Тренер?…

Слезы. Реки слез. Море слез. «Я ненавижу это всё! Ненавижу! Ненавижу!»-набатом стучит в голове Ани, пока горячие злые слезы оставляют дорожки на щеках. Это невозможно. Другого шанса попасть на Мир может и не быть. Это несправедливо! Аня больше всех на свете заслуживает этой поездки. Она всё сделала ради неё. Всё. И чем ей это обернулось? Тем, что теперь у неё может не остаться и возможности вернуться на лёд. Мысли душили, кричали, что это конец. Девочка горько проплакала весь день почти без остановки. Арсений всё это время был рядом и пытался поддержать ученицу хоть как-нибудь. Но она была, кажется, безутешна. При более подробном рентгене оказалось, что кость разбита, и нужно хирургическое вмешательство. На следующее же утро была назначена операция. *** Глаза опухли, и слезы, кажется, уже закончились. Антон уехал за вещами дочери домой, а Арсений остался присматривать. За окном было уже темно. Семь часов вечера, как-никак. Аня заснула от эмоциональной усталости. Когда открылась дверь, и в палату вошел отец, девочка проснулась. Она огляделась. - Ну не-е-ет, - простонала она, закрывая глаза ладошками, стараясь спрятаться от ужасной реальности. Она надеялась, что это был просто страшный сон. Слезы не идут. Уже нечему. Антон присел на кровать с ребенком и погладил её по плечу: - Ну чего ты, не бойся, всё будет хорошо, операция пройдет успешно, - пытался подбодрить он. Аня ничего не ответила. Да какая операция! Её жизнь рушится в один день, а он думает, что фигуристка операции боится. После чувства всепоглощающего горя наступила тишина внутри. Пустота. Ночью она почти не спала. Всё думала, что делать дальше? От мысли, что придется оставить коньки, уже тошнило. Зато к пяти часам Шастун твердо решила для себя, что постарается использовать все способы вернуться в большой спорт, чего бы ей это не стоило. Потому что иначе она мертва ментально. Наутро нога была прооперирована, всевозможные повязки наложены, а Аня всё так же ничего не чувствует. Ничего не хочется делать. Даже на сообщения друзей не ответила и телефон в руки не взяла ни разу. Папа приезжал утром и привез планшет. Но он тоже лежит нетронутым. Аня тупо смотрит в стену и думает. Думает. Думает. Уже голова болит от количества мыслей. Что делать? Что теперь делать? *** День длился мучительно долго. Папа сказал, что мама сорвалась с командировки и уже завтра зайдет к ней. Наступил вечер, и Аня немного «оклемалась». Обида на всю эту ситуации никуда не делась, но надежда на светлое будущее крепчала со временем и истерик больше не наблюдалось. Девочка смотрела какое-то шоу в телевизоре, как вдруг раздался стук в окно. Аня не на шутку перепугалась. Второй этаж, залезть навряд ли удастся при желании. Зеленоглазая максимально осторожно добралась до окна не без помощи костылей и, распахнув окно, выглянула в него. Внизу задрали головы два подростка. Аня сразу узнала их: Майя и Коля. - Привет! - хором радостно воскликнули они, маша руками. - Нас не пустили к тебе, и мы решили хоть как-то связаться, на телефон ты не отвечаешь, - как-то обвинительно объяснился Кедров. - Привет, - слабо улыбнулась девочка и, взяв телефон с прикроватной тумбочки, позвонила Майе. Ребята немного болтали о том, что случилось и как долго придется восстанавливаться. - Майя даже ревела, - поддразнил Коля одногруппницу, которая сразу стала это отрицать и пытаться выхватить смартфон, - когда узнала, что у тебя операция была. Завтра улетаем на Мир. Вместо тебя Алису поставили. Внутри кольнуло грустью. - Но ты не расстраивайся, мы скучаем и ждем! - добавила Майя. - Без золота не возвращайтесь! - шутливо прикрикнула златовласка и попрощалась с друзьями. Они немного развеяли тучи над головой, и Аня залезла в соц сети. «Чемпионка России среди юниоров с двумя четверными получила тяжелую травму и снимается с ближайшего чемпионата мира» - в паблике фигурного катания высветилось это. Нет. Только не комментарии. Эх, жизнь ничего нашу героиню не учит. Она нажимает на эту злосчастную кнопку. «Так ей и надо. Как черт из табакерки выпрыгнула, все грибы мира собрала и на первое место встала.» «Очень жаль, я видела эту девочку в Ютубе, очень сильный контент.» «Ну наконец справедливость восторжествовала» «Выздоравливай ❤️‍🩹» «Она не вернется, сто проц, а Барин её просто поломал и выбросил, вот увидите» «Майя лучше» «Как я и говорил, обычная юниорка, далеко не пройдет» Злость закипает внутри. Ну уж нет. Не даст она удовольствия им. Целую неделю нога иногда болела так, что приходилось принимать обезболивающее. Мама приехала и было уже не так тяжело. Она осталась на полставки в клинике, чтобы сидеть с дочерью в больнице. Тем не менее, в больнице тусоваться еще минимум месяц. Арсений Сергеевич навещал часто, а потом поехал на