Черным по белому

Даниэль осторожно провел кончиком пальцев по внутренней стороне предплечья. На нем, белыми линиями, словно шрамами, были вырисованы бесформенные каракули. — Григорий, что это такое? — спросил ангел, не отводя взгляда от руки. Мужчина тяжело вздохнул и подошел к кровати, на которой лежал блондин. Заметив старшего, он принял сидячее положение и вытянул руку. Григорий пробежался взглядом сначала по рисунку, а потом по лицу Даниэля. Густые брови свелись к переносице, на лбу образовалась морщина, что делало немолодое лицо еще старше. — Шрам. — буркнул он, и уже собирался отойти от кровати блондина, как парень заговорил. — Но это совсем новое тело! Я точно помню, что не ударялся и не резался этой частью руки. — воскликнул он, от порыва вставая на колени. — Значит родимое пятно. — мужчина снова направился к туалетному столику. — Такое красивое? — удивился ангел, снова проводя рукой по метке. — Просто чудесные узоры. Григорий сел на диван, взяв со стола толстую книгу. Открыв ее на середине, он опустил голову вниз. Даниэль даже не заметил, что взгляд Григория был направлен не на страницы, а на очарованного парня. — Такие необычные, как будто прописаны ручкой. — продолжал блондин. — Даже не зн- — Хватит! — рявкнул мужчина. От испуга Даниэль не удержал равновесие и свалился на подушку. — Сосредоточься на задании! Нам нужно решить, что делать дальше, а не разглядывать человеческое тело! Даниэль вздохнул, смотря в потолок. — Ну а что нам еще делать? Переговоры не помогли, и у нас даже плана нет… — задумчиво размышлял ангел. — И что ты предлагаешь? Вознестись? — устало проговорил Григорий. — Нет! — Даниэль вскочил с кровати, подходя к мужчине. — Только не это! Мне тут нравится, я хочу задержаться еще! — парень сел на противоположную сторону дивана и взял другую книгу со стола, как будто в ней должен быть ответ. Резко открыв ее, он уставился на каллиграфические буквы. — Тогда нам нужно придумать, что делать дальше. — Я этим и занимаюсь. — серьезно ответил Даниэль, вчитываясь в строки. Когда он узнал уже наизусть выученную библию, то громко простонал: — Думаешь, это поможет? — Я хотя бы думаю. — не отвлекаясь от чтения ответил Григорий. В следующую секунду послушался дверной стук. Громкий и нервный. Ангелы переглянулись и медленно встали с дивана. — Оденься. — скомандовал Григорий, показывая на голую грудь Даниэля. Блондин метнулся к свой кровати и, взяв белый свитер, натянул его на себя. Стук повторился, и Григорий ускорил шаг. Дверь уже открылась, когда Даниэль оказался рядом. Из пустого коридора медленно вышел демон. Остановившись у порога, он очертил взглядом сначала блондина, а потом Григория. — Мы должны остановить Сатану. — почти прошептал он. После несколько десятков секунд полного молчания, мужчина отошел в сторону, пропуская гостя внутрь. Даниэль же резко поставил свою руку на дверной косяк, блокируя демону проход. — Подожди, пожалуйста. — серьезно произнёс он, закрывая дверь прямо перед его носом. — Эй, ты чего? — недоуменно пробурчал Григорий и потянулся к дверной ручке. — Почему мы вообще должны ему доверять? Он демон! Он враг! — пылко прошептал ангел. Мужчина задумчиво посмотрел на дверь, а затем на стопку книг. — А у нас есть другие варианты? — Он прихвостень сатаны, он негодяй, Григорий! — А вот это было обидно. — донеслось из закрытой двери. Азик сам дернул за ручку, бесцеремонно проходя внутрь. — Хотя от тебя это даже комплимент. — подмигнул демон и уселся на старый диван, закидывая ноги на стол. — Ну и старик прав — вариантов у вас нет. — Он