Разное.

Ночные клубы есть настоящие гнездилища разврата. Даже самого крепкого духом человека они выводят из состояния равновесия. Трудно, ох как трудно противостоять влиянию расслабляющей, одурманивающей дымке порока. В этой неоново-алкогольной вакханалии человек теряет человеческое, отключает разум и мчится сломя голову в объятья первобытного веселья. И речь идёт явно не догонялках с тяжеловесными мохнатыми слониками, уж поверьте. Но у Винчестеров ко всей этой заразе, ровно как и к нечисти, выработался иммунитет. Правда, у каждого из братьев он проявлялся по-разному. Сэм считал всё, что творилось в известного рода заведениях чем-то неправильным, явно его не касающимся. Дин же сделал ставку на самоконтроль. Всё просто: пришли работать - работаем. Пришли развлекаться - развлекаемся. Удалось совместить - чудненько! Джеку про такие вещи знать пока рано, да и вообще не рекомендуется. Разве что в ознакомительной форме. Кастиэль … что сказать, что в Храме Божьем, что на самой непристойной попойке, Кастиэль оставался Кастиэлем, отрешённым, заинтересованным, безразличным - всё одновременно, ангелы это умеют. Сейчас время, казалось бы самое не подходящее для прогулок по клабам: нужно помогать осваиваться ребятам из мира апокалипсиса, объяснять им тонкости выживания в нашем мире, учить охоте, в конце концов. Ведь кроме отлично владеющих оружием бородатых мужиков есть женщины и дети, которым тоже нужно уметь постоять за себя. Дел - завались. Но работа не ждёт. Работа либо "работается", т.е. выполняется, либо внезапно становится проблемой. Такой проблемой, от которой волосы седеют и умирают люди. Клуб был самым обыкновенным: место, куда стекаются старшеклассники после учёбы, молодёжь, подыхающая от скуки в полуживом городишке - да вообще все, кому надоела размеренная нудная жизнь. Дешёвое пойло, хрипящие колонки, завывающие дурными голосами попсовые песенки, криворукий бармен, сколотые стаканы… Для местной публики - то, что нужно. Как было неоднократно подмечено, подвыпившие люди с большей готовностью делятся подробностями, о которых в трезвом виде никто не заикнётся. Но в этот раз допрос не задался. Люди были или ещё адекватные, или уже "никакие". Ничего дельного выяснить не удалось. -Ну что, здесь ловить особенно нечего, - Сэм с выражением лёгкого разочарования на лице убрал блокнот, - Можно попробовать вернуться в мотель и покопаться в том, что дали в участке. Но вряд ли там будут какие-то особые подробности. Местные сотрудники правопорядка не очень дружелюбные. - И не говори. Такие скорее в вытрезвителе закроют, чем выслушают,- Дин вздохнул и огляделся по сторонам. В ИстВью всё будто бы угнетало. Даже в клубе, куда люди ходят развлечься, невзирая на алкогольно-дымовой чад, всё приводило в уныние. Он в последний раз оглядел посетителей. Вот сидит мужик в драной робе. Пришёл отдохнуть после работы. На вид ему лет сорок, но может быть меньше. Дома, наверное, ждёт жена, дети. А он здесь сидит, и, судя по несчастному лицу, не рвётся в родные пенаты. Вот сидит девица с поплывшим макияжем. Она бухая в стельку, поэтому, чтобы не упасть, она почти повисла на своём кавалере. Её платье, когда-то ослепительно красное, теперь покрывали въевшиеся в недешёвую ткань жирные пятна. А за стойкой стоит облысевший бармен. Рожа у него совершенно бандитская, ухмылка наглая и хищная. Но при этом в его виде есть что-то болезненное, обречённое. Словно он понимает, что в его жизни нет и не будет ничего лучше и достойней этой забегаловки. Вот худющий студент дрожащими подносит стопку спиртного ко рту. Вот… -Сэр, не желаете ли сыграть? -Что? Дин не сразу понял, что спрашивают его. Он обернулся на незнакомый женский голос, даже не женский, скорее девичий. Перед ним стояла девушка, совсем юная, лет семнадцать. -Что ты сказала? - немного обалдевши спросил Дин. Сэм куда-то запропастился, люди в баре начали поворачивать головы в их стороны. Винчестеру было как-то странно видеть такого человека в таком месте. Девушка была невысокого роста, с вьющимися каштановыми волосами до плеч. Одета она была в джинсы и чёрную рубашку. Многие