Новые крылья

Выйдя из комнаты клуба, оба юноши слегка вздрогнули - внезапный порыв осеннего ветра застал их врасплох. Было уже темно, когда они возвращались в малый спортзал. Зачем же они туда шли? Да все просто - Хината слезно умолял Ойкаву примерить форму и немного размяться. Он уверял, что его нога уже в полном порядке и лишь рана на лице беспокоила коротышку. - И все же, я настоятельно рекомендую не задерживаться до поздна, Шое, - заботливо накидывая свою куртку на продрогшего Хинату, Ойкава хитро ухмыльнулся, - Кстати, комнату, в общежитии нашей школы, ты будешь делить со мной до конца тренировочного лагеря… Вжимаясь всем телом в куртку связующего, рыжик в который раз за день покраснел от смущения. Коротко угукнув в ответ, он начал ускорять свой шаг, дабы обогнать Ойкаву. Шое не хотел, чтоб его краснеющее лицо было замечено этим хитрым лисом… - Я все равно уже видел тебя, Шое-ча~ан, - но Ойкава не отступал, он нагнал коротышку в пару своих шагов, и слегка приобнял его за плечи, - Не волнуйся, мой милый кохай, я лично позабочусь о тебе и твоих тренировках. «Как же это двусмысленно звучит из этих дьявольски соблазнительных уст..» - рыжик мысленно стонал от негодования. Как этот высокий шатен мог быть столь невероятно притягательным? Хината до безумия боялся стать одним из его «фанаток»… Дойдя до спортзала в тишине, они наконец вошли в подсобку, где капитан Аобадзесай торжественно вручил бывшему вороненку тренировочную форму. Дрожащие руки Хинаты стискивали белую форму с голубыми шортами. На футболке был тот же номер… Десятый, да, такой же как и у маленького гиганта «Карасуно». Вот только Хината мало было просто стать похожим на него, он хотел превзойти его, стать в разы лучше! Шое решил, что обязан посвятить себя изучению всего, что касается волейбола. «Ойкава ведь тоже считается частью волейбола, так что не думаю, что возникнут проблемы…» - смущаясь от своих же постыдных мыслей, рыжик робко согласился сам с собой. Радость в душе Ойкавы, от стискивающего в руках форму их команды коротышки, была невероятно сильна. Он был готов расцеловать это, загоревшее от изнуряющих тренировок прошлым летом, личико центрального блокирующего. Однако его самообладание действительно было стойким - Ойкава держался как мог… Взглянув на тусклый экран смартфона, Ойкава удивленно вздохнул: - Извини, Шое, нам кажется уже пора возвращаться в общежитие. - Хорошо… - понурив плечи, первогодка медленным шагом вышел из зала, совсем позабыв о своей оставленной сумке. Нагнавший его Ойкава, бережно нес потрепанную вещь Хинаты. Заметив множество заплаток на этой «старушке», он отметил про себя, что первым делом купит рыжику новую спортивную сумку. «Надо же хоть как-то пробиваться в сердце волейбольного монстра, да?» - наслаждаясь прогулкой по вечерней Аобадзесай, Тоору впустил коротышку в свою «обитель». - Добро пожаловать, в мое скромное жилище - Ойкава пропихнул нервного Хинату внутрь своей комнаты, и войдя вперед закрыл за собой двери. Робкий и тихий рыжик был очень соблазнительной наживой для Ойкавы. Он тихонько положил сумки возле двухъярусной кровати и обнял со спины обомлевшего Хинату. - Все будет хорошо, не волнуйся, - Ойкава успокаивающе потерся своей щекой о мягкую и рыжую макушку, - Завтра мы сыграем против Некомы и покажем твою истинную силу, Хината Шое! Искренняя поддержка и теплые объятия Ойкавы, пробудили еще большее рвение показать себя в коротышке. Он резко развернулся, и, со всей силы, стиснул своими короткими руками связующего Аобадзесай. - Спасибо, Тоору, - утыкаясь носом в теплое тело шатена, Хината поднял голову и ярко улыбнулся, - Ты единственный, кто смог заново вернуть меня в волейбол. Пусть эти слова были мимолетными и очень тихими, Ойкава все равно был невероятно счастлив. Для него это было равнозначно: «Ты для меня, словно источник жизненной силы» В принципе оно практически так и звучало, так что нежные чувства внутри шатена разливались по всем кончикам его тела. Заприметив сонное выражение лица Хинаты, Ойкава предложил ему прилечь на нижний ярус кровати. Сам же он, как истинный джентельмен, поднялся наверх. - Доброй ночи, мой милый Шое… - сладостно пробурчав себе под нос, Ойкава наконец уснул, под сопение рыжика с нижней кровати. Пусть этот день и был тяжелым, для них обоих он стал началом их совместной истории.