Легенда о красных ягодах

      В ту ночь мы с Чарли почти не спали. До самого рассвета сидели в моей комнате, со включенным светом и задернутыми шторами, и просто пытались осознать и принять то, что увидели.       Под утро мне удалось забыться тревожным сном, привалившись плечом к спинке кровати, а Чарли задремал, сидя в кресле. Когда совсем рассвело, в саду запели птицы, а комната наполнилась голубовато-серым зернистым светом, Чарли ушел к себе. Я тоже позволил себе лечь поудобнее и почти сразу провалился в глубокий сон, искренне понадеявшись на то, что в светлое время суток мне ничего не угрожает.       Проспали мы почти до полудня, но ни выспавшимися, ни отдохнувшими себя не чувствовали. Единственное, что радовало – яркий солнечный день, стоявший за окном, заметно притуплял страх и прогонял тревогу.       Но что будет ночью? Когда вязкая темнота плотным покрывалом опустится на поместье Рэдберри, и его комнаты наполнит непроглядный мрак? Я боялся даже подумать об этом.       Я посмотрел на Чарли – бледный, с кругами под глазами, он размешивал сахар в своей чашке кофе, отрешенно глядя куда-то в стену. - Чарли? – осторожно позвал я его. - Джордж… давай уедем отсюда! - выпалил он, будто только и дожидался моего оклика.       Черт. Вот этого я и боялся. - Совсем? – похолодев, уточнил я. - Да! – отрывисто произнес Чарли. – К черту это сокровище! - Но Чарли… - беспомощно протянул я. – Оно же бешеных денег может стоить… - Знаю, Джордж, знаю, - Чарли в отчаянии взлохматил пальцами свои волосы. – Думаешь, я не хочу найти его? Но после того, что мы увидели… Я не представляю, что проведу в этом доме еще хотя бы одну ночь! Может быть… будем уезжать ночевать домой, в Шеффилд? А утром возвращаться и продолжать поиски? - Но, Чарли, представь, сколько времени мы потратим на эти разъезды туда-сюда? – я попытался воззвать его к здравому смыслу. – Возможно, мы уже в паре шагов от разгадки, может, нам нужно всего день-два? Давай потерпим еще немного, прошу тебя!       Чарли молчал, я видел, что он отчаянно борется с собой. - К тому же, - вдохновенно начал я, - я не думаю, что этот призрак – или что оно там было – представляет для нас угрозу. - Почему? – живо спросил Чарли, в его глазах забрезжил огонек надежды. - Мне кажется, он сам нас испугался, - медленно проговорил я, вновь прокручивая в памяти вчерашнее происшествие. – Мы неожиданно включили свет, застали его врасплох… он застыл на месте. Потом, когда я двинулся к нему, он тут же дернулся и исчез. Он не пытался напасть на нас, не погнался за нами. В нем… не было агрессии, что ли. Не знаю, как это объяснить. Кроме того, за ночь больше ничего не произошло – все картины, мебель, двери – все на месте, да и в доме было тихо – никаких шагов, шорохов или скрипов. - Ну… вообще-то да, - вяло пробормотал Чарли. – Может быть, ты прав… - Давай потерпим еще немного, - продолжил я уговаривать его. – Если возникнет любая – хоть малейшая – угроза для нас, сразу же уедем, обещаю!       Чарли долго молчал, кусая губы и изредка тяжело вздыхая; сахар в его чашке, который он продолжал машинально помешивать, уже наверное расщепился на атомы. - Ну хорошо, - наконец, нехотя согласился он. – Только с одним условием. - Каким? – настороженно осведомился я. - Давай будем спать в одной комнате? – на одном дыхании выпалил он и добавил: - Можешь надо мной смеяться и называть трусом до конца жизни, мне все равно, но это мое условие. - Согласен! – с облегчением выдохнул я, подавив желание расхохотаться. Честно говоря, я и сам собирался это предложить. – Можем лечь в гостиной, там огромный диван… - Нет, - перебил меня Чарли. – Либо в твоей комнате, либо в