Чемпионат Мира с остальными. С момента вступления в группу Барина он вошел в его штаб и тренировал не только Аню, но и всех остальных ребят. Отвечал он в основном за прыжковую часть программы. В этом он был непревзойденный мастер. Шастун смотрела Чемпионат Мира по трансляции в телефоне. Переживала за всех так, будто сама там выступает прямо сейчас. Да, было очень грустно видеть этот невероятный турнир, который был готов принять её. Как же Аня радовалась, когда Майя смогла откататься чисто впервые за сезон и перегнать результат Шастун за Первенство. Алиса стала второй, а вот на шею Громовой опустилась золотая медаль. На следующий день выступали мальчики. И да, как всегда, на 2/3 пьедестал наш. Коля победил, а Саша немного накосячил и занял второе место. *** - Надо решать, - серьезно взглянул на друзей Арсений. Последний раз они собирали такой консилиум по поводу Ани, когда ей было шесть, и она твердо заявила о желании тренироваться профессионально. Шастуны сидели мрачнее некуда, а воздух, кажется, можно было резать от напряжения. На днях случилось ужасное. Анин перелом только вроде стал срастаться, как вдруг оказалось, что в голеностопе появились какие-то веские для второй операции осложнения. Это ж надо было так упасть! - Я хочу забрать её, я больше так не могу, - зарылся пальцами в свои золотые кудри Антон, невнятно проговаривая через пальцы. - Антон, ну это её мечта, её дело, её спорт у неё получается, она уже одна из лучших юниорок России! - возразила Ира, - надо бороться! - Да «её спорт» её погубит! - не сдерживал волнения Шастун, вспыхивая, - у нас уже ребенок вторую операцию скоро перенесет! Хочешь сказать, эти медали того стоят? Антон воззрился на супругу, что внешне была спокойнее. Хотя внутри у неё бушевал океан. - Так, родители, - решил взять ситуацию под контроль тренер, - у нас два пути: ускоренно восстанавливаться очень тяжело и затратно во всех смыслах этого слова либо спокойно долечиться и уйти в другую стезю. Антон вздохнул. - Арс, ну поймите вы уже наконец, я не могу смотреть, как она мучается от травм этих ужасных! А ведь их ещё больше будет. И вообще, с чего вы взяли, что после восстановления она будет так же кататься? Теперь уже два остальных взрослых вздохнули. - Ну ты же был спортсменом! - отозвался Попов. - У меня в тринадцать двойных переломов не было! - вспылил Шастун, - и после ухода из-за травмы мне сильно грустно не было! Может и она забудет всё. - Не сможет она. Я вашего ребенка чаще, чем вы вижу на тренировках. У неё потребность биться. Она с детства такая. По итогу этого продолжительного и очень эмоционального спора Ира и Арсений выиграли. *** Перелом вообще не особо планировал срастаться и заживать, как бы сильно Аня того не желала. Тем не менее девочка не переставала верить в то, что всё ещё сложится. Нога иногда болела неистово, даже уколы ставили. Но фигуристка стоически терпела. Она мечтала, просто мечтала снова выйти на лёд, почувствовать ветер, обдувающий лицо, кататься для публики, ощущать её любовь. На протяжении целого месяца особых улучшений не наблюдалось. Аня всем говорила, что уверена в своем восстановлении, но с каждым осмотром становилось страшно. Страшно не вернуться. *** Шастун сидела в палате, смотря в телефоне свое выступление на Первенстве России. Вот до чего скука доводит. Внутри будто бьется стекло. Медленно так, расходится по трещинкам. Аня хочет бороться, хочет, но она даже сопротивляться не может. Просто не может. Осознание, что повлиять на ситуацию практически невозможно, иногда захлестывало с головой. Слезы текли по щекам. В палату зашла медсестра - приятная такая женщина средних лет, определенно наслаждающаяся своей работой. Заметив печаль на лице пациентки, она обеспокоено спросила её: - Нога болит? Аня мотнула головой и через всхлипы пыталась поведать предмет своих страданий. Медсестра села рядом на кровать и мягко погладила по голове юную звездочку, что так неожиданно была вынуждена потухнуть. - Тш… ну что ты? Как тебя зовут? Я только фамилию знаю. - Аня, - приглушенно раздалось под рукой. - Нюта, - ласково начала женщина, - это ещё не приговор. Я представляю, как тебе тяжело. У нас же главные спортсмены страны лечились и многие смогли вернуться на площадку чуть ли не из кресла. - Я фигуристка… - Ну на лёд, - исправилась тетенька, - Не надо так сильно переживать. Образовалась тишина. - Я… я не могу… я хочу что-то изменить, как-то бороться, но ничего не могу сделать, - подошла новая порция слез. Медсестра притянула ребенка к себе и заключила в теплых объятиях. - Ты можешь кое-то сделать, - как-то загадочно сказала она, а девочка подняла вопросительный взгляд на неё, - ты можешь быть терпеливее и просто ждать, когда станет лучше. Но самое главное-верить. Вот я твое