Начало с конца

«Рыбу убивает открытый рот» © Везунчик Леонард. Черный Корсар. «Владимир Корн»

รัก

Что чувствуют люди, когда теряют дорогого человека? Грусть, непонимание? Этого не понять, пока не прочувствуешь на себе. Когда ты не узнаёшь это от кого-то, а первым видишь окровавленное тело — в буквальном смысле — половинки себя. Человек, с которым вы будто созданы для друг друга, даже если судьба была сурова и не свела вас раньше. Словно сердце разрывается, а потом осколки вновь становятся единым целым. И это повторяется вновь и вновь. Даже когда нельзя медлить, глаз оторвать невозможно. Невозможно поверить, что ещё вчера ты касался этого человека, а сейчас даже присутствие почувствовать не можешь. Болезненное чувство. Словно ты сам умер, но тебя спасли. А теперь ты стоишь между двух миров. Внутри умер, а снаружи существуешь. Пытаешься выжить, даже если не хочешь. Выбраться из этой агонии тяжело. Но что в этой жизни легко? Правильно, ничего. Как только ты попадаешь в реальность, где розовые очки спадают с глаз и не хотят оставаться, как бы ты их не удерживал, начинаешь понимать, каково это. Не жить счастливо, а существовать. Существовать, если не выживать. Кому-то приходится легко, кому-то сложно. Чьи-то очки разбиваются слишком рано, а у кого-то они на всю жизнь. Чонгук стоит на месте, кажется, вечность, но в самом деле всего пару минут. Выплывая из своих мыслей, из которых его вырвал очередной выстрел, он с расширенными глазами подбежал к телу, поворачивая к себе. Глядит на тело, а потом на лицо. Всё не то. Тело крепкое, кожа смуглая, а лицо не то. Это не его Тэхен. Шум сзади заставляет его схватиться за пистолет и, выставив его перед собой, повернуться. Везде была темно, Чонгук старался быть максимально тихим. Шаги слышались всё громче и громче, словно кто-то приближался. Незнакомец вышел на свет, где его лицо было освещено ночным фонарём. Тэхен. Его Тэхен или иллюзия? — Тэхен… — прищуривается Чонгук. — О господи, ты напугал меня, — выдыхает Тэхен и опускает оружие. — А как ты… Ну… — смотрит он то на окровавленное тело, то на Тэхена. — Устранил ненужных людей. — То есть? — То есть на войне все средства хороши. Слышал о таком? — оглядывается Тэхен. — Они хотели напугать тебя с помощью меня. А я что, глупый? Я убил их. Сожаления не было ни малейшего. Если мне пришлось убить их ради своей жизни, я сделал это. Они не герои. Они — злодеи в этой истории. — Тэхен… — облегчённо выдыхает он, — я испугался. Чонгук подходит к Тэхену, сгребая того в охапку и обнимая за плечи, прижимается поближе. — Ну всё же хорошо. Тэхен живучий, ты же не сомневался в этом? — смеётся он, обнимая Чонгука в ответ. — Нет конечно. Чонгук и представить не может, что было бы, будь там действительно Тэхён. Такой жгучий осадок на душе дополнялся облегчением. Конечно, Тэхён не Тэхён, если не выпутается из этой паутины страшных дядек. Даже если бы их было больше ста, Чонгук уверен, Тэхёну было бы всё равно. Тот бы упёртым бараном боролся до последнего. Так уж заложено у него. Странное чувство разливается внутри. Странные мысли посещают его. А если он всё же решится, то останется с фингалом под глазом, в лучшем случае. Чонгук пытается отогнать от себя это желание. Знает, что не нужно. Утыкается носом ему в шею и глубоко вздыхает, пока Тэхен плавно двигает руками, гладя его по спине. Невыносимо. Запах окутывает его и заполняет полностью. Чонгук отрывается от шеи Кима, взглянув в его глаза, рассматривая их. — Всё в порядке? — выдаёт Тэхен, глядя на непонятное выражение лица Чонгука. Чонгук молчит. Молчит и ничего не отвечает, а вместо этого подаётся вперёд, накрывая губы Тэхена своими. Нежно сминая и не заходя дальше, мысленно готовится получить по роже. А Тэхен замер. Выражение его лица, можно было назвать непониманием. *flashback* — Повтори, — глядя на мужчину, произнёс Тэхен. — Ты плохо слышать стал? — с усмешкой поинтересовался он, склонив голову в бок. — Повтори, я сказал! — на крик сорвался он. — Что именно тебе повторить, мой дорогой? — складывает он руки на груди. — То, что я трахаюсь с другим мужчиной у тебя за спиной на протяжении многих лет? Или то, что твои дела проваливались из-за меня, потому что я связан с итальянцами и предоставляю на блюдечке им всю информацию, которую ты рассказываешь мне? Или же то, что я собственными руками убил твою дорогую Нари? — наигранно смеётся он. — Заткнись теперь. — Ах, ты не забыл её? Я думал, ты-то уж давно позабыл её. Она так умоляла меня не делать ничего. А я убил её. И её ребёнка, который не родился. Она истекала кровью, когда я трахал её. Или любимая подружка не успела рассказать о сыночке будущем, своему лучшему другу? Воспоминания били звонко и безжалостно. Прямо в самое сердце. Его дорогая Нари не успела и насладиться жизнью… — Джувон, — угрожающе. Сердце предательски кололо. Самый близкий человек и тот предал. Никогда и мыслей не было, что он похож на такого. Любовь до гроба оказалась убийством. Плакать не хотелось, слёз не было. Было лишь раздражение от присутствия этого мудака. Да, внутри было неспокойно. Но всё объясняется одним: первая любовь. Первая любовь всегда самая сильная и запоминающаяся. Эту любовь он запомнит на всю жизнь. То, как в одну ночь в нём убили всё. Звучит абсурдно, не правда ли? Но такова реальность. Где тебя и твою любовь растопчут, потому что она — всего лишь ненужное чувство, которое вскоре заставит тебя страдать. Злость бурлила в крови. Разливалась по венам, но Тэхен держал себя в руках. Понимал, что отец обязательно узнает об этом и в живых того не оставит. За то, что подвергал его любимого сына опасности. А ведь он и вправду мог умереть. К примеру, от пули при нападении и срыва передачи. От пули, которую он поймал не в сердце, а в плечо. На лице появилась горькая усмешка. Отчаянный Ким даже не боится, что его — уязвимого — могут сейчас убить. Могут убить