моей. Но только не в гостиной. - Почему? – удивился я. - В наших комнатах никогда ничего не происходило, - пояснил Чарли. – Ничего не открывалось, не передвигались предметы… А в гостиной постоянно творится чертовщина – то окна открываются, то картины падают. - Хм, разумно, - признал я. – А ведь ты прав, до сегодняшней ночи на втором этаже вообще ничего не происходило такого…       Я замолчал, погрузившись в свои мысли. Мне наконец-то удалось сообразить, почему происшествие этой ночи напугало нас сильнее, чем все предыдущие – впервые что-то произошло у нас на глазах. Прежде мы лишь видели уже совершенные действия – опрокинутые стулья, упавшие картины, раскрытые окна… Но мы никогда не видели, как это происходило.       Наверное, первые седые волосы на наших головах появились именно сегодняшней ночью. - Джордж, неужели тебе совсем не страшно? – внезапно спросил Чарли, оторвав меня от раздумий. - Очень страшно, - честно признался я. - Тогда как тебе удается держаться? Почему мы не бежим отсюда, сломя голову? – недоуменно сказал Чарли. - Потому что я хочу во всем разобраться, - тихо произнес я. – Хочу найти сокровище.       И потому, что о подобном приключении я мечтал всю свою жизнь.       После завтрака (хотя, скорее, это был обед, потому что часы недавно пробили два), мы отправились на улицу. Чарли требовалось покурить, а я просто хотел побыть на свежем воздухе и солнечном свете, чтобы хоть немного отдохнуть от давящего полумрака комнат поместья.       Мы прогулялись по саду вокруг дома и через некоторое время оказались возле деревьев с красными ягодами. Я задрал голову, разглядывая светящиеся на солнце ягоды, однако, больше не делая попытки их сорвать или, Боже упаси, попробовать. Чарли остановился неподалеку, прикуривая еще одну сигарету. - Смотри-ка! – вдруг хмыкнул он. – Твоя подружка!       Обернувшись, я заметил на соседнем участке Розалинду. Увидев, что я смотрю на нее, она помахала мне рукой. - Добрый день, Розалинда! – поздоровался я. - Добрый день, мистер Блумфилд! – ответила она, подходя ближе к ограде и ставя на землю корзинку, которую несла в руках. - Прошу вас, зовите меня просто Джордж, - смущенно попросил я, стараясь не обращать внимания на смешки Чарли. – Как ваши дела? - Все хорошо, благодарю, - Розалинда улыбнулась. – Гуляете? - Да, что-то в этом роде, - я тоже заулыбался. – Такая чудесная погода, не хочется проводить день в четырех стенах… Кстати, это мой брат Чарли – вы ведь, кажется еще не знакомы?       Чарли, тоже подошедший ближе, шутливо поклонился, приподняв воображаемую шляпу. - Очень приятно, - вежливо кивнула Розалинда, внимательно разглядывая нас обоих. – Когда заглянете к нам в паб? - В ближайшие дни постараемся, - пообещал я, мысленно добавив: «если нас привидения не сожрут». - А может, лучше вы к нам? – неожиданно предложил Чарли. И я, и Розалинда уставились на него с удивлением. – Заходите как-нибудь к нам на чай, Розалинда! Уверен, вам интересно посмотреть изнутри на дом, который вы всю жизнь видели за забором! - О, я даже не знаю, - растерялась Розалинда, - не думаю, что это хорошая идея… - Да ну бросьте, мы же с вами соседи! – продолжал убеждать Чарли. – Почему мы не можем просто по-соседски выпить кофе? Мы ведь тут совсем никого не знаем, да и никто не захочет с нами общаться из-за предрассудков о Блумфилдах, а вы, пожалуй, единственная, кто к нам адекватно относится!       Говоря это, Чарли довольно ощутимо наступил мне на ногу и пихнул меня локтем в бок. - Да, и в правду, Розалинда, - подхватил я, сообразив, чего он от меня хочет. – Заходите, мы будем очень рады! - Ну, может быть, как-нибудь в другой раз, - неуверенно произнесла Розалинда. – В любом случае, спасибо за приглашение.       