еще и подслушивал! — Даниэль топнул ногой, указывая пальцем на врага. — Да тут стены картонные. Даже если бы не хотел, я бы услышал. — закатил глаза Азик. — Я бы выгнал тебя только за то, что ты назвал меня стариком. — без капли юмора произнёс Григорий, смерив демона суровым взглядом. На это Азик лишь улыбнулся и показал язык. Видя, что старший не собирается выставлять демона за порог, ангел снова напрягся: — Нет, так нельзя, мы не можем просто пустить его! — Да расслабься ты, мурзилка, хотя бы выслушайте меня. — лениво протянул Азик, рассматривая свой новый маникюр. Черный, конечно же. — Меня не так зовут. — растерянно ответил ангел. — Он прав, Даниэль. Давай просто выслушаем. — кивнул Григорий, закрывая дверь. Надувшись, словно ребенок, он перетащил прикроватную тумбочку к столу и сел на нее, всем видом показывая, что он не собирается слишком близко находится с демоном. Ну не нравился он Даниэлю, ну что поделать? Конечно, Азик не делал ничего плохого и даже вел себя достаточно прилично (не считая дурацких прозвищ). Даже на «переговорах» он просто молчал и иногда смеялся с реплик Сатаны. Но какая в конце концов разница, он — демон! И стал им не просто так, Григорий сам всегда говорил, что «падение» случается только с полными мерзавцами. Да и единственное, что за короткое время слышал Даниэль на небесах, это то, какие демоны плохие. Во время того, как ангел летал в своих мыслях, Азик устроил сеанс психотерапии. Нет, Даниэль, конечно, слушал, даже внимательно- он прекрасно понимал с кем разговаривает, и что бдительность необходима. Просто одна и та же информация пошла по третьему кругу, поэтому ангел начал рассматривать самого Азика. Он лежал на диване, открывая взору свой профиль. Острые скулы, темные подкрашенные глаза, металлическое колечко пирсинга в носу, красные волосы- Даниэль даже не знал, что такое бывает! Они были не рыжие, не темные, а именно красные! Азик говорил, не переставая жестикулировать. Его руки были то направлены наверх, то закрывали лицо, то, как сейчас, мирно покоились на животе, сцепленные в замок. Руки, кстати, тоже были необычные. На тонких, красивых пальцах были чёрные полосы. Сначала Даниэль подумал, что это кольца, но сейчас, рассмотрев вблизи, понял, что это рисунки. Может, тоже родимые пятна, как его белые каракули? — …Даниэль? Блондин несколько раз моргнул, и повернулся к Григорию: — Что? — Выпить что-нибудь есть, мурзилка? — насмешливо повторяет парень, привставая на локтях. Даниэль возвращает взгляд на демона и кивает. Он быстро принёс из ванной комнаты несколько полупрозрачных бутылок с синей жидкостью. Но поставить их на стол он не успевает, Азик перехватывает одну из них, своими пальцами касаясь чужих. Даниэль незаметно вздрогнул, и остальные бутылки вывалились из его рук прямо на поверхность стола. — Вы серьезно? — посмеялся демон, пока Даниэль, краснея, расставлял бутылки вертикально. Брюнет взглянул на ангелов, вскидывая одну бровь вверх. Он ждал, пока они скажут, что это шутка и они не хлещут гребаный Доместос, но этого не произошло. Вместо этого Григорий взял бутылку, открутил крышку и сделал несколько больших глотков. — Ну да. — Даниэль неуверенно пожал плечами, но сам к химии не притронулся. Азик глубоко вздохнул, лег, и продолжил свой монолог. Даниэль тоже вернулся к предыдущему делу- разглядыванию демона. Переведя взгляд на чужие руки, ангел вспомнил про то прикосновение. Потирая собственный палец, он анализировал новое ощущение. Это было…приятно. Наверное. Все так быстро произошло, что Даниэль и понять то ничего не