Том 9. Сирота. Неукротимое солнце

Усянь был растерян и в некоторой степени раздасован… Он понимал почему всё произошло именно так. Осознавал, что он лишь повод, чтобы затеять ссору. От него никто и никогда не скрывал причины. Наоборот… Мадам Юй не раз и не два говорила об этом на протяжении всего времени что он рос в доме дяди Цзян. Он был благодарен, за кров, еду, заботу, одежду… За многое. И потому старался из всех сил, прославить клан Цзян, получая лучшие награды. Жаль только, что этого всегда было недостаточно. В глазах других он был бельмом… Выскочкой… Хотя, ничего другого ему не оставалось. И то что ему пришлось уйти оттуда… Это было неизбежным решением. Накал отношений мог случиться в любой момент. И становиться эпицентром всего он не желал. Поэтому… Принять предложение главы клана Вэнь, хоть и было сродни предательству, но было необходимым. — Можешь не улыбаться. — тихий шёпот за спиной, изумрудные глаза в темноте, как у кошки, заставляют вздрогнуть. — О чём вы, госпожа Вэнь? — усмехается, отворачиваясь и обхватывая одно колено рукой. Девушка присаживается рядом… Штаны. Топ… Одежда немного отличается от той, что была на тренировочном полигоне, но выглядит всё так же красиво. Она ничего не сказала больше… Подняла голову к небу, откинувшись на руки за спиной. Эта тишина между ними… — Сказать тебе правду? — он поворачивает голову… приоткрывает рот в желании ответить, но… Девушка всё так же смотрит вдаль и… кажется, не к нему обращалась вовсе… — Иногда мы смеёмся и легко лжем. Что ты хочешь для мира? Деньги, честь, красота? Все, что хочешь. Играй с маской, чтобы скрыть правду. Люди обманывают друг друга. Да? Это правда? Это правда. Мы все лжем. — от этих слов, похожих на песню. Но что-то внутри кричит о её собственном надломе… Словно сейчас ему открывают душу… — Убегай со мной. Будет так, как ты хочешь. Её мягкий и чарующий голос, что поглощает с каждым словом… Завораживает… Может ли быть что-то столь не однозначное и прекрасное, чем девушка, что сидит сейчас рядом с ним и поёт? — А… Простите… Я заслушался… — Это песня… — подбирает ноги, обхватывая их руками. — Не знаю почему эти строки пришли мне на ум… И мне кажется они звучали как-то по-другому… — уложив голову на руки, она заглядывает в его глаза, чуть приподняв уголки губ. — Она подходит тебе… Эта забытая мной песня. — её рука тянется к нему и аккуратно убирает выпавшую прядь волос… — Понятно. — опускает голову, рассматривая свои руки на лодыжках… — Почему, вы позвали меня? И тогда… Влезли в ссору, хотя она вас совсем не касалась… — Обещание… — задумчиво тянет, отводя взгляд на город у подножья хребта. — Кому? — поднимает голову с удивлёнными оленьими глазами… — Не помню… Но она носила белые одеяния… А он ходил в алых одеяниях… — подпирает голову рукой, меняя позу. — Пффф… Хахахахахахаха… — это кажется ему забавным, то, что девушка немного старше его, говорит о каких-то обещаниях, которых не помнит… Смеяться слишком грубо по отношению к ней… Всё-таки, он знает, что у неё потеря памяти… Мало ли, что могло быть в её прошлом. — Может это были мои родители? — заканчивает смеяться, похлопывая себя по грудной клетке. — Угу. — невнятно соглашается, заставив его подавиться воздухом и дёрнуть веком. — Как вы могли им что-то обещать? Они умерли очень давно… — неловкая пауза, серьёзный и более чем уверенный взгляд, заставляет его сглотнуть и резко отвернуться. — Кстати… На счёт родителей… — Сходим в храм завтра. — перебивает и поднимается с насиженного места. Она медленно направилась в сторону поместья и своей комнаты. *** Усянь так и не смог уснуть. В голове крутились мысли, она бредовей другой. Он попытался понять, как же она собирается узнать, кто его родители? И при чём тут какой-то храм. Почему не архив? Почему не кто-то из старших? Что за нелепость? Но вот они стоят у подножья этого самого храма. Старого… Почти развалившегося… Более неуверенным в предприятии он ещё не был… Но стоит только ей ступить на первую ступень, как многое меняется… Храм начинает преображаться на глазах… — Это ваша сила? — она бросает на него взгляд… Неопределённо ведёт плечами… Секунда и его рот словно склеивается, как тогда в библиотеке Лань. Она ничего особо не делает. Просто ставит на стол фрукты в качестве подношения… И что-то шепчет себе под нос… — Откликнись на мой зов. — несколько хлопков в молитвенном жесте… И честно сказать это всё выглядит довольно странно и не слишком правдоподобно… Но что-то сказать относительно ритуала он физически не может… Поэтому приходится осматриваться по сторонам. — Какой непоседливый мальчишка… Сложно немного постоять? — поворачивается к нему, махнув рукой… Рот расклеивается, заставив его автоматически прикоснуться пальцами к ним… — Что я тут делаю? — откуда-то со стороны прохода послышался миловидный голос… И в помещение помещение заглядывает миловидная девушка в белых одеяниях… — Кхм… Простите, глава Вэнь, но вы уверены, что это правильный способ? — складывает руки на груди. Он ни в коей мере не сомневается в существовании богов. В конечном