Подхватив с земли корзинку, она улыбнулась мне на прощание и заспешила к своему дому. Подождав, когда она отойдет на приличное расстояние, я возмущенно повернулся к Чарли. - Ну и что это было? - Устраиваю твою личную жизнь, - невозмутимо отозвался тот. – Сам бы ты никогда не додумался пригласить ее на кофе. - По-моему, ты ее напугал, - недовольно проворчал я. – Будет теперь думать, что мы какие-нибудь маньяки, заманивающие к себе молодых девушек. - Брось. Она не дура, - веско сказал Чарли и, развернувшись, направился к дому. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. - Я вот что подумал, - сказал он, когда мы уже поднимались на крыльцо. – Помнишь, в шкафчиках в столовой было много старых бумаг? Мы тогда не стали их просматривать, а вдруг там есть записи Кристофера? - Точно, мы ведь тогда еще не искали подсказки к сокровищу! – вспомнил я. - Предлагаю заняться этим прямо сейчас. И, если не возражаешь, на свежем воздухе. Что-то мне совсем не хочется торчать в доме.       Так мы и поступили. Взяв из столовой по стопке бумаг, устроились в беседке в саду и принялись их терпеливо перебирать.       Но сегодня удача нам не улыбнулась. Мы провели весь день, читая старые письма и записи из чьих-то личных дневников, но никаких подсказок или зацепок не нашли. Солнце уже клонилось к закату, деревья отбрасывали длинные темные тени, воздух начал ощутимо остывать и нам пришлось делать то, чего мы сознательно избегали весь день – возвращаться в дом.       После ужина мы обустроили спальное место для Чарли – перетащили матрас с его кровати в мою комнату и положили его на полу. Стало теснее, зато намного спокойнее, ведь с наступлением темноты все страхи, притупившиеся днем, вернулись с новой силой. - Свет будем выключать? – спросил Чарли, застелив свой матрас постельным бельем и улегшись на него. - Пока нет, я хочу почитать перед сном, - ответил я и взял с тумбочки дневник Эллиота, устраиваясь поудобнее в кровати. - А, ну тогда сам выключишь, если я усну, - Чарли перевернулся на бок и накрылся одеялом почти с головой, а я погрузился в чтение.       Некоторое время я читал, без труда разбирая размашистый округлый почерк Эллиота, и одновременно прислушиваясь к тишине, стоявшей в доме. К счастью, эта тишина не нарушалась никакими посторонними звуками, и вскоре я уже начал зевать. Но примерно через полчаса сон как рукой сняло - я наткнулся на довольно интересный отрывок:       …думаю, почитать детям перед сном «Легенды и мифы Древней Греции», надеюсь их заинтересует это. Мой отец читал нам с Карлом эту книгу, и она нам очень нравилась. Насколько я помню, он вообще был очень сильно увлечен древней Грецией, коллекционировал книги о ней – целая полка в библиотеке ими заставлена…       Отец Эллиота – это как раз-таки Кристофер, значит, он увлекался историей древней Греции? Это интересно, возможно, в этих самых книгах он оставил какие-то подсказки!       Едва я успел додумать эту мысль, как меня обуяла жажда поиска. - Чарли! – зашептал я, свесившись с кровати. – Ты спишь? - Нет, - отозвался он, мгновенно открывая глаза. – Что такое? - Послушай… - я пересказал ему то, что прочитал. – Надо осмотреть эти книги, я знаю, где они стоят, я видел их! Там могут быть еще подсказки! - Да, ты прав, - согласился Чарли. – Завтра с утра сразу этим и займемся. - Пошли сейчас! – с азартом предложил я, откидывая одеяло. - Ни за что! – воскликнул Чарли и со страхом уставился на меня. – Я не собираюсь выходить из комнаты до самого рассвета – и тебе не советую!       