подростки, на сколько мог судить мужчина, так одевались. Правда, в последнее время, он общался с одним подростком, и, надо заметить, престранным. Дин подметил, что девушка выглядит как ровесница Джека. Но как же они отличались. -Сэр, я повторюсь, хотите сыграть? - повторила юная незнакомка, протягивая мужчине колоду карт. Голос её звучал тихо, но даже в звоне стаканов и хрипе динамиков он был слышен совершенно чётко. Лицо её имело выражение крайне странное. Тёмные аккуратные брови были чуть нахмурены, глаза, карие, когда-то, судя по всему, были зелёными, смотрели решительно и отчаянно. В них не было того неземного миролюбия, как в глазах Джека. Не было и дерзкого пламени, каким всегда светилась Клэр. Только лихорадочный, но при том ровный блеск. Дин невольно поёжился. Так глядели на него только в Аду. Те, кто находился там слишком долго, чтобы стараться как-то сопротивляться пыткам, но слишком мало, что совсем отчаяться. С таким лицом идут на расстрел. Но сейчас на него смотрит живой человек, девочка. - Сэр, просто скажите, да или нет, - в голосе малолетней картёжницы появилось раздражение. Она стала перебирать колоду, губы её чуть дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но не решилась. Дин тряхнул головой, прогоняя непойми откуда взявшиеся мысли и сказал: -Да почему бы и нет. Девочка выдохнула, как ему показалось, с облегчением. Она кивком головы указала на ближайший столик. Дин заметил, что вернулся Сэм. Тот непонимающе взглянул на брата и направился в их сторону. Сейчас, наверное, следовало бы уйти с братом, а не сидеть со странным тинейджером. Но он уже согласился. Девчонка стала тасовать колоду. Делала она это не первый раз, чувствовалось, что за плечами есть месяцы, а может и годы практики. Да, больше детям заняться нечем. Вот он с Сэмом в детстве… Дин осёкся. Их с Сэмом детство - вещь особенная и ни с чем не сравнимая. Охота, мотели, недельные визиты к Бобби… И карты с бильярдом явно были. -Дин, что ты делаешь? - удивлённо спросил Сэм, убирая с лица волосы. Да когда же он подстрижётся? Если этого не сделает он, то инициативу придётся брать в руки самому Дину. Как-нибудь ночью. Подкараулить в коридоре бункера, оглушить, связать и подстричь. А ещё лучше побрить налысо. Дин снова тряхнул головой. В этом городе в мысли лезла всевозможная хрень, мешающая соображать. - Ничем особенным, Сэмми. Просто ставлю на место приставучих детишек. Девчонка бросила раздражённый взгляд на Дина, потом на Сэма, потом снова на Дина. -Я начну, - тихо сказала она, выкладывая первые три карты. … -Ничего страшного. Всё решает практика. Ещё научишься. Дин с лицом невозможно довольным сгрёб кучу мятых купюр со стола. Окружавшая их толпа людей загудела. Кто-то был разочарован, кто-то ликовал. Атмосфера явно оживилась. Девочка сжала кулаки. Нет, она не плакала, даже не злилась. В этот вечер она не потеряла ни цента - ставки делали посетители клуба. Но в большинстве своём они ставили на неё. Не в этот раз. -Что, братишка, мне кажется, улов хороший, - настроение у Дина заметно улучшилось. - Я всё ещё не понимаю, что тебя заставило тебя играть с ней. Это же просто ребёнок. Где твоя профессиональная гордость? - вопрошал Сэм, пока они шли к выходу. - Ну, держалась она достойно. И блефовала не по-детски, - ответил Дин. Вдруг входная дверь в клуб распахнулась. На пороге показался человек, которого Винчестеры сегодня уже видели. -Шериф Мэйджорс? Здравствуйте, не ожидали вас здесь увидеть, - поздоровался Сэм. -Взаимно, - хмуро процедил мужчина лет сорока, окинув суровым взглядом всех посетителей притона. Глазами он выцепил девочку, которая, почувствовав это вздрогнула. -Рокси, мы идём домой, - тоном, не терпящим пререканий сказал шериф и направился к столу. -Пап, нет, - начала было картежница, но мужчина схватил её за руку и повёл на выход. - Я сказал, мы идём домой, девушка. Не надо со мной спорить. Нервное лицо девочки, которую, судя по всему звали Рокси, обрело обречённое выражение. Она бросила на Винчестеров какой-то непонятный взгляд, после чего под улюлюканье выпивох покинула клуб вместе с отцом.