любимые руки, которые с такой нежностью гладили его, а голос шептал о вечной любви. Что ж, ничто не вечно. А Тэхен не верил. — Уходи, — кинул Тэхен в его сторону, усаживаясь на край стола. — Даже ничего не сделаешь мне? — Уходи, Джувон. Ты не сделаешь мне больно, можешь не пытаться. Я не питаю к тебе ничего, кроме отвращения. Мой отец возьмёт след на тебя и будет пытать так, что имя своё забудешь. Я не сомневаюсь в этом, и тебе не стоит. Ты перешёл дорогу Кимам, а они переедут тебя на полпути машиной. — А как же наша любовь, Тэ-тэ? — смеётся он. — А как же наша любовь, Джувон? — повторяет он. — Ты её убил в тот самый момент, как предал меня. Не думал об этом? А стоило бы хоть немного головой поработать, — складывает он ногу на ногу. — Лучше уезжай. Если узнает отец — он убьёт тебя, а я добью. Потом я жалеть тебя не буду, прими мою доброту сейчас и сваливай подальше от моих глаз! Джувон глядел на него. Видимо расстроился, что не удалось вывести на эмоции, но всё-таки плюнул на ковёр рядом с ногой Тэхена и кинул напоследок: — Будет тебе жизненным уроком, — подмигивает Джувон. — Ты никогда не будешь любим. Ты создан только для того, чтобы тобой пользоваться, сечёшь? Ты как шлюха, хочешь — играй, хочешь — бросай, хочешь — пользуйся. Видишь разницу? Я тоже не вижу. Я никогда не любил тебя и знал, что выгода будет хорошей в конце. Я буду в плюсе, буду счастлив, а ты останешься разбитым и полудохлым. Трахаешься ты, кстати, как последняя шлюха, что подтверждает твоё сходство с ней. Надеюсь, ты сгниёшь в этом чёртовом мире в полном одиночестве и никто тебя не спасёт. Никто не вытянет тебя из этой ямы смерти, в которую ты сам же и упал из-за своей неосторожности. Аминь. Тэхен пытался. Правда пытался сдерживаться, но не робот же он. — Аминь, — стреляет он ему в плечо, на что тот резко оборачивается. — Ты подохнешь раньше меня, ублюдок. И поймёшь это тогда, когда будешь молить о пощаде. *end flashback* Кажется, и сам Чонгук замер. Но нет. Губы его нежно и осторожно, боясь напугать, сминают чужие. Всё внутри замерло от ожидания. От непонимания, стоит ли ему бояться сейчас. Ответят взаимностью или оттолкнут. Вот что самое страшное, а остальное всё мелочи сущие. Отрезвляет его лишь пощёчина. Жгучая и такая болезненная. Болезненная внутри, а не снаружи. Он мысленно приписал себе приговор. Приписал себе все возможные варианты и ни в коем случае таить обиду на Тэхена не будет. Чтобы тот не сделал — Чонгук не сможет. Уж тем более, тот мог спросить у Кима хочет ли он. Он же просил, чтобы без чувств. Но рядом с ним не получилось. А он пытался… — Прости… — звучит тихий шёпот, а глаза тёмные в душу глядят. Полны сожаления. — Не смей касаться меня без моего разрешения, — прерывает он его слова. Устал Тэхен всю вечность слышать «прости». Оно не залечит раскрытые внутри раны, которые начали кровоточить. И спасут ли его в этот раз, сказать точно не может. Лишь молча уходит в сторону пришедшей охраны, которая интересуется о его самочувствии. А Чонгук слова слышит через вакуум. Стоит и смотрит в стену, переваривая все, что только что произошло. Какой он глупый. Поднеся к кончикам волос пальцы, он зарылся в них, оттягивая назад у корней. Тяжело выдыхая, обернулся и пошёл в сторону выхода, куда скрылся Тэхен буквально минуту назад. Внутри буря смешанных чувств. Что-то радуется за вкус чужих родных губ, кто-то сожалеет о произошедшем. Не так должно было все пройти. Не так. Но Чонгук в сотый раз признаётся себе, что поступил по-глупому. Абсурд. Даже обнять без разрешения не мог, а здесь набрался смелости. Как его только потянуло к такому решению? Как он допустил совершиться этому, ведь он здравый человек. Всегда проявлял уважение к людям и их личному пространству. А здесь всё было иначе. Словно что-то шептало, что нужно. Что могло случиться что-то ужасное, и он бы так и не смог поцеловать желанное. Обнять и прижать так крепко, чтобы Тэхен чувствовал, что не один. Что тот будет рядом и поможет ему в любой ситуации. Даже руки в крови запачкать не боится. Как только Тэхен оказался дома, напечатал быстрое: «Через 20 минут я заеду. Собирайся». А затем пошёл в душ. Быстро сполоснувшись, надел водолазку, брюки и пальто, поехал по запомнившемуся на всю его жизнь адресу. По прибытии Тэхена, Пак уже стоял у выхода, выжидая его, и как только заметил знакомую машину, поцеловал мужа в щеку и, помахав напоследок, сел на сидение рядом с Тэхеном. Сразу озарил весь салон улыбкой, которая была слишком красива. И Тэхен каждый раз невольно улыбался сам себе, а внутри разливалось тёплое чувство, как только видел, как пухлые губы растягиваются, а кончики поднимаются вверх и тянуться словно до ушей. — Приветик, — лукаво улыбнулся Чимин, приобняв того за плечи. — Привет, Чим, — улыбнулся Тэхен, не выдержав пытки сопротивления. — Что-то случилось? Куда мы? — В кафе, — ответил он на второй вопрос. — Расскажу тебе о сладких днях и новостях, которые случились со мной. — Что-то серьёзное? — Хуже некуда, Чимин. — Я уже боюсь, — поёжился он, усаживаясь удобнее и складывая руки на коленях в замок, глядя как Тэхен выруливает и ведёт машину. Дорога заняла около десяти минут. Обычная кафешка, уютная на вид, и людей мало было. По дороге, самое удивительное, Тэхен выкурил сигарету, пачка из-под которых была спрятана где-то в бардачке. Делал он это в редких случаях, и тогда Чимин понял, что новости будут и вправду серьёзные. Спрашивать сразу все Чимин не стал, подождал пока они приедут, и Тэхен сам выложит всё, потому что он обязательно сделает это. Как только они зашли, то попросили два кофе и круассаны к самому дальнему угловому столику, к которому сейчас и направлялись. Сидели они напротив друг друга. Тэхен смотрел в окно, а Чимин, выжидающе, на него. — Расскажешь или так и будешь тянуть резину? — нарушил их тишину Чимин, сложив ногу на ногу. — Если кратко, то меня