Я начал было спорить, но быстро сдался. В конце концов, я тоже меньше всего на свете хотел снова увидеть ту черную фигуру в балахоне – или еще что похлеще – поэтому, действительно, не стоило впотьмах бродить по дому. Книги из библиотеки не убегут.       Засыпал я тревожно, мой слух был напряжен до предела, но все-таки мне удалось расслабиться и провалиться в сон. Мне показалось, что прошло всего пару минут, но, когда я открыл глаза, комнату уже наполнял холодный утренний свет. Глянув на часы, я увидел, что уже около семи часов утра, и не сдержал облегченного вздоха.       Мы перетерпели эту ночь. В голове билось противное слово «пережили», но я от него досадливо отмахнулся.       Глянув на Чарли, я удостоверился, что он как ни в чем не бывало похрапывает на своем матрасе, и, успокоившись, откинулся назад на подушку. Ночь прошла, и мы ничего потустороннего не увидели и не услышали – это можно считать успехом! Если только какая-нибудь из комнат поместья не лежит в руинах…       Вставать в такую рань совершенно не хотелось, и я, поплотнее завернувшись в одеяло, снова уснул.       Позднее меня разбудил Чарли, и мы с некоторой опаской вышли из комнаты и спустились вниз – но, к нашему удивлению, в доме за ночь ничего не произошло. Слегка ободренные этим фактом, мы с аппетитом взялись за завтрак.       После этого мы, как и собирались, отправились в библиотеку – просматривать книги о древней Греции. Это оказалось довольно муторным делом, книг было около двух десятков и нам пришлось просто пролистывать страницу за страницей, надеясь на то, что какая-нибудь из них будет помечена треугольником.       Мы провозились около двух часов, книжная полка уже наполовину опустела. Я взял потрепанную книгу «Происхождение и история греческого алфавита», подумав, что пролистаю ее, и нужно будет сделать перерыв – размять затекшие плечи и шею.       Открыв книгу, я перевернул пару страниц и увидел греческий алфавит – столбцами написанные транскрипции букв и рядом значки, демонстрирующие написание каждой буквы. Вот тут-то меня и ждало открытие – в самом начале алфавита я увидел знакомый треугольник! Оказалось, что так пишется греческая буква «дельта»! - Чарли! Смотри! – я показал ему свою находку. - Это тот самый треугольник? – Чарли недоверчиво сощурился. – Ну да, одна линия толстая, две тонкие… Значит, Кристофер обозначал подсказки к сокровищу буквой «дельта»? Как думаешь, он выбрал ее неслучайно? Что может обозначать эта буква сама по себе? - Не знаю… - я открыл книгу в самом конце, ища оглавление. – Давай посмотрим, может тут что-то есть об этом.       Найдя главу под названием «Применение греческих букв в современной науке», я открыл нужную страницу и заскользил взглядом по строчкам. - Вот! – Чарли быстрее меня нашел описание нужной буквы. – «Прописная буква «дельта» используется как символ для обозначения дифференциалов в математике, физике, квантовой механике и…»       Не дочитав до конца, он поднял голову и посмотрел на меня, в его взгляде светилось озарение. - Сумма дифференциалов электрического сопротивления! – воскликнул он. – Это буквы! Это не какая-то сложная формула, это просто буквы, обозначающие эти понятия по отдельности! Сумма, дифференциал, и электрическое сопротивление. - Думаешь? – я недоверчиво уставился на него. - Я уверен! – Чарли потянул к себе книгу и забормотал, водя пальцем по странице: – Давай-ка посмотрим… Электрическое сопротивление… сопротивление… Вот оно! Буква «омега» применяется для обозначения Ом – единиц электрического сопротивления.       