успел. Но хотелось еще, значит, это все-таки приятно. Может, демон не такой плохой, если от его прикосновений так хорошо? — Так давайте я убью Антихриста? Предыдущие мысли сразу же перечеркнулись. Ангел даже мысленно дал себе по лбу. Демон и хороший? Смешно настолько, что глупо. Долгое, многозначительное молчание Григория напрягло блондина. Парень повернулся к старшему ангелу и, о ужас! Увидел, что тот всерьёз обдумывает предложение Азика. — Да вы что?! — воскликнул Даниэль. — Вы же шутите, да? Азик отрицательно покачал головой, сжимая губы, а Григорий отвел взгляд в сторону. — Демьян — человек с душой, чья судьба еще не определена! — Даниэль встал с места и начал агрессивно мерить комнату шагами. — Мы не может просто…сделать это. — возмущался ангел, переводя взгляд от одного к другому, злясь, что приходится разъяснять такие очевидные вещи. — Я понимаю- он! — блондин показал пальцем на демона. — Но ты, Григорий! Ты- ангел-хранитель! Ты не можешь планировать убийство! Даниэль развел руки в стороны, в знак того, что он закончил. К сожалению, эмоции не прошли, и ангел понятия не имел что с этим делать. Хотелось ударить подушку и громко закричать. — Да, ты прав. — ровно ответил Григорий и взял со стола бутылку «Доместоса». Легко потряс ее и вздохнул. — Кончился. Даниэль, может сходишь, купишь еще? Блондин кивнул, взял деньги, бежевый плащ, и вылетел из маленькой комнаты, не сказав ни слова. На самом деле он был несказанно рад предложению Григория- ему просто необходимо проветрится. Слишком много странных, неприятных чувств. Выйдя на улицу, парень сделал глубокий вдох. Прислонившись спиной о грязную стену, он положил руку на свою грудь. Как будто прикосновение поможет понять, что это за чувство. Очень похоже на злость, но тут не только она, еще что-то: гадкое, тянущее. Ангел не смог найти ответ на это, даже когда дошел до магазина. Злость уже прошла, но оно никак не хотело покидать его. Автоматические двери круглосуточного супермаркета открылись, пропуская парня внутрь. Он не сразу нашел нужный отдел, потому что постоянно останавливался, рассматривая яркие полки: канцтовары, одежда, игрушки- все это неприлично сильно привлекало внимание ангела. Когда в следующем ряду он обнаружил еду, его живот громко заурчал. Он перевел взгляд на большие электронные часы и понял, что не ел с обеда. Готовая еда выглядела непривлекательно, свежие булочки уже давно разобрали, и тогда появился он — отдел с завтраками. Побродив между сухими кашами, Даниэль наткнулся на хлопья. Выбор был сложный, десятки цветных коробок и пакетов мелькали перед его лицом, но он остановился на шоколадных подушечках «Любятово». Даже звучит вкусно, с душой. Ему страшно не терпелось попробовать их, поэтому он буквально пробежался по отделу с бытовой химии, не глядя хватая несколько кислотных бутылок. Рассчитавшись, он вышел из магазина и сел на ступеньки. Достал из пакета заветные хлопья и аккуратно вскрыл упаковку. Взяв одну штуку в руки, он сначала рассмотрел ее- ничего особенного, коричневый квадратик, пахнет тоже неплохо. Наконец, положив подушечку в рот, он сразу разгрыз ее. Сладость моментально разлилась по языку, и Даниэль улыбнулся, блаженно прикрыв глаза. Это было гораздо лучше того хот-дога, что они с Григорием ели утром. Затем он взял еще и еще, пока не съел треть. — Вообще- то, их с молоком едят. — насмешливо донеслось сверху. Даниэль поднял голову и встретился взглядом с Азиком. Он стоял, засунув руки в карманы. Ангел ничего не ответил, только подумал: как это с молоком? Получится же какой-то суп. — А