Беглецы

Честно говоря, Эйгон не знает, как они здесь оказались. Ну, да, он помнит, как Люк нашел его у порта после смерти отца и вместо попыток вернуть в Красный Замок попросил забрать его с собой. Но он не знает, как они оказались в такой ситуации. — Нам бы пригодился Арракс. Или Солнечный Огонь, — выдыхает устало мальчишка, шмыгая носом. — Ага, и тогда бы нас нашли дражайшие матушки в считанные дни, умник, — огрызается Эйгон, — а их люди наставили бы на нас мечи при очередном побеге. — Ну, сейчас другие люди наставляют на нас мечи, не думаю, что есть разница, — замечает Люк, кивая на наёмников. — С драконом у нас хотя бы были шансы. — Ты слишком нагнетаешь, это не первая наша проблема, — шипит Эйгон, вытирая нос тыльной сторон ладони, — тебе стоит смотреть на мир позитивней. Люк смотрит на него так же, как когда-то смотрели матушка и дед. Эйгону такой взгляд не нравится, Люк, который на него так смотрит, тоже. Люк ему нравится, когда он с Эйгоном на одной стороне, когда сам крадет на рынке украшения, а потом тянет за собой по узким улочкам, пока они бегут стражи. Нравится, когда он на идеи Эйгона задумчиво кивает и соглашается, а потом они сбегают через узкое окно, прихватив деньги, полученные с продажи Эйгона в очередной бордель. Такой, когда он в Эйгоне разочарован и не уверен, Люк не нравится. Слишком серьезный и слишком напоминает родню, от которой они бегут. — Господа, — кричит Эйгон наемникам, — ну вы сами подумайте зачем он вашему хозяину. Мальчишку глуп, неумел и, говорят, что в прошлом борделе он откусил член, — Эйгон на тычок Люка под ребра только морщится, но от своего не отступает, — честно говоря, даже не один. Вы только подумайте, скольких клиентов лишится ваш хозяин, если мальчишка у него останется. Я тут герой, вы меня должны благодарить, раз лишаю вас такого бремени. — А дальше что? — спрашивает Люк, дергая за рукав. — Не знаю, — хмыкает Эйгон, глядя на наемников и замечая узкий проход между домами, — предлагаю бежать.

***

— Как думаешь, как они там? Эйгон жмет плечами и кусает украденное яблоко. Он старается об этом не думать. Потому что если начать размышлять, то хороших мыслей не будет. А думать о плохом он не готов, не хочется представлять Хелейну и детей мертвыми, матушку сосланной, а братьев измученных пытками. Он кусает яблоко и тянет капюшон Люку на глаза, мальчишка смеется, но от своего не отступается. Сопит недовольно и смотрит на Эйгона упрямо. — Не знаю, — признается Эйгон, — мы можем отправиться в какой-нибудь порт. Моряки, вероятно, знают, кто сидит на троне. Может, некоторые из них знают даже больше. — Не надо, — качает головой Люк. — Если мы спросим, то тогда точно будем знать плохие новости, а так можно притвориться, что плохих новостей нет. Можно даже придумать, что они там все помирились из-за нашего побега. Мол, общая беда объединяет и все такое. Ищут нас на всех на драконах, поддерживают друг друга. Эйгон тоже хочет притвориться, что так оно и есть. Но матушка сестрицу едва выносит, дед ненавидит дядю, а младший брат живет мыслями о мести. Притвориться никак не получается: как бы он не жмурил по ночам глаза, как бы не напивался и как бы не шептал себе это, стараясь убедить. — Они бы никогда так не поступили, — замечает Эйгон, бросая огрызок в цветочник у дома, — даже ради нас. — Я знаю, — выдает Люк после недолгого молчания, — просто хочется верить, что если мы с тобой смогли поладить, то они, наверное, тоже. У нас еще остались деньги? Я хотел бы купить новый плащ, этот мне уже короток. В карманах мелочи мало. Им едва хватит на ночлег, если они купят Люку новый плащ, но Эйгон об этом не говорит. Он может пойти вечером в таверну, пока мальчишка будет спать, и, может, получится выиграть у таких же странников в карты. Эйгон неплохо научился мухлевать еще дома, в тавернах Гавани, как бы Эймонд тогда не плевался. Брат шипел каждый раз, вытаскивая его из дыр Блошиного Конца, что такое принцу не пригодится в жизни. Эйгон хочет брату в глаз посмотреть и улыбнуться, потрясти мешочком с монетами перед лицом. Потому что, вот, пригодилось. — Ты слишком быстро растёшь, Стронг, — вместо этого смеётся он. Люк на это уже давно не реагирует, а Эйгон давно не произносит это как оскорбление. — Такими темпами нам нужно брать простыню, чтобы быть уверенными в том, что тебе хватит её хотя бы еще на несколько лун. Люк смеётся в ответ, толкает Эйгона в плечо и говорит о том, что лошадям бы не мешало еще подковы поменять, и что вот он видел хорошего кузнеца, который мало возьмет, если ему помочь немного. Эйгон его слушает в пол-уха. Любуется городом и думает, что тот хороший, в таком неплохо бы и на подольше задержаться: найдут чем заняться, заработают деньги помогая тут и там, а потом отправятся дальше. Эйгону такой план нравится. Люку, он уверен, тоже. Никакого железного трона. Никакого Высокого Прилива. Да, план хорош. А что делать дальше, так боги им как-нибудь помогут.