держал крепко-крепко, будто став для него персональной железобетонной опорой. И если в какой-то момент Ники и было тяжело, он никак это не показал. Только продолжал периодически подбадривать Аарона и разбавлять больничную атмосферу своими шутками. После того, как рентген подтвердил перелом, Аарон всеми силами попытался сдержать предательские слезы. Он видел, как на него посмотрели братья - будто готовы были по первому же зову подбежать к нему и оградить от всего мира, пока срыв не пройдет. Не здесь. Не сейчас. Он знал, что его поддержат, знал, что не осудят, знал, что с ними он в безопасности. Но тут - в больнице со сломанной ногой и разрушенными планами на первый месяц лета - он чувствовал себя, словно птица в клетке. Не хотел он добавлять ко всему этому еще и истерику. Когда ему накладывали гипс, приехала Би, успевшая по дороге купить костыли. Она зашла в кабинет, в котором и так было полно народу: врач, занимавшийся Аароном, то и дело кидал недовольные взгляды на Эндрю и Ники, которые по всем правилам сейчас должны были находиться в коридоре. Би обвела взглядом всех в кабинете - на присутствие Эндрю и Ники только понимающе кивнула. Она ободряюще улыбнулась Аарону и поцеловала его в лоб. - Ну что, боец, поехали домой? - Какой я боец? Скорее неудачник, - Аарон взял протянутые ему костыли и попытался облокотиться на них. Но от непривычки он чуть не потерял равновесие и не свалился прямо лицом вниз. Его успела подхватить Би и подлетевшие братья. Что ж, оказывается, ходить с костылями тоже нужно уметь. И все это - ближайший месяц. В лучшем случае. Аарон почувствовал, как в груди опять все стягивается. Какой же он в самом деле неудачник. - Ничего страшного. Можешь облокотиться на нас, - сказал Ники, поддерживая кузена за руку, - может, отложим пока костыли? - он повернулся к Би, - я могу донести его до машины, лучше уж пусть дома пробует, чем здесь. Би кивнула и забрала костыли, пока Эндрю опять помогал Аарону забраться к Ники на спину. Так они вместе - Аарон, крепко держась за кузена, Эндрю, как сторожевой пес сзади, и Би, держа костыли, - вышли из больницы. Около выхода их уже ждала Эбби. - Тебя подвезти? Мы все равно на двух машинах, - спросила ее Бетси, доставая ключи от своей. - Да, спасибо, - Эбби обратилась к Аарону, - как ты себя чувствуешь, родной? - Будто полжизни провел в этом месте. Отвратительно, если честно, - Аарон только сильнее прижался к Ники. Сейчас, когда он находился в кругу своей семьи и когда все это полуистерическое состояние начало потихоньку проходить, он осознал, как чертовски устал. Прошло от силы часа три, а по ощущениям все двенадцать. - Ничего, сейчас отвезем тебя домой, включим что-нибудь на Нетфликсе и будешь чувствовать себя как новенький, - Ники слегка похлопал его по здоровой ноге, - как рассаживаемся? - Мы с Эбби можем поехать вместе, а вы - в машине с Энди. Только, пожалуйста, - Би повернулась к Эндрю, - не пытайся меня обогнать, хорошо? Эндрю сделал самое невинное лицо, на которое был способен, мол "не понимаю о чем ты". - Стойте здесь, я сейчас подъеду. Эндрю направился к дальнему углу парковки. Бетси посмотрела ему вслед и закатила глаза. Не собирается он ее обгонять, как же. Когда они наконец уместились, Аарон вздохнул с облегчением. Боль благодаря обезболивающим начала потихоньку спадать, накатившая усталость потихоньку обволакивала все его тело. Он решил, что закроет глаза совсем на чуть-чуть - пока они не приедут домой. Проснулся он только после того, как почувствовал легкие прикосновения к щеке. Над ним склонилась Би. - Давай, соня, тебе нужно переодеться и можешь спать сколько угодно. Он был у себя в комнате. Видимо, Ники опять тащил его на себе. И как только им удалось вытащить его из машины, не разбудив при этом? Дай Бог, Ники ничего себе не потянул, иначе Аарон просто с ума сойдет. Из-за него Ники сегодня выполнил тренировочную программу по силовым упражнениям на неделю вперед. - Я позову Ники и Эндрю, они помогут тебе, хорошо? - когда Аарон кивнул, Би чмокнула его в макушку, - спокойной ночи, люблю тебя. - И я тебя, спокойной. Совместными усилиями Ники и Эндрю помогли ему переодеться в пижаму, зеленую с уточками - шуточный подарок от Ники на прошлое Рождество. Но Аарону она нравилась. Хотя бы потому что спать в ней было намного удобнее, чем в жестких шортах и футболке. Он осторожно улегся на кровать, Эндрю подложил подушку ему под сломанную ногу и убедился, что Аарону комфортно прежде, чем, пожелав спокойной ночи, уйти к себе в комнату. Ники чуть задержался, спросил, все ли хорошо и уже собрался пойти к себе, когда услышал тихое "Спасибо, Ники".