мы то думали, что ты так долго? А ты тут ранний завтрак устроил. — не отставал брюнет, улыбаясь сильнее. — Ну а ты что тут делаешь? Уже спланировали убийство Демьяна? — надулся Даниэль. — Воу, — Азик сделал шаг назад, поднимая руки в оборонительном жесте. — А ты и язвить умеешь? — демон облизнул нижнюю губу. Вместо ответа ангел сунул еще одну подушечку в рот. Немного подумав, он поднял пакет вверх, угощая парня. То, что он злой не значит, что он не может попробовать эту потрясающе вкусную вещь. Азик звонко рассмеялся на это, что вызвало широкую улыбку и у ангела. — Погоди секунду. — демон прошел мимо блондина, поднимаясь по ступенькам к магазину. Ангел смотрел на удаляющуюся спину, пока шея не начала болеть. Он отвернулся и заметил, что улыбка все еще красуется на его лице. Попробовав убрать ее, парень лишь глухо рассмеялся. Да что это такое? Почему он вообще продолжает сидеть здесь, на холодном кафеле, в ожидании демона? Но, если честно, уходить не было никакого желания. Он заметил еще кое-что интересное: чувство прошло. Даниэль больше не ощущал той тянущей тяжести- лишь радость и предвкушение. Через несколько минут ангел услышал тихий скрип дверей. Оборачиваться не стал, он был слишком занят тем, чтобы спрятать выступившую вновь улыбку. — Двигайся, мурзилка. — Азик опустился на ту же ступеньку что и Даниэль настолько грациозно, настолько это вообще возможно. Даниэль с нескрываемым любопытством смотрел, как Азик роется в своем пакете, доставая оттуда молоко и несколько небольших бумажных упаковок. В темноте было сложно разобрать что это, поэтому Даниэль наклонился ближе- «корица» и «сахарная пудра». Светлые локоны щекотали нос демона, отчего Азик чихнул, прикрывшись рукой. От резкого звука Даниэль вздрогнул и сел прямо. Их взгляды встретились, оба парня улыбались. — Давай сюда, — Азик взял из рук ангела хлопья и переложил к себе на колени. — Сейчас устрою тебе сахарный шок! — проговорил он, выливая в саму упаковку молоко и засыпая туда купленные добавки. — Это как? — немного испуганно спросил Даниэль. Он знал, что шок- это плохо, и что случается он в опасных ситуациях. Ангел задумался, может ли корица, что бы это ни было, угрожать его жизни. — Сейчас узнаешь. — ухмыльнулся брюнет, когда закончил встряхивать пакет. Он достал набор одноразовых ложек и вскрыл упаковку зубами. Поддевая одну языком, он засунул ее в рот, а затем передал оставшиеся ангелу. — Прошу! Три звезды Мишлен! Даниэль не знал, что это значит, но ложку взял. Брюнет раскрыл пакет, и ангел ощутил очень приятный аромат. Сладость и еще что-то насыщенное, терпкое, пряное. Заметив, как крылья носа Даниэля дергаются, Азик усмехнулся: — Кориша. — Что? — Корица. — демон достал ложку изо рта, чтобы повторить. — Запах корицы. Ну все, пробуй уже давай! Даниэль помедлил. Светлые глаза сощурились, и он кивнул на пакет: — Ты первый. Теперь уже Азик рассмеялся в голос, закинув голову назад. Даниэль завороженно смотрел на выпирающий кадык. — Думаешь, отравлю? Ангел пожал плечами. Азик слегка покачал головой и, прежде чем попробовать, перемешал содержимое ложкой. Достал несколько подушечек и опустил в рот. Пожевав он вопросительно вскинул брови и аккуратно передал Даниэлю пакет. — Ну как? — радостно спросил ангел. — Будь молоко горячим было бы лучше. — вынес вердикт Азик, посмаковав остатки на языке. — Да вкусно! Вкусно! Пробуй давай! Даниэль перевел взгляд на пакет. В нем плавали подушечки и крошечные точки корицы. Он подцепил один квадратик, наполнил ложку молоком, как это делал Азик, и положил в рот. Брюнет мог