язык тела.

***

                           Чимин уже лег спать, когда услышал в собственной спальне посторонний шум. Он не стал подниматься на ноги или устраивать панику, потому что прекрасно понимал, кто был инициатором и его ночным гостем. За эти два года удивительной и вполне нелогичной дружбы альфа привык к подобным появлениям. Но в последний раз омега был в доме Пака аж восемь месяцев назад. Многое за это время успело поменяться.       — Тебя не учили там заранее обговаривать желание прийти к кому-то в гости, Юнги? — Чимин говорил в темноту, но омега в ответ лишь хихикнул, открываясь взору младшего.       — Так скучно живется, Чимин-и, — он лукаво улыбался и во всей красе показывал маленькие миленькие рожки и изогнутый хвост.       Помните, я упомянула их немного удивительную дружбу? Так вот, все было просто: Чимин являлся человеком, а Юнги — демоном, оттого их взаимоотношение уже на фазе звучания было необычным и нелогичным.       — Ну, по поводу скуки могу только усомниться. Ты ведь не появлялся у меня восемь месяцев, значит, весело жил, — хмыкнул альфа и обратно зарылся в ворох одеял.       Пак не любил холод и всегда замерзал, даже если в его квартире и было тепло. Юнги же нравилось плюхаться на несколько одеял и ощущать подобие легкости. Но в этот раз омега оказался под ними, уже прижимаясь к человеку. — Чимин-и, ты дуешься? Ты обиделся на меня? — демон выглядел крайне очаровательным, и даже жаль, что Чимин пропустил такое созданное чисто для него одного шоу. Но зато альфа чувствовал необходимое тепло.       Тело демонов буквально горело; они с Юнги так и познакомились — омега решил проявить впервые интерес к людям, а Чимин — замерз. Мин тогда, как мне помнилось, человека какого-то обжег и уже решил завязать с интересами, связанными с людьми, а Чимин практически влетел в него и восхитился вначале чужой температурой тела, а уже после — очаровательными рожками средь копны таких же огненных волос. Так образовалась их дружба, и так каждый из них скрывал интерес, вызванный друг к другу.       Юнги обнимал его сейчас так крепко, что альфа сдался и обернулся в чужих объятиях, давно не ощущая старшего настолько близко к себе. Он нервно сглотнул и осипшим голосом спросил: — Что случилось в твоей жизни такого, что ты надолго пропал?       Юнги лишь прижался сильнее и хотел даже в порыве эмоций поцеловать Чимина, но в последний момент опустил голову, горячо выдыхая на чужую шею. — Отцу вздумало отдать меня замуж за какого-то там верховного демона, чтобы укрепить союз.       — Ого! Что-то подсказывает мне, что ты оттуда сбежал, — Чимин обнял омегу, эфемерно чмокая в висок. Отчего-то хотелось защитить его, укрыть от тяжелых обстоятельств и позволить жить так, как он хотел.       — Точно, сбежал. Оставил ребенка и сбежал.       Голос Юнги был спокойным и одновременно мягким. Он не чувствовал связи со своим дитем, ведь у демонов все это работало иначе: они больше выступали сосудами для будущих отпрысков, потому что после родов маленькая сущность питалась и росла благодаря впитываемой энергии. Изначально черпалось все из молока омеги, потом — из мелких чертей и далее — из человеческих жертв.       После рождения наследника роль Юнги сошла на нет — воспитанием занимался альфа-демон и отец Юнги, сам же омега, воспользовавшись ситуацией, свинтил наверх в мир людей, где тут же оказался в квартире Чимина. Он скучал по своему человеческому другу, а еще жаждал поддержки от альфы. Только у Пака был особый подход к старшему.       — Что мне сделать, чтобы тебе стало полегче? — Чимин почему-то перешел на шепот, нежно обнимая красноволосого.       Юн тяжело вздыхал и не отлипал от человека, наслаждаясь этой долгожданной близостью. — Можешь… — он набрался смелости и продолжил после маленькой паузы. — Можешь поцеловать меня?       Чимин улыбнулся, пряча улыбку в чужой копне волос, и ладонью обхватил лицо Мина, чтобы прямо сейчас выполнить его просьбу.       Мягкие губы нежно коснулись чужих, осторожно сминая и углубляясь. Каждое движение отражалось особой чувственностью, что теперь Юнги ощущал себя уникальным, одним единственным. Чимин был мягок с ним; осторожно обнимал, осторожно перевернул на спину и навис сверху, чтобы целовать больше, целовать ощутимей. Губы альфы были везде, и это помогало демону забывать о собственной боли и чувства использованности по своему прямому назначению. Один только Чимин относился к нему, как к равному себе; заботился, позволял беспокоиться о себе и всегда считался с мнением омеги. Юнги утопал во всем этом, пылая жаром, пока его кожа краснела от сильного возбуждения. Чонвон бы улыбнулся, узнай, что его демонический брат унаследовал особенность Вона в чувствительности и эмоциональности. Но зато теперь Пак знал, что делал все правильно и верно.       Юнги не боялся показать себя настоящего: будучи сильной сущностью, внутри он ощущал пустоту, и только альфа мог заполнить ее, позволить свободно дышать. Чимин губами опускался ниже, отметил, что чужие грудные мышцы хранили воспоминания малыша, и поэтому с демонического разрешения обхватил один из сосков, чтобы облегчить ощущения и там. Мягкость языка и пухлых уст делало свое дело: Мин прикрывал глаза, его низкий голос заполнял всю квартиру Пака и его органы, что альфа даже себя не чувствовал — настолько растворился в Юнги. Слегка шершавый язык обводил ореол, вылизывал бусинку соска, а после альфа обхватывал его губами, жадно причмокивая и доводя Ги до желаний отдаться Паку навечно — на несколько тысяч лет вперед.       Они срывались дальше, отдаваясь наконец открывшимся чувствам друг к другу; их тела сливались воедино, занятие любовью превращалось в настоящую феерию и уносило с собой в самую бездну без возможности выбраться наружу.       Стоны раздавались в унисон, движения плавно возносили тела до небес, как бы абсурдно это не звучало. И благодаря этому всему Юнги осознал, что рядом с ним всегда был тот, кто по-настоящему любил его, кто холил и лелеял, да и сам Юн понял, насколько был слеп. Им всего лишь нужно было понимать языки тел обоих, чтобы наконец обрести долгожданное счастье, ведь Чимин признался демону в своих чувствах, а омега принял их и ответил взаимностью.       Оставалось спрятаться от демонических родственников Мина — но это мелочи, ведь настоящая любовь способна справиться со всем. А омега — не промах, испепелить мог и позволить чертям и другим демонам запросто исчезнуть.       Интересный у Чимина омега, верно? Вот и я так думаю.                     

***