Семья

Мартин с замиранием сердца ждал Рождества. Само собой любимый праздник, но этот год был особенным. В этом году он проведет Рождество в кругу своей новой семьи. Они несколько недель готовились к празднику, в школе мальчик вместе с другими детьми разучивал песни и пускай не пел сам, но отлично знал текст. Его все равно ставили в хор, но это было даже забавно. Дом давно был украшен, а Эд готовил праздничное меню. Но по вечерам Мартин все равно вспоминал как проводил свой праздник в приюте. Да, днем его ждало веселье. Праздник, песни и хорошее настроение даже у самых строгих воспитательниц. Но по вечерам они возвращались домой, в городе запускали салюты, а дети, после получения вечернего кекса, уходили домой. В эту ночь в приюте было меньше всего нянечек, они все спешили к себе домой и ненавидели оставаться в Рождество в этом месте. Мартин тоже ненавидел. Сколько бы добрых деятелей к ним не приезжало, сколько бы новых родителей не приходило посмотреть на них, словно на зверушек в зоопарке, Мартин все равно чувствовал необычайную тоску и боль. Плакать в рождественскую ночь глупо и плохо, но он плакал и каждый год просил прислать ему наконец приемных родителей. Обещал быть честным, добрым и вообще самым лучшим ребенком на свете, лишь бы больше не возвращаться в это место, не праздновать этот праздник среди таких же одиноких детей. Быть может в будущем он бы даже сбежал оттуда, если бы за ним не пришел Освальд. Освальд не выбирал его, просто заметил среди толпы ребят и обратил внимание. Это не было похоже на выбор зверушки в питомнике, их отношения в принципе не складывались так, что Мартин мог думать, что его усыновят. Максимум подкинут денег по итогу и отпустят обратно в своеобразный ад. Но Освальд превзошел все его ожидания, взял под свою опеку. Познакомил с Эдом, а тот, пускай и был странным по началу, по итогу тоже оказался хорошим родителем. Мартин чувствовал, что может им доверять. От того этот день становился еще волнительнее. Эд улыбнулся самому себе, его Рождество всегда было одиноким. Что в родительском доме, что в Готэме, в своей квартире. Он пытался отвлечь себя готовкой, на работе первым украшал рабочий стол, носил забавные ободки с оленьими рожками, пускай над ними и смеялись, но как минимум женская половина участка считала это милым. Он делал все, лишь снова не погружаться в отчаяние и одиночество. —Боишься остаться наедине со мной? — фыркнул Загадочник, единственный кто был рядом с Эдом в канун Рождества. Всегда, кроме этого года. —Нет. Просто... Хочу попробовать что-то новенькое. —Значит меня тебе было мало, да? Как жаль Эдди, как жаль, что ты не считаешь меня своим другом. Эд хотел спросить, «А с чего вдруг считать то», но не стал портить себе настроение, продолжая делать пингвинов из салфеток. Это было сложно, но ему жуть как хотелось поставить этих созданий на рождественский стол. —Лучше бы ты помогал мне, а не настроение портил. —Аргх, давай сюда. Загадочник взял в руки салфетку и со знанием дела скрутил из нее нужную фигуру. Он поставил ее на письменный стол, надменно улыбаясь. —Вау, а с другими так сделаешь? —Хочешь чтобы я тебе помогал? —Рождество это семейный праздник, а ты как никак часть меня. Освальд тоже предавался нерадостным мыслям. Лихое большинство праздников он отмечал с матерью, пока она еще была жива, но последние несколько лет породили дыру одиночества. До встречи с Мартином и примирения с Эдом он ненавидел этот праздник и слышать о нем не желал. Но сегодняшний день обещал быть особенным. И был. Освальд прибыл домой пораньше, Эд и вовсе никуда не уходил, предпочитая готовится, а Мартин доделывал открытки или бегал по дому не в силах сидеть на одном месте. Где-то гирлянду поправит, пса на улицу выведет несколько раз, покатается на санках. Но то и дело он заглядывал на кухню, выпрашивая у Эда закуску или крадя ее, за что тут же получал от Эда и радостно убегал. По радио играли любимые песни, Эд даже подпевал, чем изрядно удивил Мартина. Эдвард пес, все пытался сорвать с елки шарик с собачкой, но ему то и дело мешал Мартин, отвлекая вкусностями. Кажется в этот вечер пес превзошел себя. Ему и так давали много собачьих вкусностей, но в этот день особенно. Сам вечер не отличался от многих других. Приглушенный свет, свечи, салюты на улице и вкусная еда. Разговоры ни о чем и о планах на будущее, шампанское и пение Эда, не зря же он чинил пианино! Но пускай вечер и не отличался от других, для каждого он был ослабленным. Дарил некое душевное тепло и поселял в сердце надежду на что-то прекрасное. Эд вошел в спальню, сегодня он перебрал, но сегодня можно. Освальд вошел следом, да, хмельные поцелуи и взаимная помощь для переодевания, все что им сейчас нужно. Эд едва слышно хихикал, шептал глупые загадки придуманные за минуту и заставлял их отгадывать. Освальд ворчал, но так и быть, одну ночь в году можно посвятить глупостям, а потому едва слышно шептал неправильные ответы. Под хохот Нигмы узнавал правильные и фыркал, его ответы иной раз тоже подходили! Когда пара уже лежала в кровати, сжимая ладони друг друга и едва слышно перешептываясь, дверь открылась и на пороге встал Мартин с псом. Без слов стало ясно, что мальчонка не хочет оставаться один, а пес, вероятно, пошел за компанию. —Мартин, ты как обычно, — фыркнул Эд, помогая пареньку лечь, ему даже дали отдельную подушку. —Простите, я просто не хочу оставаться один. —Гав! — поддакнул молчаливый обычно пес, устраиваясь у ног хозяев. Мартин прикрыл глаза, улыбаясь. Да, это Рождество было особенным. Он хотел было уже окончательно погрузиться в сон, но неожиданно рядом завозился Освальд, убирая руку под подушку, знаком давая понять, что сейчас произойдет что-то особенное. —Эд, ты уже спишь? —Да, чего тебе? — фыркнул он, не открывая глаз. —А ты... Ты хотел бы стать официальным опекуном Мартина? Мартин оживился, не понимая толком как это можно устроить но определенно желая такого исхода. —Что за глупый вопрос, конечно хочу... — протянул Эд, погладив Мартина по голове. —Тогда может быть разделим эту обязанность? — Освальд вытащил из под подушки бархатную коробочку, — Взглянешь на свой рождественский подарок? Но, Эд до сих пор не открыл глаза, пытаясь заснуть. Глупые разговоры посреди ночи его утомляли но Освальд решил, что нет момента лучше. —Нельзя ночью смотреть, Санта-Клаус не придет, какой пример ты ребенку подаешь? —Ну Эд, один раз можно! Эд вздохнул, прищурился и только через несколько мгновений нашел в темноте коробочку, а в нем обручальное кольцо. —Освальд... Оно со знаком вопроса! — с восторгом отозвался Эд, забывая про сон. —Так ты согласен? —Конечно! Эд потянулся к Освальду игнорируя зажатого между ними Мартина. Мальчишка барахтался и возмущался, но был рад. Он надеялся, что на свадьбе ему доверят нести кольца на подушечке, а может, они отдадут эту возможность Эду, который храпит в ногах? В любом случае, эти раздумья утомили мальчика, он заснул с улыбкой на губах.