итоге, они же как-то летают на мечах и охотятся на нечисть… Так, что существование богов не такая уж бредовая история… Другое дело… Он сомневается, что их можно позвать таким образом. Не может же быть у них столько свободного времени… — Ого… И подумать не могла, что кто-то будет в этом храме. — девушка подходит чуть в припрыжку, осматривает гостей. — А я уж думала, что о нём забыли… — прикладывает пальчик к губам, неприлично близко рассматривая девушку… Ровно до того момента пока их глаза не встретились. — Приветствую. — мягко приподнимает уголки губ, заставляя девушку замереть, а потом резко отскочить в сторону колонны. — Госпожа Се Лянь. — приподнимает уголки губ, рассматривая посетительницу. Эта женщина… По одежде и причёске немного напоминает, изображённую на холсте в храме предков клана Лань… Но… разве может быть что-то подобное? — Быть того не может… — прикрывает пальчиками рот… — Значит вы переродились в этом клане… — чуть опускает голову, от чего задумчивость, становится грустью. — Кто вы, красавица? — тут же берёт себя в руки Усянь и подходит к леди ближе, чтобы познакомиться. — Ты меня видишь? — склоняет голову к плечу, рассматривая парня и его одеяние. Всего несколько секунд, как его хватают за лицо и пристально рассматривают… — Неужели… — в глазах загорается счастье… — Как же ты вырос… — Эммм… — Вей Ин растерянно посматривал на девушку, что привела его сюда, а потом на ту, что по непонятным причинам проливает слёзы… — Зачем же плакать? — неизвестно откуда, но он достаёт цветочек и вручает деве. — Хахахаха… — берёт в руки, вдыхая аромат. — Так похож на своего отца. — Отца? — окончательно впадает в отчаяние, в стремлении хоть что-то понять. — Богиня Се Лянь… Основательница клана заклинателей Лань. Она же твоя мать. — делает шаг вперёд Вэнь Цин, облокачиваясь на колонну. — Подождите… Разве это не слишком бредово? — выставляет руки и делает шаг назад от женщины. Цин предполагала, что в это сложно будет поверить. Се Лянь, среди богов славилась своим легкомысленным характером. Но она всегда очень серьёзно подходила к какому-то заданию. И была искусна во многих сферах даосизма. По сути… Из всех небожителей, она больше всего подходила на роль бога. Хотя в ней были свои недостатки. И к сожалению, как-то доказать, что эта девушка именно та, за кого её собираются принять… У неё нет возможности. Она лишь организовала встречу… Всё остальное её лично не касается. Если Се Лянь захочет… — Я оставлю. — кланяется и покидает территорию храма. Посидеть и подождать она может и на ступенях. Всё произошло слишком быстро. И в замешательстве не только он, но и эта юная девушка, которую пару минут назад назвали богиней. Он много раз думал о том, как так получилось, что он остался один. Никто не смог доказать смерть его родителей. Тел так и не нашли. Кто-то из них мог выжить… Может потерял память, как это было у Цин. Или она просто не могла прийти, потому что стала калекой… Но… Богиня? — Прости… — тихий шёпот и сжатые кулачки, сминают белое одеяние… — А… Нет… Что вы… — неловко улыбается, почёсывает переносицу и старается не смотреть в глаза. — Нет… Я должна попросить у тебя прощение… Ведь… Мы оставили тебя… — отводит взгляд в сторону, закусывая губу… — Ты действительно… Моя… Мама? — смотрит исподлобья в грозовые глаза… Она не смело кивает, приподнимая уголки губ… — Почему? Почему вы не пришли за мной? Я столько страдал… Мне было так плохо… Одиноко… И… Тётя Юй постоянно меня оскорбляла и попрекала тем, что я выжил. Я из кожи вон лез, чтобы ей понравиться… И… Его прижимают к себе резко. Человеческое тепло. Ласковые руки, что гладят по прядям волос. Он говорил что-то ещё… Жаловался на все свалившиеся на него трудности и несправедливость, которая не желала заканчиваться. Сжимая ткань одеяния, словно хрупкая с виду девушка была единственным его спасением. Они и не заметили, как оказались посреди большой постели в мягких подушках. — Прости нас… Ин. — его распущенные волосы, упали тёмной волной на подушки. Голова на коленях. Тихое шуршание ткани и запах каких-то благовоний. — Но мы не могли иначе. Боги не могут всё время жить среди людей. Ведь мы живём тут, чтобы вспоминать что такое быть человеком. Мы умираем как и подобает живым. И если у нас были дети в мире живых, мы не можем забрать их в божественное царство. — Мир Богов куда суровей чем ты думаешь. — в небольшом кресле сидит Цин… Она смотрит на потолок, мерно покачивая и прикрыв глаза. — Госпожа. Спасибо, что позволили увидеться с сыном… — Не нужно. У меня не было уверенности… Просто он слишком воспользовался тёмной энергией. — подпирает голову рукой, не отрываясь от своего занятия. — Тёмная энергия? — распахивает глаза, возвращая свой взор на юношу… — Хуа Чен… — быстро понимает, что к чему и тяжело вздыхает. — Он сейчас в мире демонов. Поэтому обучить его будет не простой задачей… — Это не важно… Пусть со мной нет моей памяти, но есть мои знания. — в полутьме сверкает изумрудный взгляд… — Тогда… Прошу… Станьте его наставником. — приподнимает уголки губ и склоняет голову.