Я заглянул в книгу, чтобы ознакомиться со значком Ω – буквой «омега». Конечно, все это мы когда-то изучали в школе, но за десять лет оно успело начисто исчезнуть из памяти. - Хочешь сказать, нам теперь не только «дельты» искать, но и «омеги»? – хмуро поинтересовался я. Теория Чарли мне не нравилась, но предложить лучшую я не мог. Да и худшую, честно говоря, тоже. - Судя по всему, да, - пожал плечами он. - Но это глупо! – заспорил я. – Зачем Кристоферу помечать подсказки разными знаками? Сплошная путаница! - Так этого он и добивался – запутать! – мгновенно нашелся Чарли. - Но нам нигде не попадался такой значок. - Так мы его и не искали. Мы же искали треугольники, точнее, «дельты». - Но мы бы запомнили, если бы увидели другой значок. Может, и не придали бы ему значения, но точно обратили бы внимание, - сказал я, устало потирая виски. Голова начинала болеть от всех этих шифров, несмотря на то, что именно такие загадки в книгах и фильмах мне очень нравились. М-да, а быть героем детектива не так-то просто…       Чарли не ответил, он искал в книге третий символ. - Вот! «Греческая буква «сигма» используется для обозначения математических сумм», - прочитал он. – Вот, посмотри.       Он сунул мне под нос книгу, и я вяло взглянул на страницу, куда Чарли указывал пальцем. Но все сомнения и недовольство как рукой сняло, стоило мне увидеть значок Σ – обозначение буквы «сигма». - А вот такой значок я уже видел! – воскликнул я, чувствуя, как бешено заколотилось сердце в предвкушении очередной находки. - Правда? Где? – недоверчиво спросил Чарли, во все глаза глядя на меня. - В столовой! – я вскочил с кресла, в котором сидел. – Пошли!       Выйдя из библиотеки, я быстрым шагом пересек гостиную, холл, прихожую и вошел в столовую, Чарли не отставал. Там я подошел прямиком к стене и снял с нее картину с красными ягодами, которую рассматривал в тот день, когда мы с Чарли имели неосторожность попробовать эти ядовитые ягоды. Удивительно – находясь тогда в состоянии, близком к панике, как я умудрился запомнить закорючку, нарисованную на обратной стороне холста? - Вот, - я перевернул полотно, - эта самая закорючка, буква «сигма». Тогда я счел ее просто за подпись художницы, эдакий отличительный знак. - Это точно «сигма», - подтвердил Чарли, рассматривая Σ под разными углами. – Но что она означает? - Вероятно, это подсказка к местонахождению сокровища, - с легкой иронией сказал я, намекая, что именно он выдвинул эту теорию. - Это понятно, - нетерпеливо цокнул языком Чарли. – Я имею ввиду, где искать записку? - Ну давай рассуждать, - я отобрал у него картину и принялся водить пальцами между рамой и холстом, проверяя, не спрятано ли там чего. – Значок «дельта» стоял на письме, в котором упоминались шишечки на перилах – записка была в шишечке. Второй раз им была помечена страница, на которой шла речь о подоконнике в башне – надпись была на подоконнике. Следовательно, - я перевернул картину, - следующая записка спрятана где-то в дереве или под ним. - Неужели нам придется копать землю? – простонал Чарли. – Ненавижу махать лопатой, у меня от этого поясницу сводит! - Ты хотя бы это делал, - проворчал я. – А мне вот лопату в руках держать не доводилось. - Эх ты, офисный планктон, - шутливо подколол меня Чарли. – Главное, чтобы лопаты здесь вообще имелись… - Попросим у Розалинды, если что, - решительно сказал я и повесил картину на место. – Пойдем для начала осмотрим поле действия. Заодно, утолишь свой никотиновый голод. - Я бы и обычный голод не отказался утолить, - пробурчал Чарли, но все же пошел вслед за мной к парадной двери.       Выйдя на улицу, я с досадой обнаружил, что от теплой солнечной погоды, стоявшей утром, не осталось и следа – небо заволакивало плотными серыми тучами, поднимался холодный ветер. Судя по всему, собирался дождь.       