поклясться, что Даниэль начал светиться от счастья. Он зажмурился, пережевывая хлопья. А когда проглотил, то еще несколько секунд не открывал глаза, довольно облизывая губы. Азик отвел взгляд, неловко зачесывая волосы назад. — Это очень вкусно! — вскрикнул Даниэль, зачерпывая еще. — Они размякли и стали такими…такими…- вместо окончания предложения он засунул ложку в рот. — Не думал, что чтобы лишить тебя дара речи достаточно хлопьев с молоком. — Азик немного согнулся, и оперся локтем о колено, положив голову на руку. Наблюдать за довольным ангелом было очень интересно. — Вот поэтому мне здесь и нравится. — задумчиво произнёс демон. — М? — единственное что выдавил из себя Даниэль с набитым ртом. — На Земле. — объяснил Азик, кивая на дорогу. — Хлопья с молоком- это лишь малая часть того, что тут есть, ангел. Очень малая часть. — Мне тут тоже нравится. — признался блондин, сглотнув. — Не хочешь отсюда уходить? — Азик наклонил голову, чтобы встретится с чужим взглядом. Даниэль отрицательно покачал головой. — Вот и я не хочу. — вздохнул Азик. — Не хочу терять тик ток, вкусную еду, шумные улицы, красивые дорогие вещи, украшения и все такое. — Но какой ценой? — улыбка сошла с лица Даниэля. — Ты действительно готов пойти на убийство? — Да. — прошептал Азик и сел прямо, пряча руки между коленями. Даниэль пожевал губу и привел демону, наверное, самый худший аргумент: — Убийство- грех. Азик повернулся, и, к удивлению ангела, улыбнулся. — Чревоугодие- тоже. Но с каким же удовольствием ты лопаешь хлопья сейчас. — Брюнет наклонился и сам зачерпнул несколько подушечек, положив в рот. — Так что, значит, корица нравится? — усмехнулся он в попытке сменить тему. — Пообещай мне, что не станешь убивать Демьяна. — серьезно произнёс Даниэль, смотря перед собой на пустую улицу. — Ангел, давай сменим тему, прошу? — Пообещай. — громче повторил парень и демон услышал, как хрустит пакет в сжавших его руках. Повисло молчание. Даниэль сидел неподвижно. Брюнету показалось, что даже лицо ангела посерело. Сейчас он напоминал бездушную, каменную статую. — Ладно. — скорее выдохнул, чем сказал Азик, не выдержав напора. — Хорошо. — лицо парня снова засияло, он вернулся к хлопьям. — Тебе обязательно нужно попробовать латте с корицей. — нервно произнёс Азик, выдавив легкую улыбку. — Что такое латте? — с интересом спросил ангел, как только прожевал новую порцию хлопьев. — Кофе такой. Лицо Даниэля скривилось при названии напитка. — Мы с Григорием пили кофе с утра. — нахмурился он. — Гадость редкостная. — Вы эспрессо пили, наверное, — и, предвещая следующий вопрос сразу сказал. — Это кофе без молока. Черный такой, его еще очень мало всегда. — Да! — воскликнул Даниэль. — именно такой! Горький и отвратительный. — Вооот, — протянул Азик. — А латте это мягкий, приятный, с молочной пенкой. Я как-нибудь тебя угощу. Даниэль радостно улыбнулся. Хотя он не мог сказать, что улыбка вообще сходила с его лица. Об этом говорила и тянущая боль лицевых мышц. С Азиком сейчас вообще удивительно хорошо. Он вроде ничего не говорит, а хочется смеяться. Еще и приготовил для него завтрак, очень вкусный, между прочим. — О! — воскликнул Даниэль, когда до него наконец дошло. Азик наклонил голову в немом вопросе. — Слушай, можешь мне помочь разобраться кое с чем? — Если это не связано с воровством, насилием или убийством, боюсь, что нет. — Азик пожал плечами. Глаза Даниэля округлились, он громко сглотнул. — Я шучу, мурзилка. — Брюнет легонько стукнул парня по плечу. — Говори уже, что это за «кое-что»? — Хорошо. — успокоился ангел. — У