Снег

Погода бывает переменчивой. Также верно, что переменчивой она бывает по-разному: по-южному и, конечно, по-северному. Что такое южная переменчивость? Стереотипы говорят, что это когда жару резко может сменить спасительный тропический дождь, а через десяток часов от природного катаклизма не останется и следа. Северная же переменчивость представляется куда более суровой: на севере дождь редко бывает спасительным. Суровый север — это про холод, про серость и сырость. И, конечно же, про ранний снег. В этот раз первые снега заглянули в Шотландию несколько позже: ровно первого декабря. Некоторые особо суровые жители даже испытали некоторое недоумение. Им было очень необычно видеть в последнюю ноябрьскую неделю голую землю. И совершенно точно, если бы эти жители знали маггловский — или, говоря проще, неволшебный — термин «глобальное потепление», задумались бы об этой проблеме. Многие студенты Хогвартса в этот день вышли на улицу. От привыкших к холоду и сырости слизеринцев, до брезгливых равенкловцев. В конце концов все дети — и те кто постарше, и те кто помладше — любят снег. Для многих именно он является предвестником праздников. Гарри досадно оглянулся вокруг — на резвящихся и просто прогуливающихся. Посмотрел на отстающую от него, витающую в своих мыслях Гермиону. Только она почему-то не разделяла всеобщего хорошего настроения. Будто не находила в происходящем совсем ничего заслуживающего даже легкой улыбки. — Берегись, Гарри! Над головой просвистел снежок. Только навык ловца позволил ему вовремя пригнуться. Впереди промчался Фред — или это был Джордж? — Куда же ты, братец? Гарри невольно улыбнулся и показал большой палец смеющемуся в стороне Невиллу. Ему нравилась такая погода. Вдалеке лепили снеговика Симус и Дин. — Вспомнил, что обещал кое-что профессору МакГонагалл, брат! Со снежной погодой у Гарри было связано одно из немногих светлых воспоминаний о жизни с Дурслями. В канун Рождества восемьдесят девятого года тётка как-то приказала ему сходить в пекарню мадам Смит за свежими булочками. И добрейшая мадам Смит в честь надвигающегося праздника с улыбкой положила ему в пакет на одну булочку больше. Слоеная, с малиновым джемом… тогда она показалась Гарри невероятно вкусной — особенно после двух дней голода в наказание. Он до сих пор сожалел, что уже на следующий год, миссис Смит была вынуждена переехать из Литтл-Уингинга. Всё-таки даже о самых тёмных временах остаются светлые воспоминания. Гарри вгляделся в падающий снег и неожиданно словил себя на мысли, что снежинки — они как маленькие частички памяти — падают на ладони и тают, уступая место следующим. Он снова взглянул на молчаливую Гермиону и всё-таки немного опечалился: ему совсем не так представлялась их совместная прогулка. Конечно, был бы тут с ними Рон — очень невовремя подхвативший простуду — всё совершенно точно шло бы гораздо веселее. Он ненадолго задумался и, не придумав ничего лучше, нагнулся и слепил снежок. В следующее мгновенье Гермиона негромко взвизгнула, и на лице Гарри расцвела хулиганская улыбка. Он заглянул подруге в глаза, выражающие крайнюю степень недоумения и, заметив, как на кошачий манер сужаются её зрачки, побежал. — Ну, Гарри Поттер… ну подожди! Первый раз она промахнулась. Вторая и третья попытка тоже оказались напрасными. Гарри весело перемахнул через ствол поваленного дерева и принялся лепить снежки — нет, так просто он не сдастся! Они перебрасывались несколько минут, и Гарри с некоторым разочарованием констатировал, что уклоняться у него получалось гораздо лучше, чем попадать. Гермиона, судя по её сконцентрированному виду, была такого же мнения. Это продолжалось до того как Гарри не сделал особо удачный бросок и не припорошил снегом её раскрасневшийся от холода носик. Гермиона решительно стерла снежинки с лица и оголила палочку. Он даже не успел подумать, что влип — в тот же момент Гарри настигла целая волна декабрьского снега. Гермионе Грейнджер с волшебной палочкой было трудно что-то противопоставить, поэтому Гарри решил действовать безрассудно, но зато крайне решительно. Он выбрался из своего укрытия и бросился вперед, прямо на неё, повалив на сугроб. Удивленная Гермиона пару секунд молчала, пока заразительно не захохотала, и Гарри тоже засмеялся. Он подумал, что со стороны они, наверное, смотрелись как совсем маленькие дети, дурачащиеся в снегу. Гарри чуть-чуть привстал, чтобы не давить на Гермиону собственным весом, и вдруг засмотрелся в весёлые глаза лежавшей под ним девушки. Она так весело и заливисто смеялась, что нельзя было и предположить, что несколько минут назад, она же с кислой миной отказывалась идти на прогулку. Гарри заворожила эта перемена. Он невольно обвел взглядам её раскрасневшиеся от мороза щёки и опустил глаза на приоткрытые аккуратные губки. Видно, заметив то, как он на неё смотрит, Гермиона замолчала. Она на секунду нахмурилась и выгнула бровь: — Что? Гарри проигнорировал её вопрос. Он не знал — и впоследствии, спустя много лет, так и не смог определить, — что им двигало, слабоумие или отвага, но медленно накрыл её губы своими. Гарри почувствовал — тяжело было не почувствовать, — как Гермиона напряглась. Она не ответила даже спустя секунды, так и не разомкнула губ. Гарри отстранился и с примесью страха посмотрел на неё. Глаза Гермионы стали как будто стеклянными. Она приподнялась на локотках, смотря куда-то мимо него. — Гермиона, я… Она с такими же стеклянными глазами медленно покачала головой и, глубоко вздохнув, резко потянула его на себя, даря жаркий поцелуй. Губы Гермионы оказались куда настойчивее его собственных, и уже очень скоро её язык проник в его рот. Гарри почувствовал напряжение внизу живота. Она с негаснущей улыбкой отстранилась от него — её лицо пылало от мороза и, Гарри на это надеялся, от переполняющих чувств — и призналась: — Ненавижу снег… Он дерзко улыбнулся: — Уверена?