чуть не убили, потом Чонгук поцеловал меня, я ударил его и сбежал, — пожал плечами Тэхен, будто это обыденность. — Ахуеть… А как… — растерялся он. — Можно подробности? — Ну… В казино нас хотели убить, на следующий день были угрозы от чьего-то лица, якобы моих родителей похитили, но в итоге те оказались дома. Потом я решил поехать по магазинам, а по дороге домой машину подрезали, а меня связали и вырубили. Очутился на какой-то заброшке. Провёл там пару часов и придумал план. Вырубил пару охранников, может, и не только вырубил, не знаю, потом переоделся в одного из них, а одного в себя и потом началось веселье. Приехал Чонгук и помог мне с охранниками, а когда мы встретились, то обнялись, а потом он меня и поцеловал. Меня накрыло дежавю с Джувоном, и я ударил его. Я не хотел, но эмоции взяли верх. Потом ещё и сбежал, как трус. Как приеду, точно извинюсь, — негромко рассказал он. — Я в шоке с тебя, друг… — благодарит он официанта и делает глоток кофе. — Я и сам в шоке, Чим. — Столько произойти за один день могло только у тебя. — Весёлая жизнь у меня, — усмехается он. — Как говорится, будет что внукам рассказать. — А ты что думал насчёт этого? — прищуривается он, кусая круассан. — Мысли смешанные. Не могу нормально собраться и их тоже не в силах собрать, — Тэхен делает глоток горячего кофе. — Поэтому я и решил написать тебе, может ты что-то посоветуешь. Ощущаю себя сейчас как никогда отвратно. — Значит, он точно что-то чувствует к тебе, не спроста же он поцеловал тебя. — Да, я думал об этом. — А что ты чувствуешь к нему? — Ничего, Чим… — обречённо выдыхает он. — Он мне приятен как человек, очень приятен, но я не вижу его как своего партнёра. Даже любви таковой нет… — Ну и дела… Но тебе обязательно надо будет поговорить с ним об этом, чтобы не давать надежды, — крутит он узоры пальцев в воздухе. — Даже если ты ударил, то нужно извиниться и поставить все точки над і. — Нужно, — закрывает он лицо ладонями. — Я боюсь, что он отдалиться от меня сильно. И не будет наших посиделок, что я сменю его жизнь с красок на тьму. Чувства Чонгука ему не могут быть безразличны. Тот словно его человек, но не тот, который создан стать его частичкой. Тэхен готов заботиться о нём всю жизнь, но для каждого из них это будет с разной стороны. Каждый поймёт и примет это по-своему. Тэхену стоит обдумать это как можно тщательнее и продумать все ответы. Быть подготовленным ко всему, но только не «Давай расторгнем контракт». Такое ведь быть может, никто не отрицает. Тэхен будет не против, но внутри грусть разольётся, как море бьётся о скалы, и так же больно будет бить изнутри. Чонгук ему как близкий человек, которому он доверяет всё. Чонгук знает о нём больше, чем Чимин. Как он допустил это? Тэхен сам задаётся этим вопросом. Хотелось. Наконец-то почувствовал себя в своей тарелке и открылся спустя столько лет. Нельзя ведь всегда быть чёрной вороной, которая в клетке просиживает всю жизнь. Движется вперёд всё. Даже черная полоса Тэхена. — Друг, если ты и вправду не хочешь ранить его, объясни, как есть. Если любит, то поймёт, а если нет… — Чимин, — перебил его Тэхен. — Да-да, я понял, — подпирает он рукой подбородок и глядит на него. — Он мудрый человек, уверен, что поймёт тебя. Исходя из того, как ты хорошо о нём отзываешься — мечта из всех мечт. И досталась она тебе. — Замолчи, Чимин, лучше не делаешь, — отмахивается он, взглянув на друга. — Что ты так смотришь? — Понимаю я Чонгука. Красивый, высокий, стройный, умный и умеет постоять за себя, — расплывается он в улыбке. — Я всё расскажу твоему мужу, Чим! — О том, что я влюбился в своего самого лучшего друга, который мой ходячий фетиш? — подмигивает Чимин. — Именно это. И оба заливаются смехом, забывая обо всех проблемах на этот день, пока звук, оповещающий о новом сообщении спустя десять минут, не прерывает их. — Чонгук пишет, подожди… — Тэхен разблокировал телефон, закусывая губу. Чонгук: Вечером в семь поедешь со мной в ресторан? Думаю, нам есть о чём поговорить. Тэхен: Поеду. Вправду есть о чём поговорить. Чонгук: Хорошо. Ты домой заедешь или тебя забрать? Тэхен: Забери, пожалуйста. Чонгук: Хорошо. Не теряйся во времени, я наберу если что. Тэхен: Договорились. — Что пишет? — интересует Чимин, допивая и доедая. — В ресторан поеду с ним, поговорим. — Когда? — У нас есть ещё полтора часа.

รัก

На улице было темно. Город наполнился шумом машин, а фонари осветили тьму вечернюю. Приближалась зима, и темнело быстрее. С Чимином он попрощался несколько минут назад, и теперь стоит у кафешки в ожидании Чона. Тот написал ему, что немного опоздает, поэтому сейчас Тэхен, закрыв глаза, наслаждался приятной погодой. Однако было прохладно и даже пальто не согревало достаточно. Рядом был лес, деревья которых придавали ветра вокруг, но Тэхена это мало волновало. Звук подъезжающей машины выбил его из мыслей, и, встряхнув головой, тем самым возвращаясь в реальность, он, прищурившись от света фар, глядел на чёрную Бугатти — любимицу, среди малышек Чонгука. И как только та остановилась рядом с ним, Тэхен открыл дверь и, усаживаясь, кинул взгляд на Чонгука и получил ответный, но задержанный на нём дольше. — Прохладно? — отвёл взгляд Чонгук на дорогу, выруливая и включая печку. — Да, немного, — кивнул Тэхен. — Куда мы едем? — спросил уже тише, дабы не нарушать спокойствие. — В твой любимый ресторан, — умиротворённо ответил он. Тэхен не нашёл, что ответить. А лишь отвернулся в другую сторону, отдавая своё внимание окну и темноте в нём. Он мысленно ликовал, пряча поднятые уголки губ в пальто. Но улыбка сползла в тот момент, когда осознал, зачем едет с Чонгуком в ресторан. Итог не был известен ему. Это было словно шагом в никуда. Не знаешь, что ждёт тебя, только лишь бы не горе. Тэхен мысленно надеялся, что между ними всё будет как прежде. Но другая же сторона понимала: как раньше быть не может, если один