имя запомню и буду болеть потом на олимпиаде, - женщина улыбнулась. Но Ане до олимпиады, как до Эвереста, особенно в связи с травмой. *** Почти одни и те же слова она услышала от врача раз, два, три… слишком много. Как вдруг… -Поразительно, кости начали срастаться и очень быстро, - удивился врач, рассматривая снимок, - впервые за мой опыт такая скорость восстановления после двух то операций и осложнений! Спустя неделю после этого разговора её вовсе отпустили домой. Душа ликовала: нога идет на поправку семимильными шагами, как бы иронично это не звучало. Аню часто навещали ребята, а возвращение домой к родителем улучшило настроение. Антон сам поговорил с дочерью о её дальнейших планах. Анна, оскорбленная до глубины души предложением выбрать другой путь, убедительно заявила, что от фигурного катания не отойдет. Тогда Шастун склонил голову перед её выбором, а Ира бросила работу, чтобы возить девочку на реабилитации. Благодаря тому, что Шастун старалась вылечиться изо всех сил, нога спустя три месяца полностью восстановилась. Врач в очередной раз удивленно вскидывает брови и дает добро на тренировки. Только-только наступило лето. Солнышко пригревало, птицы пели, а фигуристы и их тренеры отправлялись в отпуск на три недели. Аня же ни дня откладывать не могла. Время поджимало уже сейчас, а впереди долгие месяцы упорной работы. Ради ученицы Попов остался в городе и отказался от отпуска. *** Аня даже предположить не могла, что восстанавливаться НАСТОЛЬКО трудно. Трудно- не то слово. Кажется вообще недостижимо. Мыло мочало, начинай всё сначала. Дыхалка почти пропала, вестибулярный аппарат мотало даже на одинарных, навыки были чуть получше, чем в шесть лет. Но девочка наконец обрела покой. Она навсегда запомнит момент, когда вышла на лёд впервые после трех месяцев валяний в кровати. Это было волшебно. С первых же секунд звук скрежета коньков уверил, что всё будет хорошо. *** - Давай-давай, дыши, - подбадривал Арсений свою спортсменку, пока они вдвоем бежали по стадиону в теплый вечер. Нужно было нагнать физическую форму. И сейчас Попов вместе с девочкой, наплевав на свою спину, отправился на пробежку после долгого тренировочного дня. Вот уже неделю они вдвоем усердно работают над восстановлением. Девочка проявляла огромное трудолюбие, ни разу не отлынивала, во всем слушалась тренера. После пробежки Аня под руководством тренера ещё приседала, выполняла разные упражнения на выносливость. Было тяжко. Очень тяжко. Но как же она по всему этому соскучилась! *** - Всё-всё! - страдальчески пожаловалась Шастун, хватаясь за связку под коленкой, которая зажглась сильной болью при давлении сверху тренера. Аня сидела в шпагате с левой ноги в небольшом минусе, но это было очень больно даже так. Растяжка тоже ушла, будто её и не было никогда. Попов отпускать спортсменку и не думал и даже немного удивился такой реакции. Она лет с восьми себе такого поведения не позволяет, а тут… - Терпи, Ань, ну видишь, всё заново? И вообще, такую тяжелую тренировку пережила, двойных две штуки восстановила уже, а на растяжке ноешь… - негодовал Арсений, - давай вставай и другую ногу мне давай. Девочка послушалась. Попов поднял правую ногу Ани и завел её за ухо. - Прям как в детстве, да? - вздохнув, спросил он. Шастун лишь угрюмо кивнула, поджав губы изо всех сил. Было мягко говоря больно. Связки натягивал тренер до предела, совсем не жалел. Когда Арсений решил, что сегодня Анина гибкость способна на большее, он завел ногу ещё дальше, тем самым образуя ещё больший угол шпагата. Из глаз прыснули слезы. *** Конечно, со временем вернуть ту самую умопомрачительную растяжку удалось. Девочка в порыве мотивации даже усовершенствовала бильман-выпрямила ногу, так что спина сгибалась очень сильно. На СФП Аня тренировала вращения. Да, с вестибуляркой проблем возникало больше. - Не прогибай спину, - подсказывал Арсений, когда девочка крутилась на большом спинере ( ну такой, на двух ногах крутятся) - Теперь спрыгивай и в выезд. Фигуристка подпрыгнула, но вместо ровного выезда её занесло куда-то налево. Она упала на пол и почти сразу встала, потирая ушибленное место и возвращаясь к спинеру. Ничего, попробуем снова. Ещё раз. Падение. Опять. На третий раз Попов поймал её, падающую назад и норовившую удариться головой. На льду повторялась всё та же история. Голова, конечно, не кружилась, ноги работу помнили, но практики требовалось выше крыши. Так, за пару месяцев Ане удалось восстановить даже тройные. Фееричная скорость была подкреплена желанием и вот, желаемый результат был достигнут в кратчайшие сроки. С каникул вернулась вся группа и работа кипела теперь не только у Шастун. Девочка изо всех сил старалась не сравнивать себя с ребятами, но всё равно чувствовала себя худшей среди лучших.