I've got you brother

Аарон смотрел на увеличивающуюся кучу картонных коробок и никак не мог избавиться от неприятного чувства, которому сам не мог подобрать точное определение. Как было бы проще жить, если все эмоции можно было разложить на логически выстроенную цепную реакцию. Может, тогда бы он смог понять, почему его внутренности каждый раз падают куда-то вниз, когда он не находит вещи Ники на привычных местах. Казалось, только вчера Хэммик появился у них на пороге полностью разбитый, со смущенной и извиняющейся улыбкой, будто это он, а не его поехавшие родители, виноваты в сложившейся ситуации. У Аарона каждый раз руки чесались заехать пару раз Лютеру по его спокойно-осуждающему лицу, когда они оказывались в одном помещении. Эндрю, он мог поклясться, был с ним в этом солидарен. Хотя, зная брата, у него намерения были куда изощреннее. Одного только тихого, еле слышного вздоха Ники хватало для того, чтобы оба Миньярда почувствовали непреодолимое желание что-нибудь разбить - желательно нос одному конкретному человеку -, но приходилось брать себя в руки и считать прыгающих через забор овец, чтобы успокоиться и, как минимум, не попасть на исправительные работы, а как максимум, не дать даже малейшего повода опеке забрать их у Би. То, что сейчас Ники наконец смог избавиться от абсолютно несправедливого ощущения того, что он разочаровал своих родителей, и начал походить на прежнего себя - яркого, неугомонного, заряжающего своей улыбкой и энергией - не иначе как самое настоящее чудо. А еще кропотливая работа самого Хэммика и безграничная поддержка от кузенов, Би и Эрика, который примчался к ним из другого штата, наплевав на все лекции и семинары. Этот успех давался им всем с переменным успехом: в какие-то дни Ники мог встать раньше обычного и, чуть ли не порхая, спуститься на кухню помочь Би приготовить завтрак, параллельно обсуждая с ней новую серию любимого сериала; но бывало и такое, что он не мог найти в себе сил даже открыть глаза, тогда Ники весь день (а иногда и несколько) проводил в гостевой комнате, которую ему любезно предоставила в пользование Бетси, выбираясь только чтобы попить воды - на большее сил у него не хватало. Такие приступы выбивали из колеи их всех: близнецы, привыкшие к совершенно другому Ники, долго не могли понять, как им действовать, а неспособность хоть как-то помочь кузену просто-напросто душила и заставляла лезть на стену. Би, которая прекрасно понимала, что это состояние Ники нужно банально пережить, оказывала молчаливую поддержку и уверяла Миньярдов в том, что одно их присутствие и искренняя забота вполне сгодятся - нужно только немного подождать. Эрик приезжал при первой же возможности, но из-за большой нагрузки в университете мог делать это только несколько раз в месяц. И вся эта ситуация его тоже убивала - это было видно невооруженным глазом. Однажды Клозе заикнулся о том, что чисто теоретически мог бы взять академический отпуск, чтобы быть ближе к Ники, устроиться на дополнительную работу и снять им небольшую квартиру. Хэммик тогда ахнул и прочитал целую тираду о том, что не позволит Эрику вот так просто бросить, хоть и на время, учебу только ради того, чтобы нянчиться с ним. Он и так порой чувствует себя так, будто стал балластом для них всех, поэтому незачем лишний раз дергаться - он не стеклянный и, прости господи, не разобьется. Аарон с Эндрю хотели, конечно, с этим утверждением поспорить, но многозначительный взгляд Би их остановил. Этот разговор стал отправной точкой всего. Они решили, что Бетси переговорит с родителями Ники и попросит у них доверенность на то, чтобы тот остался жить с ними и пошел в одну школу с близнецами, если они чудесным образом не перестали видеть в своем сыне следы искушения дьявола. Эндрю тогда цокнул языком и предложил сам переговорить с Хэммиками, а заодно пройтись с ними по всем канонам их горячо обожаемой религии, где наверняка нет ни единого слова о том, что родители могут выгонять своего ребенка из дома. Би мягко, но достаточно настойчиво отправила Эндрю за еще одним пирогом, пока он не напридумывал целый план по истреблению нерадивых родственников. Эрик продолжит учиться в университете, будет навещать Ники так часто, как сможет, но не в ущерб учебе. Это было главным требованием самого Никки - никто из его близких не должен жертвовать чем-то важным ради него. Их аргументы он даже слушать не стал. Через несколько неделей Бетси удалось добиться согласия от четы Хэммик. Как она это сделала, никто не знал. Ники после хороших новостей крепко обнял ее, назвав своей крестной феей - договориться с его родителями все равно что совершить самое настоящее волшебство. Он это точно знал. Спустя почти два месяца после переезда Ники пошел в школу. Благодаря хорошему рекомендательному письму от его прошлого директора (которое, все они уверены, также достала Би) его