испытывает чувства. И кажется ему, что за всё время контракта чувства не утихнут, а будут становиться только сильнее. И поймёт он это, только если захочет отклониться. Не всю же жизнь ему мучиться из-за этого. Тэхён понимает, что тот взрослый мужчина — даже если младше Тэхена — хочет семью, где его будут любить и дарить всю заботу. Любить так же, как и Суу, потому что он за неё жизнь отдаст и не подумает усомниться. Дорога прошла в тишине. Кажется, ещё немного, и Тэхен бы уснул. Он вот-вот собирался, но Чонгук оповестил о том, что они приехали. И, не успев взяться за дверную ручку, дверь открылась, а напротив стоял Чонгук. Под руку они не взялись. Как только зашли в здание, тот помог ему снять пальто, и пошли к столику. — А почему тут так пусто? — растерянно спросил Тэхен, осматриваясь вокруг. Зал был пуст, а на столике напротив стояла ваза с букетом ромашек, как и на столиках рядом — как и на всех столиках. Музыка приятно раздавалась по залу, изысканно и со вкусом, что было наслаждением для ушей Тэхена. — Потому что этот вечер только для нас двоих, — отвечает Чонгук и подходит к столу, затем отодвигает стул для Тэхена, который, взглянув на Чона, садится. И только после этого Чонгук сам занимает место за столом. — Только для нас двоих? — с непониманием переспросил. — Да, Тэхен, только для нас двоих, — кивнул Чонгук. — Выбирай, что хочешь перекусить, и позовём официанта. — Возьми мне то же, что и себе. — Хорошо, — подозвал он официанта. — Два стейка из свинины, два цезаря и красное полусладкое, два бокала. — Что-то ещё? — спросил парень, улыбнувшись. — Нет, спасибо, — приподнял уголки Чонгук, и парень удалился. — Слушай Чонгук… — привлекая его внимание, Тэхен обратился к нему. — Я хочу извиниться за то, что произошло. Скажу сразу, что, если бы можно было вернуть время вспять, я бы держался до последнего. Когда ты поцеловал меня, меня накрыло дежавю, когда мой бывший обливал меня грязью и говорил ужасные вещи. Я не чувства свои к нему вспомнил, нет, а слова. Они тогда били больно, и я боялся подпускать к себе кого-то. А тут появился ты… Словно соулмейт. Знаешь, мне хотелось тебе открыться и общаться с тобой. Быть лучшими друзьями и просто поддерживать хорошие отношения после контракта. Всё произошло так быстро, что я опомнился только тогда, когда рука горела от удара. Мне хотелось извиниться сразу же, но я убежал, словно трус… Я корю себя за этот поступок и впредь могу обещать, что подобного не случиться. Прости за это, пожалуйста. Я сожалею, — Тэхен глядит в тёмные глаза, а те на него в ответ, словно пытаются понять, правдив ли. — Всё в порядке, Тэхен, я не злюсь на тебя и полностью понимаю твои чувства. Это мне не стоило целовать тебя, а для начала спросить. Я также хочу принести свои извинения за это. Я не притронусь к тебе без твоего разрешения, и подобного не повторится, — протягивает он руку для договора. — Ты можешь обнимать меня, — улыбается Тэхен и пожимает руку. — Я распечатаю письменное разрешение для этого, — Чон улыбается в ответ и смотрит на скреплённые руки. — А когда Суа приезжает? — Завтра. Уже успел соскучиться? — Конечно успел, как тут не успеть, если даже наши дни скучными без неё были. — Тэхен, если ты думаешь, что моё отношение к тебе изменится, откидывай эти мысли. Между нами всё будет как и раньше. Это я могу обещать тебе, — массажирует он переносицу от того, что очки натёрли. — Мои чувства останутся за той гранью, которая между нами была и которую ты обозначил. — Спасибо тебе, Чонгук. Я правда не хотел терять тебя, — усаживается он удобнее. Уже нет волнения и тревоги на душе. Их разговор очередной раз доказал, что Чонгук — идеальный мужчина. Чонгук в любом случае поймёт и примет Тэхена. Даст совет и поможет. Теперь Ким точно был уверен, что беседы с Чонгуком всегда будут проходить спокойно, и бояться насчёт этого не нужно. Не нужно притворяться и носить маску. Нужно быть собой. Как было с Чонгуком всегда. — Я тоже боялся потерять тебя, как узнал, что ты на какой-то заброшке, — усмехнулся он, издав лёгкий смешок. — А ведь я справился с планом! — Конечно же справился, Тэхен. Я бы даже не додумался до такого. — Мои родители приглашают нас на рождество в Японию, ты полюбился им, — смеётся Тэхен. — Не смогу отказать им в таком. Конечно, поедем, можем и моих позвать. Думаю, им нужен отдых и Япония — хороший выбор, что думаешь? — Думаю, что это отличная идея. Я уже люблю твоих родителей, они хорошие, — вспоминает тёплые деньки Ким. — Особенно моей маме. — Уж особенно твоей маме! Она-то меня и выбрала из всех. Полюбился, и она меня задобрила так, что я даже смущаться начал от её слов, — игриво закатывает глаза он. — Мама никому такого не говорила ещё в таком количестве. — Я первый, — уверенно говорит он, шуточно поднимая голову вверх, мол, завидуйте. — Она тебя любит сильнее собственного сына, не думал? — интересуется Чон, поблагодарив официанта, который принёс им еду, и принялся резать стейк. — Я думал. Теперь буду придумывать план завоевания сердца твоей мамы и стану ещё одним её сыном, — делает он глоток вина, смакуя. — М-м-м, вкусно. Я так люблю этот ресторан за его вино, думаю, нигде не пробовал лучше. — Действительно очень вкусное, такое ещё поискать нужно, — следом пробует Чонгук, соглашаясь с ним. Тэхен кивает, закидывая кусочек стейка в рот, а Чонгук продолжает: — Здесь недалеко есть ночное кино, не хочешь поехать? — Это как? — поднимает он на него взгляд. — Сидишь в машине, а на мониторе показывается кино. Атмосферно, я часто бывал там, — запивает он кусочек стейка. — Давай, — а глаза радостью засветились. Как ребёнок. — Правда, я никогда не бывал на подобном мероприятии, но мне кажется, это интересно. — Я думаю, тебе понравится, ведь ты любитель подобного, потому я и позвал тебя. «И совсем не потому, что хотел побыть с тобой». Вечер в ресторане прошёл непринуждённо, хорошо. Они