Будь со мной

Моя ненависть к этому человеку растёт с каждым днём всё больше и больше, в точности как и осознание того, что она граничит с сильнейшей любовью. Я не понимаю самого себя, не понимаю его, не понимаю своих чувств… Мне хочется прижать его к стенке и начать душить, чтобы видеть то, как вены на его шее выпирают, а глаза наполнялись слезами. Слышать его всхлипывания, сжимая всё сильнее и сильнее. Чтобы он ощутил на себе то,как мне тяжело… Чтобы он знал, что моя сердце сжимается точно так же, как и мои пальцы на его теле. При каждом моем жалком плаче, при каждой истерике я чувствую то же самое, что и он. Я хочу причинить ему боль, которую подарил мне он. Да, конечно, это не будут моральные страдания, как в моем случае, но я знаю, что так будет даже справедливей. Каждую ночь я мечтаю о его объятиях, как лечит мою рану на сердце своим присутствием, своим теплом. Вспоминаю его чарующие глаза, в которых я растворяюсь каждый раз, когда они на меня смотрят в ответ. Он кажется мне хрустальным , к нему нельзя прикоснуться из-за боязни того, что его хрупкая кожа разобьётся. Я никогда не обнимал его, не брал за руку, не трогал его шелковистые на вид волосы… Ни разу не касался его неприкосновенного тела, он для меня- запретный плод, тянущий меня к искушению и самобичеванию. Он манит меня одним только своим видом, своим томным голосом и своей.. своей пошлостью. Я чувствую себя невинным Адамом, которого влечёт к запретному, но невероятно соблазнительному плоду. Всё это неправильно, но знаю, что рано или поздно буду жестоко наказан за то, что всё таки ослушался Всевышнего. Мое влечение к телу Попова- поверхностно, любовь кроется в других мелочах, в иных сетях души. Его родинки , рассыпанные по белой коже-напоминают созвездия, звонкий и родненький смешок, привычка хрустеть своими аккуратными пальцами ( правда говоря, я всегда волнуюсь, что они могут сломаться…), чтение каких-то глупых и незамысловатых романов, его любовь к огромнейшим уютным шарфам, чай с мятой и мелиссой, пристрастие к вишнёвым жвачкам, горящие глазки при виде домашней жаренной картошки и пирожных с лавандой, гель для душа с сиренью- всё это то, что ассоциируется у меня с Арсением. Я бы мог перечислять ещё долго, но не хватит моего терпения, это всё и так сохранено в моем сердце, в моей душеньке… Моя ненависть граничит с любовью из-за того, что мне мало его самого. Я хочу удушить его только потому, что я не вижу больше вариантов прикоснуться к нему. Я хочу быть с ним постоянно. Попов, просто будь со мной…