меня недавно было новое чувство, и я никак не могу понять какое именно. Азик напрягся, Даниэль проследил, как тот неловко отодвигается. — В общем, — продолжил он. — Как бы описать? — он закусил губу. — Такое…неприятное, словно тянет что-то внутри. Неудовлетворенность какая-то, как будто не получил, что хотел. И грустно как-то, но еще и злоба просыпается. — А когда оно у тебя появилось? — Азик громко теребил замок на рукаве куртки. Даниэль задумался. — Когда вы с Григорием обсуждали убийство Демьяна. — честно ответил он. — Разочарование. — грустно усмехнулся Азик. — Неоправданные надежды. Только не «не получил, что хотел», а получил не то, что хотел, понимаешь? — Да…- Даниэль задумчиво почесал кончиком ложки подбородок. — Я думаю это оно. Я же не ожидал от Григория, что он согласится с тобой. — Я думаю, я тоже в этом виноват. Я тебя разочаровал. — Азик отвел взгляд. — Прости. — Нет, — немного удивлённо сказал ангел. — Ты же демон, что еще от тебя ожидать? — Да, и правда. — грустно улыбнулся брюнет. — Я же демон. — тихо повторил он, пробуя слова на вкус. Знакомый, уже привычный ему вкус. — Так, ладно! — непривычно бодро воскликнул Азик, стряхивая невидимую пыль с колен. — Уже поздно, мне пора! — он встал со ступеней и подобрал свой пакет. Даниэль так и не смог понять, что внутри. — Спасибо за компанию! — он развернулся и поклонился в реверансе, грациозно разводя руки. — Спокойной ночи, Даниэль. — Тебе спасибо за хлопья! — улыбнулся ангел. — Пока! — Ты тоже давай собирайся, не сиди тут долго! — прокричал он, когда отошел на несколько метров вперед. — Хорошо! — сложив руки лодочкой и приложив ко рту, как только что сделал Азик, прокричал Даниэль. Остатки хлопьев, как бы тяжело это не далось, полетели в мусорное ведро. Даниэль отряхнул руки, подобрал пакет с бытовой химией и пошел домой. На его лице все еще была улыбка, и он понятия не имел, что с этим делать. На душе было так чисто и светло, что хотелось смеяться в голос и прыгать от радости, куда-нибудь деть эти чувства. Даниэль так и сделал, поэтому до квартиры он дошел в припрыжку. В комнате еще горел свет, Григорий сидел на диване, задумчиво прожигая противоположную стену взглядом. Даниэль заметил, что книг на столе уже не было. Даже излюбленный толстый том Григория отсутствовал. — А где этот… — Да пошел он! — не дав закончить предложение, перебил Григорий. — Не договорились! У блондина ушло несколько секунд на то, чтобы понять, о чем идет речь. Почему-то от этого грубого тона стало очень обидно за Азика. И это было именно тем, что смело улыбку со светлого лица. Ему хотелось так много всего сказать Григорию: что демон не такой плохой, как кажется, что он рассказал ему про новое чувство, угостил вкуснейшими хлопьями, и что нет ни одной причины так грубо относиться к нему. Тем более, теперь он точно не станет убивать Демьяна. Азик пообещал ему, и Даниэль верит. — Ладно, уже четыре утра. Завтра тяжелый день, нужно немного поспать. — Григорий встал с дивана и, выключив свет, улегся на кровать. Вот так просто- даже одежду не снял. Даниэль не замечал, насколько он устал, до тех пор, пока в комнате не стало темно. Веки вдруг стали очень тяжелыми, а в ногах начало покалывать. Ангел кинул плащ на диван и плюхнулся на свою кровать. — Спокойной ночи, Григорий. Ответа не последовало, и тогда в голове появился образ Азика. «Спокойной ночи, Даниэль». И ведь это первый раз, когда демон назвал ангела по имени. Под ребрами приятно защекотало, и Даниэль мысленно отметил, что надо будет спросить у Азика, что это за новое чувство.