вкусно поели и с улыбками на лице успели обсудить всё, что только можно. Когда и с кем они ещё так расслабятся? Где угодно, но с Чонгуком. Лишь с ним Тэхен может хоть стриптиз танцевать в клубе, если тот будет поддерживать его. Глупо? Да. Зато с Чонгуком. И не раз Тэхен ловил себя на мысли, что ему хорошо именно с ним, и может даже он что-то чувствует. Но эти мысли сразу же покидали его. Ему просто хорошо с ним. Как с лучшим другом. Не больше, не меньше. После ресторана они прокатились по городу и успели даже покурить. Вновь одну сигарету на двоих — последняя — пока было свободное время до сеанса. Ночное кино находилось недалеко от Сеула, в лесу. Если бы кто-то другой сейчас вёз Тэхена на свидание, он бы подумал, что это маньяк. Но с ним Чонгук, и он доверяет ему. Может, доверие в его ситуации — это и плохо, но ошибаться вновь не так больно, правда? Тэхен уже мысленно разбивался о скалы до ран на теле и крови. И в этот раз право на ошибку у него есть. Заехали они в глушь, впереди которой виднелось поле и слышался шум. Чонгук остановился, кажется, у кассы. Тэхен это понял, потому что Чон достал кошелёк и заговорил с мужчиной о билетах. Как только он двинулся вперёд, Тэхен повернул голову к окну, оглядываясь вокруг. Было и вправду атмосферно. Напротив показывалась реклама, подготавливаясь к фильму, а машины вокруг стояли, как на парковке, без света. Как только они остановились, Чонгук потянулся к заднему сидению и достал оттуда фастфуд и четыре банки пива. — Будешь? — Спрашиваешь? — Тэхен отвечает вопросом на вопрос, взяв баночку пива. — Я думал, поеду сегодня сюда сам. — Почему? — Ну, может, ты бы сказал мне, мол, я не хочу этого всего, давай расторгнем контракт, — пожал плечами он. — Я так же думал о тебе. Они посмеялись. Чонгук взял плед, лежавший на заднем сидении, и укрыл их двоих. Плед был большой, поэтому не пришлось тянуться к друг другу, чуть ли не прижавшись максимально. Тэхен поблагодарил его и вокруг всё поглотилось в тьму. Фильм начался. От Чонгука он узнал, что это был ужас, а их показывают очень редко. Чаще всего какие-то новинки. Иногда они отвлекались на переговоры, иногда ели, запивая вкусным пивом. Тэхен пообещал себе не забыть спросить, где тот его покупает, чтобы потом продолжать его пить. Место было неудобным со временем. Затекло и всё болело. Он снял с себя обувь, поджимая ноги под себя и подвинувшись ближе к Чону, опёрся на него, соприкоснувшись головами. Тот лишь уселся поудобнее, укрываясь и — заметно для Кима — улыбнулся. Только потом он осознал всю проблему. Ведь он был тактильным и даже к Чимину любил проявлять это. И по привычке сделал это же с Чонгуком. С Чонгуком, который неровно дышит к нему. Но тот сидит довольный словно кот и иногда кормит Тэхена с рук. Кажется, его тоже такое устраивает.

รัก

В руке была книга «Назови меня своим именем», которую когда-то рекомендовал друг, а длинные пальцы левой, держат ручку кружки с кофеином. Атмосфера была не давящая и дабы скоротать время, он решил немного почитать; абстрагироваться от всего. Глазами бегая меж строк, горло наслаждалось горячими глотками любимого кофе. Мысли в голове были излишни, именно поэтому он сидел на мягком кресле, покачивая ногой в известном ритме, который был задуман в голове. Вырвал его из книги стук в дверь, а далее зашёл Чонгук. Тэхен отложил книгу, предварительно вставив закладку, чтобы не забыть страницу и поставил на столик рядом кружку. — Суа уже приехала? — с улыбкой спросил он, потягиваясь от долгого сидения. — Ещё нет, я по другому поводу зашёл. Можно? — кивнул он на кресло напротив. — Что-то серьёзное? — Да. — Хорошо, рассказывай, — спокойно кивает он, складывая ногу на ногу. Чонгук присел напротив, оглянув предметы на столе Тэхена, словно оценивая, чем он занимался, и снова поднял на него взгляд тёмных глаз. — Вчера, когда ты ездил по магазинам, я сразу же отправился по адресу, который прислал Наронг, — умиротворённо говорит он. — Ты как раз только уехал, а мне поступило сообщение. Глаза Тэхена расширились от непонимания, а Чонгук продолжил: — Я поехал туда в тот же момент, чтобы хоть что-то выпытать или ласково поговорить. Конечно, ничего не удалось, и мои люди просто убили его. — Почему ты не позвонил мне? — шёпотом спросил Ким. Его словно окунули в ледяную воду и вернули обратно, в тот момент с Джувоном. Почему такое Дежавю? Он и сам не понимает. — Я не хотел беспокоить тебя. — Мудак! — выплюнул Тэхен. — Тэхен… — Моим родителям угрожает опасность! Ты и сам видел, что сделали! А теперь решил, что можешь решать всё за меня?! Я тебе в кого заделался?! — восклицает он, вставая на ноги. — Ты не супергерой для меня, Чонгук! Я не маленький мальчик, который ждёт своего спасателя! Я просил нормально, чтобы ты и мне сказал, когда узнают хоть что-то. Я настолько слаб для тебя, что ты решил даже это не говорить? — в груди щемило. Неприятно. Снова. — Я просто хотел помочь в этом деле. Мне, моим родителям, ребёнку угрожает такая же опасность. И я обязан был ждать? — Ты обязан был сказать мне! Я бы приехал в сию секунду! — Я решил всё… — И что ты решил?! — перебил он его. — Решил, что можно убить, потому что из него не вытянуть ничего? А ты пытался?! — последнее он чуть не крикнул. — А что бы ты сделал, Тэхен, если даже мои охранники не смогли? — щурится он, глядя на злого Кима. У того в глазах огонь, словно кошка, которая может напасть и разорвать на кусочки. Опасаться стоит, но Чон не решается и пробовать замолчать. Он слишком долго молчать не сможет. — Я бы хотя бы попытался! Знаешь ли, Ви — один из лучших мужчин, жестокий в пытках, ярость которого поражает. Слышал такое?! А я слышал! — смотрит Тэхен на него сверху вниз. — Успокойся, Тэхен. Время не вернуть, — смотрит спокойно, нечитаемо и походит на дьявола. Так и хочется врезать. — Убирайся с глаз моих. Я не собираюсь сейчас говорить с тобой. Зол ли