Закат солнца. Рассвет чувств.

Солнце. Солнце является источником света и жизни. От него должно быть тепло. Но тепло лишь телу. Душу же оно, увы не греет. Но от чего же Кавеху так хорошо? Почему его порой бросает, то в жар, то в холод? И что же делать, когда объект его желаний, проходит мимо, и даже не смотрит? Солнце заходит за горизонт. Кавех волнуется. Чересчур сильно. Он помнит то, как зашёл в покои Хайтама. Как молча сел к нему на подоконник. И как начал рисовать, полностью игнорировав вопросителтный взгляд соседа. Он не хотел говорить лишних слов. Не хотел вновь начинать ссору. Не хотел видеть на себе презрительный взгляд. Что же тогда было в его целях? Возможно, он и сам не знал. И ответа не следовало даже тогда, когда ладонь сама начала вырисовывать тонкие линии, образуя портрет сидящего перед Кавехом мужчины. Как жаль, что умение рисовать не могло передать всей красоты учёного. Не могло показать то, что именно архитектор пытался выразить. Всё это мимо. Архитектор смял листок. Он хотел было выбросить его в случайный угол комнаты, но вовремя осознал, что находится не у себя и потому, остановился лишь на том, что сложил его позади себя. Там, где Аль-Хайтам точно не увидит. Там, где о его чувствах будет знать лишь он. Шло время. Стопка позади себя пополнялась. Всё это было лишь мусором. Все эти рисунки не могут передать то, что должны. От них не становится приятно. Почему-то, от них скорее веет одиночеством. Горьким и неприятным. Чувство пустоты. Оно ужасное. От него хочется закрыть глаза и провалиться в сон. Забиться в угол, обняв самого себя и представлять, что ты в чужих объятьях. Это так глупо. Это так безнадёжно. Из-за этого так холодно-холодно. — Кавех? Этот голос. — Кавех? Ещё раз. — Кавех? Наконец. От голоса Аль-Хайтама хочется улыбаться. От него становится так тепло. И внешне и душевно. Кавех хочет всегда ощущать это чувство, но даже оно не полноценно. Вряд ли он сможет почувствовать себя целым, когда не знает ответных чувств. Но спросить он не может. И дело даже не в гордости. Чувство неизвестности. Кажется, что именно из-за этого он никогда не сможет сознаться. Никогда не услышит желаемый ответ. А возможно и отрицательный. Кавех не любит об этом думать. — Кавех? Ладонь учёного легла на плечо архитектора. Весь мир второго будто замер. — У тебя что-то случилось? «Тебе же не интересно это.» - пронеслось в мыслях Кавеха, заставляя его отпустить взгляд. —.. Просто знай, что если тебя что-то потревожит, то возможно я смогу чем-то помочь. — убирая свою ладонь, тот встал со своего места и отправился к выходу из комнаты. — скоро вернусь. И вот. Кавех остался один. Его мысли губили его. От них голова начинала болеть. Чем дольше Кавех отступал, тем хуже ему становилось. Он не мог больше справляться с этим кошмаром. Коридор. Лестница вниз. Он знал, что Аль-Хайтам сейчас на кухне. Он всегда заваривает себе чай в это время. И вот. Он пришёл. Взгляд и мысли были совершенно пусты. Ком в горле не позволял сделать ему первый шаг и потому, ему оставалось лишь молча глядеть на вопросительный взгляд Хайтама. — Кавех. В последние дни ты явно ведёшь себя не так, как всегда. Тебе что-то нужно? «Мне нужен лишь ты.» — эта мысль заставила Кавеха сжать свои ладони в кулаки и сквозь скрежет зубов, поднять свой взгляд на лицо желанного. — Хайтам... Обними меня. — как можно увереннее, наконец произнёс он, отпуская свой взгляд куда угодно, но лишь не на эмоции любимого. И Аль-Хайтам обнял. Крепко-крепко. Словно вкладывая всю свою душу в утешение Кавеха. Он слышал стук его сердца. Слышал схлипывания. И слышал слова. — Я люблю тебя, Хайтам. Но любит ли его учёный? Любит ли он видеть его? Любит ли, когда тот начинает ссоры? Нет. Ссоры он не любит. Ему не нравится смотреть на раздраженного им Кавеха. А всё остальное, он опреденно любит. И Кавеха он тоже любит. И потому, ответить он смог чуть ли не сразу. — И я тебя. И так они простояли долго-долго. До того момента, как солнце полностью ушло в закат, а на его место пришёл рассвет чувств.