Новые крылья

Время тренировочного лагеря уже подошло к концу - все команды собирались в небольшие кучки, распределяясь по автобусам, некоторые из них обменивались номерами и счастливо болтали о своем. Хината стоял чуть поодаль от Карасуно, пусть он и решил уйти от них, но добираться до дома на бесплатном автобусе все же было приятней, чем на своих двоих. Вдохнув холодный осенний воздух, рыжик купался в нежных, пусть и не таких теплых, солнечных лучах. Его, слегка загорелая, кожа идеально сочеталась с ярко-рыжими волосами, что торчали в разные стороны, так и не причесанные с утра. Тоору с жадностью наблюдал за его маленьким волейбольным монстром, вплоть до конца тренировочного лагеря они оттачивали быструю атаку, и ту самую, легендарную подачу в прыжке. Правда последнее у Хинаты не особо-то и получалось, однако, его энтузиазм буквально вдохновлял всю команду Аобадзесай на новые тренировки, и покорение вершин вместе с коротышкой. - Шо~ое, не покидай нас... - Куними обливался горькими слезами, пусть их разлука и была всего-то на пару дней, однако его прилипчивость к новому другу была до неприличия раздражительна для их капитана. Раздражительно цыкнув, Тоору ловко отцепил "клешни" Акиры, и приобнял улыбающегося Хинату за плечи. - Прекрати этот детский сад, Куними-чан. Не то заставлю тебя оттачивать свое мастерство в отбивании моей подачи. - грозно ухмыльнувшись, шатен заставил, своим колким взглядом, нервно сглотнуть Куними, что сразу же понял намек. Еще раз попрощавшись с рыжиком, он удалился в корпус общежития. Наконец они остались наедине - Тоору, тот час же, сжал в своих объятиях обомлевшего на миг Хинату. Рыжик не стал сопротивляться, теперь он точно был уверен, что эти нежные и восхитительные чувства терзали не только его душу. Рыжик был уверен в Тоору, и полностью доверил ему свое хрупкое и израненное, гнилью мерзких людей, сердце. - Я буду скучать, Шое.. - глубоко вдыхая, столь природнившийся, запах рыжих волос, Тоору легонько поцеловал коротышку в лоб. Почувствовав, как тонкие руки, позади его шеи, сжались еще крепче, Ойкава был до безумия счастлив, ведь Хината не отверг его. - Тоору, я ведь не прощаюсь навсегда. Всего-то пару дней - и я уже ученик старшей Сейджо! - Хината, чуть отстранился из нежных объятий, и улыбнулся, своей фирменной и невероятно яркой, улыбкой. Казалось, будто он заслепит ею даже полуденное солнце... Этот маленький рыжий монстрик занял все мысли связующего, заставляя его сердце сладостно ныть от столь новых и приятных чувств. Даже когда Хината, с неохотой, высвободился из стальной хватки Тоору, капитан Аобадзесай все еще ощущал нежное тепло его маленького тела. Ойкава, не шевельнулся ни на шаг, пока автобус Карасуно не скрылся за длинной полосой трассы. "Кажется, ты и сам того не осознавая, завладел мной, Шое-чан.." - шатен сладко улыбнулся и, напевая глупую песенку себе под нос, отправился в малый тренировочный зал, дабы "наказать" Куними. **** Хината, прижавшись к лобовому стеклу автобуса, сидел в самом конце, в одиночестве. Смотря на мелькающий пейзаж за окном, он пытался не обращать внимания, на постоянные оглядки в его сторону. Как только неделя тренировок подошла к концу, Хината первым делом отправился к Карасуно и объявил о своем уходе, уже в более официальной форме. Пусть поздние извинения тренера так и не принесли своих плодов, но рыжик, не смотря на всеобщее "горе", был счастлив: он, наконец, свободен от оков, что сдерживали его "взлеты". Ему казалось, что жизнь, которая была наполнена лишь, безумно изматывающими его выносливость и дух, тренировками, наконец сумела найти нужное русло - теперь он действительно начнет серьезно относиться к волейболу, ведь это - его жизнь. Ойкава, отныне, также стал одной из причин, по которой он так безрассудно покинул Карасуно. Рыжик задумался, а что, если бы тем ранним утром, он не повстречал Ойкаву? "Нет, не стоит забивать свою голову подобными мыслями.." - хитро ухмыльнувшись, Шое посчитал, что этот демон-искуситель в любом случае отыскал бы его, израненного и брошенного всеми. Он верил в Тоору, в его любовь и искренность. - Боже, неужели они отдадут место Хинаты - Рюичи?? Он ведь даже еще не перевелся... - шепотки третьегодок достигли покрасневших ушей Шое, и тот, с недовольством хотел было воткнуть мягкую подушечку наушника, однако на секунду замер, услышав мерзкий голос Зетсу Рюичи. - Ах, зачем же вы сравниваете нас? Я в разы лучше Хинаты, что бросил свою же команду, предав ее и уйдя на сторону врагов! Я обязательно