он? Расстроен. — Отвернись. Глаза твои видеть меня не будут. Тэхен это и сделал. Отвернулся. Успокаиваясь, он словил себя на мысли, почему так тяжело было быть спокойным. Тэхен всегда с лёгкостью мог изменить своё настроение. Но, видимо, перед Чонгуком он уязвим. Его словно волной окатили воспоминания того самого дня, когда его разбили. Когда Тэхен закрывал лицо руками, голоса в голове становились всё громче и доносили суть сказанного. — Дай воды, — шёпотом произнёс он, — пожалуйста… Чонгук резко встал и, обеспокоенно подбежав к тумбе, взял стакан с водой, сразу же передавая Тэхену. — Тэхен? — таким же шёпотом позвал он его. — Тэ? — ещё раз. — Что случилось? В ответ тишина. Однако руки Тэхена затряслись. Чонгук положил свою ладонь на его спину, приобнимая и успокаивая, а второй накрыл дрожащие руки Тэхена, осторожно поглаживая. — Сконцентрируйся на моём голосе, — говорит он и аккуратным движением убирает его руки от лица, показывая два пальца. — Сколько пальцев? — Два… — на гране слышимости. — Какого цвета мой костюм? — Чёрный… — Где ты сейчас находишься и кто я, ты же помнишь? — Я сейчас дома с Чонгуком, да, — зачем-то кивает он сам себе. — Меня отпустило… — Что произошло? — интересуется он, отстраняясь, но Тэхен, напротив, обнимает одной рукой, укладывая голову на плечо Чонгука. — Прости за эту выходку, Чонгук… — шепчет он. — У меня снова был момент дежавю, как и в тот раз. Но рядом с тобой я был уязвим. Словно боялся уколоться о шипы, которые сам же себе запрограммировал. Или же это так повлияла ситуация. Я и вправду был зол на это. — Всё в порядке, тише, — поглаживает он Тэхена. — Прости, что не сказал тебе. Это и вправду очень важно для безопасности. Тем более, когда мой муж такой опасный мужчина, я могу даже не бояться. — Тогда, мир? — протягивает Тэхён мизинец. По-детски? Да. Но Чонгук протягивает свой в ответ и соединяет их. Такой интимный момент, казалось бы. Улыбки, тела к друг другу. Тэхен поднимает взгляд и натыкается на Чонгука. Прерывает их стук в дверь, откуда потом заходит охранник с букетом ромашек. Тот лишь извинился за беспокойство, а Тэхен подошёл и забрал цветы, вдохнув. — А зачем… — перевёл он внимание на Чонгука. — Я заметил, что цветы завяли и оказались в мусорке. Ты их любишь, поэтому, пусть красуются. — Спасибо, — улыбается он и вновь вдыхая запах ромашек. А Чонгук в этот момент понимает, что ради такой улыбки, он готов хоть всю комнату усыпать ромашками. Те уж слишком полюбились Тэхёну, и узнал он это от его же мамы, не сумев не воспользоваться шансом. — Я вообще пришёл спокойно поговорить и позвать на обед. Суа с минуты на минуту приедет, — усмехнулся он, а Тэхен замаялся. — Эй, ну чего ты. Всё в порядке ведь. — Ну и где таких прекрасных мужчин раздавали-то? — прячет он улыбку в цветах и, положив их на кровать, идёт в сторону ванны. — Так ты на обед спустишься? — игнорирует Чон, а внутри душа ликует, птицы поют и расцветают бутонами пионы. — Ещё и готовит божественно! —восклицает Тэхен, заливаясь смехом. — Конечно буду. Тэхен заходит в комнату с вазой, в которую набрана вода. Ставит её на тумбочку рядом, и аккуратно помещает в неё цветы, любуясь проделанной работой. — Они прекрасны, ведь согласись, — склоняет голову в сторону Тэхен. — Прекрасны, но знаю кого-то прекраснее, — Чонгук подмигивает Тэхену, удаляясь из комнаты. — Подлиза! — кричит вслед. Лёгкая улыбка по щелчку пальца расцвела на его лице, одаривая душу ликованием. Забылось всё рядом с этим тёплым чувством удовлетворённости. Он забыл о ссоре, о глупых воспоминаниях. Чонгук заменял его боль на счастье, приклеивая множество новых пластырей поверх старых, чтобы те не отпали. Тэхен усвоил один урок: он обязан научиться контролировать себя рядом с Чоном, дабы не сделать ему больно словами, — как делали больно ему, — а может и действиями. Пришёл он спустя пару минут, как услышал звонкий смех Суы. Она заметила его, сразу кидаясь с крепкими объятиями. Щебетала своим голоском о том, что ей предстоит рассказать, и сказала подготовиться к длинным речам. На лице улыбка не спадала. Кажется, с этой семейкой у него морщины на лице появятся скорее, чем планировалось. Чонгук уже начал обиженно возмущаться, что девочка не отпускает Тэхена, игриво ревнуя её. Тэхен подошёл к нему с Суой на руках, и та клюнула папу в щеку, шепча, чтобы не ревновал и что соскучилась по двоим одинаково. Как только они разобрали вещи девочки по местам, она сразу же подарила Тэхену ожерелье. Ниточка чёрного цвета, посередине которой красовалась ракушка. Тэхен поблагодарил Суу, дал обещание хранить его и всегда надевать. И он хотел исполнить это обещание. За обедом, как и планировалось, девочка даже с полным ртом рассказывала о своих приключениях. Тэхен с Чонгуком не успевали отвечать на одно, как она сразу же сменяла тему разговора на другую. Они успевали лишь кидать усмешки и взгляды на друг друга, кивая на рассказы. — А вы соскучились по мне? — спрашивает Суа, когда они оказываются на диване вечером. — Конечно, — отвечает Тэхен с улыбкой, пока включает «Приключения Паддингтона». — Как можно не скучать по принцессе? — Чонгук уложил её голову поудобнее. — Точно-точно? — прищурила Суа глаза. Ответ знает, но подразнить нужно. — Точно-точно, — в унисон звучат мужские голоса. Тэхен берёт две стопы девочки в свои ладошки, грея, пока та удобно укладывает ноги на его бедра. Они так и сидели в приятной вечерней обстановке. Тэхен даже не заметил, как они с Чонгуком оказались рядом с друг другом, соприкасаясь плечами, а девочка лежала одновременно на нём и на Чонгуке. Суа изредка опускала комментарии, отдавая внимание фильму на телевизоре. Они и не успели заметить, как уснули под конец. Голова Тэхена была на плече Чонгука, а тот оперся о неё. Девочка так и лежала на них, тихо посапывая. Эта ночь прошла спокойно. Ничто не тревожило. Царство Морфея приняло семью Чонов.