Дойдя до деревьев с красными ягодами, мы в нерешительности остановились, не зная, что делать дальше. Я украдкой глянул на соседний участок, подсознательно надеясь снова увидеть Розалинду, но сегодня двор соседской фермы был пуст. - Ну и где тут копать? – растерянно протянул Чарли. – И насколько глубоко? Да у нас месяц может уйти на то, чтобы перерыть всю землю под деревьями… - Погоди, - остановил его я, пытаясь сосредоточиться и рассуждать логически. – С чего мы вообще решили, что записка спрятана в земле? На картине земли вообще нет, там только ствол дерева, ветви и кроны! - Ну как бы он мог спрятать что-то в дереве? – скептически поинтересовался Чарли. – К ветке привязал?       Я не ответил, пытаясь восстановить в памяти картину. Еще в первый раз я обратил внимание на странный ракурс – художник будто бы стоял под деревом, задрав голову. А что, если…       Подойдя почти вплотную к стволу, я запрокинул голову и принялся внимательно оглядывать дерево. - Джордж? - Ты спросил, как он мог спрятать что-то в дереве, - задумчиво сказал я, переходя с места на место вокруг ствола. – Может быть, здесь есть дупло? Посмотри пока на соседнем дереве.       Чарли фыркнул, но все же отошел к другому дереву и также задрав голову, начал осматривать его ствол. Не прошло и минуты, как он воскликнул: - Джордж, смотри-ка! Тут действительно что-то, похожее на дупло!       Я метнулся к нему и посмотрел, куда он показывал. И правда, на высоте примерно девяти футов виднелась какая-то впадина или щель в стволе дерева, но с таким же успехом это мог оказаться и просто нарост на коре. Точнее сказать было невозможно – слишком плохо видно было с земли. - Как же нам туда добраться? – вслух подумал я. - Нужна лестница, - ответил Чарли. - А ты видел в доме хоть одну лестницу? - Нет, но она должна быть. Возможно, в подвале? Мы ведь ни разу туда не спускались.       Не теряя времени, мы отправились обратно в дом. Удача нам улыбнулась – в подвале действительно нашлась неплохая раздвижная лестница, довольно добротная и прочная на вид. Также там обнаружилось и много другого садового и строительного инструмента, но сейчас нас это не интересовало. Взвалив стремянку на плечи, мы осторожно понесли ее через кухню к задней двери особняка; кроме того, я прихватил пару плотных садовых перчаток.       Вернувшись к деревьям, мы установили лестницу, облокотив ее на ствол, и переглянулись. - Давай лезь, - скомандовал Чарли. – А я буду придерживать стремянку.       Не споря, я осторожно начал подниматься, цепляясь руками за гладкие металлические перекладины. Высоты я не боялся, но упасть с семи-восьми футов было страшновато, поэтому ноги мои предательски подрагивали. Кроме того, меня совсем не радовала перспектива засовывать руку в дупло, в котором могло оказаться все, что угодно – от пчел до летучих мышей.       Достигнув верха лестницы, я остановился, и вытянув руку, смог дотянуться до впадины. Ощупав ее края, я убедился, что это действительно небольшое дупло, в которое спокойно пролезет рука человека. Вот только совать туда руку мне по-прежнему было боязно.       Я вытащил из кармана перчатки, которые взял в подвале, и надел их на руки, осторожно балансируя на лестнице. - Давай, пошарь рукой там внутри! – подбадривал с земли Чарли. - Тебе легко говорить, - огрызнулся я. – Лез бы сам, если такой смелый.       Все же, собрав волю в кулак, я осторожно просунул пальцы в дупло, и пошевелил ими, готовый в любой момент выдернуть руку обратно. Ничего не произошло, и я немного смелее двинулся вперед, легонько ощупывая стенки дупла. Они были совершенно гладкие, и я уже начал сомневаться, что вообще что-то найду.       