приведу Вас всех к победе на весеннем турнире, будьте уверены во мне, я не подведу Вас! - казалось бы, столь воинственная речь, вот только, действительно ли Рюичи, столь сильно, желал вывести Карасуно на финал Токио? - Хах, - Шое специально громко усмехнулся, чем заставил насупиться светловолосого юношу, что купался в похвале сокомандников, уже давно забывших о существовании Хинаты в автобусе, - Да ты смельчак, Зетсу Рюичи... На подобные речи, Рюичи лишь презрительно и надменно глядел в шоколадные, будто покрытые коркой твердого льда, глаза. Этот мерзкий взгляд Зетсу, буквально кричал: "Ты видишь, я занял твое место - тебя выкинули, ты им больше не нужен! Ты - слабак, я превзойду тебя на финале, если ты туда вообще доберешься, недоносок!" - Да тут и телепатом быть не нужно, Рюичи-кун. - Шое на подобные гляделки лишь холодно ответил, вдевая наушник в ухо. Его отстранненое, и нисколечки не задетое "грязью" от Рюичи, лицо неимоверно злило второго. Непробиваемость Хинаты буквально заставляла вскипать кровь в его жилах, - Ну, попробуй, сокруши меня своей неопалимой волейбольной "мощью". Надеюсь, что твоя играя не такая же, как и твой жалкий собачий взгляд? Холодно рассмеявшись, Шое удалился из автобуса, махнув рукой на прощанье своей бывшей "команде", так ни разу и не обернувшись. Он мог простить их, конечно мог, вот только, зачем? Зачем страдания, зачем такая рваная вера в их победу, если Карасуно - нелетающие вороны, что так и не сумеют взлететь? Одно Хината знал наверняка - через пол года он их сокрушит, размажет по всей волейбольной площадке и унизит так, как они унизили его на глазах у всех. Наконец дойдя до своего тихого и скромного очага, Шое с нежностью и теплотой в сердце отворил двери: - Мама, сестренка, я дома, - на его тихий голос, сразу же, послышался быстрый и неуклюжий топот маленьких ножек. Нацумэ со всей скорости ворвалась в объятия брата, вцепившись в него будто маленькая пиявка. - Братик, тебя так долго не было! Я так скучала! - счастливые выкрики сестренки заставили , еще не зажившую от былых ран, душу сладостно затрепетать. Дом - место, где Хината мог со спокойной душой выложить все, что было на его сердце. Из комнаты вышла женщина среднего возраста, редкие морщинки на ее лице были еле заметны, что делало её моложе своих лет. Рыжие волосы, в которых проскакивала легкая седина, были собраны в низкий, расслабленный, хвост. Легкая улыбка на устах, и теплый взгляд шоколадных глаз, точь в точь, таких же как у Хинаты, радостно глядели на семейное "воссоединение". - С возвращением, Шое. - мягкий, словно бархат, голос, тронул коротышку, он не выдержал, его сердце кричало и хотело излить все, что он так рьяно сдерживал, всю ту боль, что накапливалась эту проклятую неделю, - Кажется, у тебя есть чем поделиться, милый, я как раз заварила нам чай, пойдем... Хината, подхватив младшеньку на руки, отправился в гостиную, терпя издевки над его покрасневшими щеками - малышка была до безумия счастлива вновь помучать братика. Наконец присев на мягкий диван кофейного цвета, Шое начал свой рассказ: - Мама, прошу, переведи меня в Сейджо! - слегка поклонившись, Шое с робкостью поднял голову и взглянул в карие глаза, ожидающие дальнейшей предыистории, - Карасуно... Они..Они выгнали меня, заменили на новичка-первогодку. Изумленно вздохнув, женщина мягко кивнула головой в знак одобрения: для ее единственного сына она была готова исполнить все, что тот пожелает. Она лишь хотела увидеть своих детей счастливыми. - Спасибо, мам.. - одинокая, но столь хрупкая и прозрачная, словно легкий ручеек ранней весной, слезинка скатилась по розовой щеке юноши. Он был до безумия счастлив - его выбор действительно был правильным для него самого. - Я всегда буду на твоей стороне, Шое. - спокойный и рассудительный голос мамы, буквально, рассеял всю ненависть, что таилась в закромах его души. Рыжика окутали нежные, неощутимые, но столь теплые, чувства. Просидя весь оставшийся вечер за разговорами, Хината не заметил, как уже стемнело: луна была высоко в небе, озаряя звезды своим белоснежным светилом. Сидя в своей комнате у окна, он все не мог оторваться от пейзажа, спрятанного за его стеклянным «барьером». "Быть может, я и не стану солнцем Карасуно, маленьким гигантом, однако, я сумею стать луной для Аобадзесай, что озарит своим ярчайшим светом, их возгорающие звезды надежд, в самые темные ночи..." - огромная и белая луна отражалась в шоколадных глазах Шое, что с надеждой вглядывался в звездное небо, покрытое ночной мглой.