รัก

— Такая красота, — любуется Тэхен погодой, поправляя тёплый шарф. Первый снег осыпал дороги Сеула. Пришла зима, а вместе с ней и рождественское настроение. Оно не появлялось около трёх лет, но сейчас ощущается как впервые. Тэхен с Суой уговорили Чонгука поехать на днях за украшениями для дома. С ним, конечно, договорились легко. Тот повёлся на две пары щенячьих глазок и вот итог: они ждут Суу, а после поедут за украшениями. У Тэхена в планах украсить весь дом, забить каждый уголок какой-то безделушкой и купить большую ёлку. Внутри всё украсить гирляндами, а потом и снаружи. На этот раз Чонгук искал какой-то магазин только с новогодними игрушками. По дороге в машине Тэхен лишь мог улыбаться, как ребёнок, и радоваться в предвкушении. Давно у него такого не было, и он счастлив, что вновь смог открыться человеку, который не посмеет унизить его за настоящие эмоции, считая слабым. Постукивая по колену кончиками пальцев, Тэхен глядел на сменяющееся отражение. Сеул также понемногу готовился к рождеству. Как только они зашли в магазин, Чонгук взял тележку, понимая, что без неё не обойтись. Двое довольных детей пошатнут его состояние. Идя вдоль прилавков, они набрали множество игрушек, гирлянд и дождик. На кассе общались о том, как именно будут украшать дом, а потом несли покупки к машине. Также они остановились у магазина сладостей, куда Чонгук отпустил двоих сладкоежек. Вернулись они с пакетами и тихим «Упс», заметив растерянный взгляд Чонгука. — А я же говорил, что мы много набрали! — подмигивает Тэхен Суе. — Ты же говорил, что нужно брать побольше. — Эй! А Чонгук заливается смехом. Доехали спокойно. Когда же все покупки были в доме, семья переоделась, и они начали украшать. Суа искала места для игрушечных дедов морозов, снеговиков и снегурочек, также украшала дождиком. Тэхен клеил гирлянды, а Чонгук собирал ёлку. Закончили они все вишенкой на тортике — звездой на кончике ёлки. Довольные оглядывали своё творение. За три часа они успели украсить гостиную, кухню, спальни и даже до ванны добрались. Теперь дом был наполнен уютом, а Чонгук наслаждался улыбками Суы и Тэхена, улыбками семьи, которой они являются только по бумажкам, но тепло исходит даже от этого. — Видишь, как я придумал! — восклицает Тэхен. — Да, Тэ-тэ у нас умный, — хихикает Суа и тянется к Тэхену, чтобы взял её на руки. Что он и делает. — Ты её разбалуешь своей нежностью, Тэхен, — усмехается Чонгук. — Ну пап! — обиженно дует губки она, обнимая своего Тэ-тэ за шею. — Ну пап, — повторяет он, а девочка улыбается. — Кажись, кому-то спать пора, — поглядывает Чонгук на девочку, выгнув бровь в ожидании. Время и вправду было позднее. Тэхен и не заметил за этой всей суматохой, но ощущал приятную усталость. Не такую, которая бывает обычно. Это новое чувство, которое он хочет ощущать чаще. — Спокойной ночи, Тэ-тэ, — Суа целует Тэхена в щёчку, и он отпускает её. — Спокойной ночи, папочка, — тянется она к нему на носочках, выпячивая губы для чмока, а Чонгук сдаётся. Наклоняется, а она целует его в щеку и убегает. — Она такая милая, — улыбается Тэхен. — Доброй ночи, Чонгук. — Доброй, Тэхен. Тэхен кивнул, одарив его улыбкой напоследок и двинулся в сторону комнаты. Заходя, он скинул с себя одежду вместе с бельём и пошёл в сторону столика. На нём стояла бутылка вина и рядом с ней бокал. Тэхен налил себе до середины. Когда же переступил порог ванной, сразу же прикрыл дверь за собой. Оставляя бокал на раковине, включил воду набираться в ванне, а сам стоял и размышлял, глядя на неё. Выныривая из мыслей, он залез в ванну, подхватив пальцами бокал и надпив, откидывая голову назад. Так хорошо ему давно не было, но как же быть дальше. Полгода контракта уже прошло, и Тэхен должен признаться, пролетело это слишком быстро. Он сблизился с Чонгуком до невозможности. Привык видеть семейку, которая дарит ему счастье. Но чувства Чонгука всё ещё не давали покоя ему. Хоть и Чонгук оповестил, что между ними будет полоса и тот не будет переступать её, но сам Тэхен страшится сделать лишнее движение. Тэхен опасается ранить чувства Чонгука и понимает, что ему может быть больно от невзаимной любви. Или нет?.. Чонгук никогда не грустил при нём. Либо радовался, либо ничего. Хотя нет, врёт. Один раз Чон плакал в плечо Тэхена из-за того, что слишком много свалилось. Тогда Ким чувствовал себя таким нужным. Моменты рядом с ним приносили ему положительные эмоции. Он заботился о Тэхене, как мог, дарил ему любимые ромашки. И, если честно, Ким готов был расплакаться от внимательности мужчины. Каждое смятение или грусть он видел и исправял. Тэхен часто думал, нужно ли ему быть рядом с Чонгуком? Зачем это все, если встреча и тёплое касание об друг друга может приносить ему боль? А может, он зря себя накручивает, и Чонгук вовсе не испытывает подобного. Просто живёт спокойной жизнью, ничего не тревожась. Тэхен решает вернуться с мыслей на землю. Оставляя пустой бокал у раковины, он быстро моется, вылезая и натягивая халат. Встряхнув головой, Тэхен заправляет пряди за ухо и выходит из комнаты, спускаясь на кухню и совсем не ожидая увидеть представшую перед глазами картину. Чонгук, склонив голову и уложив её на свои руки, кажись, спит. Рядом стоит бутылка коньяка и рюмка. Тэхен быстро подходит, убирая всё на места. — Эй, Чонгук, — тихо шепчет Тэхен, потряхивая того за плечо В ответ лишь тихо мычат, видимо, не желая просыпаться. — Ну проснись же… Неудобно. На мягкой кровати будет лучше. — Тэхен? — Чон, подняв голову, смотрит на него и резко встаёт. — Я тут… Устал немного просто. — Иди в спальню, там отдыхать комфортнее. Чонгук кивает, вставая и уходя в сторону двери, но останавливается и оборачивается. — Слушай… — замаялся он. — После того, что произошло, ты стал немного отдаляться от меня. Я тебе противен? — голос сонный и с нотками хрипотцы. Тэхен расширяет глаза, не ожидав услышать подобное. — Нет конечно, что ты такое говоришь… — Пожалуйста, не отдаляйся от меня. Я ведь не заставляю тебя быть со мной, мы можем просто… — запинается Чонгук, — закончить контракт. — Эй, — Тэхен наклонил голову в сторону, — всё в порядке. Правда. Не думай о таком, пожалуйста. Чонгук лишь вновь кивает и уходит, оставляя Тэхена один на один с собственными мыслями, забывая о сне.