зачислили в класс с продвинутым изучением иностранных языков, а Ваймак, который уже и так был с ним знаком, без лишней бумажной волокиты принял его в школьную команду по экси. С Лисами Ники нашел общий язык достаточно быстро - он всегда был открытым, и люди подсознательно к нему тянулись. Так что, все волнения Миньярдов по поводу того, что Ники будет чувствовать себя не в своей тарелки постепенно испарились. С Кевином и с Нилом он также был знаком через близнецов и нередко зависал вместе с ними, когда приезжал гостить к кузенам. С Эллисон и Рене он встретился еще в первый день на совместных уроках, а Дэн, как капитан команды, удачно взяла его под свое крыло на первое время и показала всю школу вместе со своим парнем Мэтом, параллельно рассказывая про Лисов и их планы на этот учебный год. Единственный, кто отнесся к новенькому с равнодушием, был Сет, но его обычной реакцией было либо презрение, либо агрессия. Так что, полное отсутствие интереса было сродни радушным объятиям. Постепенно все встало на свои места. Теперь, когда в доме их было не трое, а четверо, казалось, будто нашелся недостающий кусочек пазла. С приездом Ники вся пустота заполнилась заливистым смехом и неумолкающими разговорами, которые, о чудо, не нервировали ни Аарона, ни Эндрю. И им действительно было хорошо. Родители Хэммика будто бы забыли о существовании собственного сына. Аарон бы не удивился, если бы все так и оказалось. По началу они иногда все же звонили Ники, близнецы не слышали, что именно они ему говорили, но по сжатым губам и немигающему взгляду кузена понимали, что те пытаются в очередной раз наставить его на путь истинный. После одного такого звонка Аарон забрал телефон у Ники и послал Хэммиков куда подальше, Эндрю дополнил его, пообещав устроить им самый настоящий катарсис, если они еще раз позвонят. С тех пор они практически полностью исчезли из их жизни - только изредка отправляли Би электронные письма, когда дело касалось бюрократии. На выпускной Ники они явились с напускной гордостью за сына, которая быстро улетучилась сразу же, как они увидели его нежно улыбающегося Эрику после получения аттестата. Они попытались с ним поговорить наедине, но Ники отказался. - Если хотите что-то сказать, можете сделать это здесь. Эрик никуда не уйдет, - сказал он. Аарон и Эндрю усмехнулись. Лицо Лютера практически побагровело от ярости, а Мария едва сдерживала слезы, тихо причитая о помиловании грехов. Это все наверняка перешло бы в полноценную драку и испортило бы Ники выпускной. А это было последнее чего хотели Миньярды: Эндрю послал Лютеру уничтожительный взгляд, явно намекая на то, что ему, по-хорошему, стоит следить за своим словами, а Аарон, заметивший рядом Ваймака, решил подстраховаться и дернул тренера за рукав, кивком указывая на Хэммиков. Рядом, как по команде, появились и остальные Лисы, ненавязчиво выстраивая живую стену между Ники и его родителями. Эллисон аккуратно втиснулась между Эриком и Ники, приобняла обоих и повела в сторону буфета, одаривая похвалой шоколадные кексы, которые приготовила Рене вместе со своей матерью. Лютер хотел было обойти кучку назойливых подростков и пойти за сыном, но не успел и дернуться, как его плечо резко стиснули. Аарон так и не услышал, что ему сказал Ваймак, но этого хватила для того, чтобы Хэммик-старший нервно кивнул и, проглотив раздражение, поплелся вместе с женой к выходу. Миньярд искренне надеется на то, что это был последний раз, когда они опять попытались влезть в их семью. Когда Аарон прошел мимо гостиной на второй этаж, он чуть не врезался в Эндрю, который относил еще две коробки вниз. Он чертыхнулся, но все же отошел в сторону, чтобы пропустить брата, а затем направился в комнату кузена, которая сейчас казалась слишком пустой. Ники решил поступать в тот же университет, где учится Эрик, и никто, на самом деле, не удивился такому раскладу. Он уже получил письмо с зачислением и последние дни находился в приподнятом настроении, постоянно переписываясь со своим парнем. Они все-таки решили снять небольшую квартиру недалеко от института: Эрик успел накопить денег, на которые они смогут оплатить проживание в ближайшие месяцы, а Ники, достигнув совершеннолетия, получил полноценный доступ к своему банковскому счету. Аарон все еще удивлялся тому, что Хэммики позволили ему это сделать. Родители Эрика поддержали идею и заверили, что помогут, если возникнут финансовые трудности. Бетси сказала Ники то же самое, но тот со смущением ответил, что она и так слишком много для него сделала. Уезжает Ники уже завтра, а Аарон никак не может свыкнуться с мыслью о том, что он больше не будет жить с ними под одной крышей. Иррациональное раздражение, которое бурлило в нем, когда Ники только сказал о том, что будет поступать в другой штат, постепенно спало. Миньярд прекрасно понимал, что решение кузена вполне логично и адекватно, но