Мне показалось, что прошла целая вечность, хотя на самом деле не больше пятнадцати секунд, прежде чем мои пальцы наткнулись на что-то твердое. Сквозь толстую ткань перчаток я не смог понять, что это, поэтому просто ухватил предмет покрепче и вытянул его наружу.       Моему взору предстала небольшая стеклянная бутылка, вся заляпанная пылью, грязью и обрывками налипшей паутины. Горлышко ее было забито пробкой и плотно залеплено чем-то, похожим на воск. Сквозь грязное стекло мне удалось рассмотреть небольшой клочок бумаги, лежавший внутри. - Джордж, что это? Бутылка? Там внутри есть что-то? – нетерпеливо выкрикивал Чарли снизу, я чувствовал, как подрагивает лестница под моими ногами, в которую он вцепился мертвой хваткой.       Зажав бутылку под мышкой, я быстро спустился вниз и отдал находку брату. - Ага! Записка! – обрадовался он, рассмотрев содержимое. – Как она только не истлела? - Он залил пробку воском, что спасло бумагу от влаги, - сказал я, снимая перчатки и отряхиваясь. – Как нам теперь ее открыть? Может, растопить воск над огнем? - К чему такие сложности? – фыркнул Чарли и, наклонившись, со всей силы ударил бутылкой о край камня, лежавшего на земле.       Раздался звон бьющегося стекла, и в дожде осколков на пожухлую траву упал клочок бумаги. - Чарли?! Что за вандализм??? – возмутился я. - Прости, но мне лень нагревать бутылку над огнем, - со смешком ответил он, поднимая бумажку.       Развернув ее, он прочитал содержимое и нахмурился. - Помечено буквой «сигма» … «… я начал читать Общую ботанику и основы селекции.» - прочитал я вслух, забрав у него записку. – Это книга, я видел ее в библиотеке! - Да? – лицо Чарли сразу просветлело. – Значит, следующая подсказка в ней? - Не факт, - задумчиво сказал я. – В записке из шишечки говорилось о каминной полке, но на ней мы никакой подсказки не нашли. Скорее всего, Кристофер снова указывает нам место – полка, где стоит «Общая ботаника». Или даже конкретное место, на котором стоит книга. Если следовать логике, должна быть еще записка, помеченная «сигмой», в которой будет указано время. - А потом еще две записки, помеченные «омегой» - одна со временем, другая с местом! – подхватил Чарли, уловив мою нить размышлений. - Именно. - Но мы по-прежнему не знаем, что делать в указанных местах в указанное время, - он развел руками. - Я думаю, и это мы узнаем. Вероятно, найдутся еще записки, в которых будет указано, что именно нужно сделать, - уверенно сказал я. - А может быть, записок не по две, а по три на каждый знак? Три с «дельтой», три с «сигмой», и три с «омегой»? Время, место и действие? – предположил Чарли. - Может, и так. Но фразы выглядят законченными – вспомни: «В 10.45 я ударился локтем о правый угол каминной полки.» Начинается с заглавной буквы, заканчивается точкой. Не похоже, что есть продолжение, - я сложил клочок бумаги и убрал его в карман. – Скорее всего, действие для всех мест одно, и оно будет написано в отдельной записке. - Ну и выдумщик был этот Кристофер, - проворчал Чарли, складывая стремянку. – Это же надо такое выдумать! И ведь не поленился в дупло лезть… - Знаешь, мне кажется, он действительно был немного безумным, - серьезно сказал я. – Либо ему тоже нравились книги о Нэнси Дрю, - это я добавил уже с улыбкой. - Какая Нэнси Дрю? Он умер в сорок третьем! - Между прочим, книги о ней выпускаются с тридцатых годов, - заметил я, поднимая на плечо стремянку.       Когда мы были на полпути к дому, на горизонте вспыхнула молния и послышался отдаленный раскат грома. - Гроза, чтоб ее!.. – выругался Чарли.       Снова налетел сильный порыв ветра, кажется, вместе с грозой приближалась и буря. Странно, но меня это тревожило, хотя я и не мог объяснить, почему.