รัก

Тэхен глядел в окно машины, пока Чонгук с серьёзным лицом следил за дорогой. Им нужно удобрение для сада на весну, а зимой он всегда покупает про запас, чтобы потом не возиться с этим. — Какая у тебя мечта? — не поворачиваясь и не отрывая взгляда от дороги, монотонно спросил Чонгук. — Я хочу путешествовать по всему миру. Очень хочу, чтобы конечной точкой стала Арктика, — глаза загорелись, а он повернул лицо в сторону Чона с лёгкой улыбкой, играющей на губах. — С детства бредил мечтой увидеть пингвинов и белых медведей, они же такие миленькие. — Ты планируешь это сделать? — Да, надеюсь, в скором времени я соберусь, выделю себе годик и воплощу свою мечту. — Я горжусь тобой, знаешь ведь? — впервые повернулся на мгновение, взглянув в глаза. Или в саму душу, оголяя её. Улыбка Тэхена стала шире, а румянец на щеках одарил странным теплом. — Мечтам свойственно сбываться, — добавляет Чонгук и возвращает взгляд на дорогу. — Я тоже так считаю! — воскликнул он и сразу же замолк. Он был слишком громким, а улыбка сменилась на смятение. Чонгук на это хмыкнул и усмехнулся. — Ты милый. И казалось бы, чем не начало диалога? Но нет. Тэхен не нашёл в себе никаких слов, только молчание. Доехали они в таком же тишине. Тэхен шёл с расслабленной улыбкой на лице, слушая рассказы Чонгука. Внутри была буря эмоций. Положительных. Больше всего он и боялся этого. Что почувствует себя неловко рядом с кем-то. Позволит вновь контролировать свои эмоции, исходя из эмоций человека. Тэхен скоро станет зависимым, и это его главный страх. Они купили рассаду, землю и непонятные бутылочки с жидкостью, о которых всё спрашивал Тэхен. Чонгук рассказал об их назначении. Что это, для чего нужно, как пользоваться и насколько часто. Тэхену оставалось кивать, внимательно впитывая всю информацию, хоть и был уверен, что она-то ему не пригодится никак. По дороге они по традиции выкурили одну сигарету на двоих, потому что хотелось. Разделить такой интимный момент или покурить? Просто хотелось. Чонгук как раз-таки купил себе новую пачку, которую Тэхен нашёл случайно. Да тот и не прятал. По салону разносилась «Do i wanna know? — Arctic Monkeys». Тэхен прикрыл глаза, шёпотом напевая строчки под нос. С лица расслабленная улыбка не спадала, и впервые он ощущал себя на свободе. Будто птицу выпустили из той клетки, в которую она сама же и угодила. И вот долгожданная свобода, когда лёгкие наполняются воздухом, раскрывая крылья и давая им свободу. Но крылья оборвались и заставили упасть вниз именно тогда, когда послышалась пролетающая пуля, разбивающая боковое стекло. Тэхена машинально дёрнулся и, кинув короткий взгляд на Чонгука, обернулся назад, глядя, как за ними гонится машина, а из неё выглядывает оружие. — Чонгук, погоня! — достаёт он пистолет из кармана. — Заезжай куда-нибудь, где мало людей и мы сможем их убить. — Хорошо, — Чонгук, оглядываясь, свернул вправо и дал газу. Машина за ними продолжала свой путь, и, стреляя, в ней был слышен мужской смех. Громкий и обидный. Тэхен опустил окно, высунувшись и прицелившись, стрельнул пару раз, попадая в голову. Чонгук продолжал сворачивать по дорогам, которые, кажется, выучил наизусть. Тэхен старался попадать в шины, каждый раз матерясь, что те слишком толстые. Когда машина за ними начала останавливаться, Чонгук с Тэхеном выдохнули с облегчением, но всё ещё с опаской. Никто не мог обещать, что на этом всё закончится. Чон свернул, и они быстро добрались до дома. Когда приехали, Чонгук в ту же минуту связался с Наронгом и, рассказав всю ситуацию, продиктовал номер машины, который запомнил Тэхен. Опираясь о капот бёдрами, Ким глядел на разговаривающего Чонгука, легонько мотая головой в сторону в неизвестном ритме. Будто обыденное это дело — гоняться от придурков, которые норовят тебя убить. Как только телефонный разговор заканчивается, Тэхен подходит к Чонгуку сзади. — Чонгук, — окликает он его. Тот поворачивается, вопросительно выгнув бровь, а Тэхен продолжает: — Обещай, что ты сам не будешь лезть. В этом деле есть только мы, пожалуйста, не рискуй собой и рассказывай мне обо всем. Эту опасность мы должны устранять вдвоём, так безопаснее. Я правда не тот мальчик, которому нужно сильное плечо, а я буду за ним как каменная стена. Я та самая стена, которая нужна мне. Я не побрезгую и убить, если потребуется, только прошу, говори мне обо всём, — на одном дыхании выпалил он, глядя на Чонгука и ища в его глазах понимание. Понимание, с которым тот всегда смотрел на него. Сейчас Тэхен только и хочет, чтобы его поняли. И приняли, что он может быть рядом в такие моменты. Нет, не может, а должен. Чонгук усмехается, поворачиваясь всем телом к нему. Лицом к лицу, глядя в его глаза и утопая. Берёт его руку и выставляет мизинец, зажимая меж своим. — Обещаю, — твердит от чистого сердца. — Точно-точно? — прищуривается Тэхен, не веря. — Ты случаем не биологический отец Суы? — смеётся он. — Даже не зна-а-а-аю, — задумчиво тянет Тэхен, притянув Чонгука в объятия, обхватив его талию руками. — Спасибо. — За что? — Чонгук обнимает в ответ, поглаживая ладонями лопатки. Такое нежное действие, от которого Тэхен всё время плавится в его руках. — За то, что сейчас ты рядом, — хмыкает он. — Время откровений? — Эй, ну я тебе тут в таком признаюсь, а он ещё и шутить вздумал! — наигранно обиделся Тэхен, улыбаясь и отходя от Чонгука, выпуская его из своих объятий. — Как ребёнок, — склонил он голову в сторону, улыбаясь. — Да пошёл ты, — имитируя укус в воздухе, удалился он в дом под звонкий смех Чонгука. Как только он зашёл в комнату, в глаза кинуло то, что на тумбочке рядом с кроватью лежала коробочка. Он быстро подошёл в предвкушении и взяв её в руки, открыл. Вид открылся на золотой браслет, а у Тэхена глаза расширились. Это подарок от Чонгука? Когда он успел? Или это ухаживания от охранников? Господи, что за глупые мысли, но ведь и такое могло случиться, никто не перестрахован. Тэхен надевает его на руку, красуясь напротив зеркала и улыбаясь. Ему идёт. Словно знали, что именно подойдёт ему. Теперь он уверен, что это Чонгук. Подхватив телефон с кровати, Тэхен разблокировал телефон и, закусив губу, нашёл контакт Чонгука. Тэхен: Браслет от тебя? Чонгук: Твоему запястью идут красивые аксессуары, и девушка сказала, что мужу понравится, если он знает толк в подобном. Тэхен: Она была права, хе-хе. Чонгук: Красивый? Тэхен: Безумно. Ким открывает камеру и делает фотографию, красиво показав запястье и улыбку на лице. Тэхен: *вложение* Благодарю от всего сердца. Он очень красивый) Чонгук: Носи с удовольствием. Тэхен: Буду спасать его в первую очередь. Чонгук: Не нужно. Таких браслетов я подарю тебе миллион, даже дом для них куплю, а ты живым мне нужен. Тэхен: Я запомнил это!) Получив не ответ, а лишь «прочитано», Тэхен откладывает телефон обратно на кровать, падая туда же и получая долгожданное расслабление, так и не узнав, что у Чонгука теперь новые обои на главном экране. А на экране блокировки его дочь. Идеальный дуэт.