ничего не мог с собой поделать, когда видел, как Ники заклеивал очередную коробку с вещами. Он не бросает. Он не отказывается. Он не выбирает другую жизнь вместо них. Аарон твердил это себе практически на постоянной основе, делал вид, что ему все равно, но продолжал кидать мимолетные взгляды на пустеющие полки в комнате кузена. Эндрю справлялся с новым этапом в их общей жизни намного лучше. Хотя Аарон иногда и замечал, как тот пытается выплеснуть все переживания на тренировках, отбивая мячи так, что остальным приходилось бежать на противоположную сторону корта. Но никто из них не хотел портить настрой Ники - он заслуживает распоряжаться своей жизнью так, как сам этого хочет, и они не имеют право давать ему поводы сомневаться. Ники, поглощенный тем, что разбирал свою коллекцию комиксов, не заметил, как Аарон вошел в комнату и сел на пуфик в углу. Миньярд некоторое время молча наблюдал за кузеном, перебирая в руках коллекционные карточки с персонажами Наруто, которые поднял с пола. - Заберешь их с собой? - спросил он спустя несколько минут. - А? - Ники слегка вздрогнул, но сразу же лучезарно улыбнулся, как только увидел Аарона, - нет, не думаю. Можешь забрать их себе, если хочешь. Миньярд покрутил стопку еще раз и отложил ее в сторону. - Нет, пусть останутся здесь. В твоей комнате, - добавил он, когда Ники нахмурившись посмотрел на него. - Вы разве не собираетесь сделать ее обратно гостевой? - С чего бы это? - Я уезжаю. - И? Ники ничего не ответил - только неопределенно повел плечами и продолжил перебирать комиксы. Аарон не стал давить, он прекрасно понимал, о чем подумал кузен: Лютер и Мария переделали его комнату в рабочий кабинет через несколько недель после отъезда Ники, будто пытались всеми возможными способами скрыть тот факт, что их сын когда-либо существовал. Удивительно, что они не сделали там молельню. - Мы не будем ничего менять в этой комнате, потому что она твоя. И будет твоей до конца твоих дней или до тех пор, пока Би не захочет продать этот дом и купить себе апартаменты с видом на океан, - сказал вернувшийся Эндрю. - Она хочет апартаменты с видом на океан? - попытался перевести тему Ники. - Ну или на горы, не в этом суть, - цокнул Эндрю и плюхнулся на пуфик рядом с братом, - ты понимаешь, о чем я. - Вам не обязательно оставлять эту комнату за мной. В конце концов, я занял ее на время. - Мы - семья, - вскинулся Аарон, - ты не занимал ее на время, ты жил в ней, потому что ты - наш брат. Все, что находится в этой комнате - твое. Никто не будет трогать здесь ничего. - Это...слишком, - вяло отозвался Ники, - я постараюсь забрать как можно больше вещей, чтобы не напрягать вас и Би. Вы сделали и так очень многое для меня. Намного больше, чем я мог бы попросить. - Нет, - твердо сказал Эндрю, - мы сделали то, что делает семья. - Ты сам не один раз помогал нам. В чем разница? - Аарон слегка приподнялся и уставился прямо на кузена. - Аарон, помощь с немецким не сравнится с тем, что вы дали мне дом. - Не в этом смысл, - вздохнул Эндрю, - дело не в том, что именно мы делали, а тот факт, что мы в принципе хоть что-то делали, понимаешь? Ты всегда был рядом, когда нам это нужно было. Никогда не отталкивал. Даже когда Аарона тошнило почти всю неделю, а ты примчался сюда, чтобы помочь поставить его на ноги, - Аарон поежился от воспоминаний, но кивнул, - тогда в чем разница, а? Ты делал это не потому что ждал от нас благодарностей. Ты хотел помочь, потому что мы семья - ты сам это говорил. Тогда откуда в твоей голове мысль о том, что ты нам чем-то обязан? Ники тихонько всхлипнул и кинул комиксы на стол. - Я... - он медленно выдохнул, собираясь с мыслями, - спасибо вам. Хэммик вытер рукавом накопившуюся влагу в уголках глаз и попытался улыбнуться. Вышло немного вымученно, но сейчас достаточно и этого. Эндрю кивнул, а Аарон, поборов неожиданное даже для него желание самому наговорить приторных слов, за которые ему потом захочется откусить себе язык, встал с пуфика и прошелся по комнате. - Так тебе нужна помощь с чем-нибудь? Что собираешься оставить? Ники и Эндрю решили не комментировать явную взвинченность Аарона. Втроем они разобрали оставшиеся вещи: часть из них распределили по коробкам и отнесли вниз, чтобы завтра загрузить это все в фургон отца Эрика, остальные разложили по полкам в комнате Ники, оставив большую часть его фандомного мерча и коллекций на своих местах. Так ощущалось правильно. Закончили они только через пару часов, когда вернулась с Би с двумя огромными пакетами китайском еды - их небольшая традиция устраивать посиделки в гостиной перед телевизором несколько раз в месяц. Аарон и Эндрю устроились на полу около небольшого журнального столика, Ники сел на диване рядом с Би, подтянув ноги в коленях и положив голову ей на плечо. Завтра Ники уезжает. Но его комната все еще будет здесь. Так же, как и его семья.