Стань мне вторым смыслом.

Утро среды. На улице жарко, солнце растекается алыми переливами в небе, безоблачном и голубом. Воздух прохладный, а если вдохнуть полной грудью можно почувствовать запах стремительно приближающегося дождя. Нил с Эндрю прячутся в тени огромного дуба, местечко под которым они присвоили себе на ближайшие несколько лет. Выбранное ими дерево находилось чуть-ли не в самом углу Зеленого парка, раскинувшегося между кампусом, Окружной дорогой и центром города. Каким было его официальное название, и было ли оно вообще, Нил так и не поинтересовался. Вид отсюда открывался почти на всю территорию. Нил сидит сложив ноги по-турецки, и опирается спиной о спину Эндрю. Его пальцы мягко скользят по траве, он напевает что-то, что, вероятно, является поп-песней. В последнее время Ники пытается приучить его к песням, находящимся в топ-десять чартов. Нил с задумчивым видом рассматривает ромашки, которые после тщательной проверки срывает, сплетая из стебельков причудливые косички. Это по-детски и, может быть, даже немного глупо, но Эндрю не испытывает к этому ненависти — Нил никогда не был ребенком. Глаза Эндрю умиротворённо прикрыты, а плечи расслаблены. Время летит быстро в совместном комфортном молчании, разбавленном редкими замечаниями Нила и ворчанием Эндрю. У них обоих два окна подряд, которые оба с удовольствием проводят в обществе друг друга. Нил открывает было рот, чтобы сделать очередное замечание насчет своего незатейливого занятия, как вдруг над ним нависла тень, а легкий ветерок пронес запах дорогих духов. Нил первый встречается взглядом с девушкой, прежде чем Эндрю лениво поворачивает голову в ее сторону. Парни вопросительно смотрят на нее, даже не замечая, как одинаково выгибают левую бровь в немом вопросе. — Я… — девушка, которая недавно вошла в состав чирлидерш "Лисиц", мнется, заправляя длинную прядку светлых волос за ушко, краснеет и прикусывает нижнюю губку. Эндрю нервно дернув плечом, уже было открыл рот, дабы рявкнуть какую-нибудь грубость, однако Нил спрашивает прежде, чем он успевает что-либо сказать: — Что-то случилось? — Нил Джостен!? — Это звучало больше утвердительно нежели вопросительно. Ее голос больно ударяет по ушам, — непривычно громко и звонко для тех, кто последний час провел в тишине. — Мне очень-очень, нравится Кевин! Пожалуйста, передайте ему этот клубничный пирог, я его сама испекла! И конверт! На обратной стороне мой номер телефона, я была бы так счастлива, если он найдет время позвонить! Я знаю, что вы с ним лучшие друзья, сама не осмелюсь к нему подойти, поэтому прошу вас передать это ему… Две пары глаз, ярко-голубые и золотисто-ореховые, синхронно опускаются, натыкаясь на красный конвертик, из которого торчит сложенный листок, исписанный красивым почерком, и коробочка с пирогом, который пахнет так восхитительно, что у Нила невольно заурчало в животе. Но он лишь криво усмехается, поднимая голову и заглядывая в светло-серые глаза. Девочка очень популярна, а еще он знает, что она отличница, так как учится с ней на одной специальности, что танцует и увлекается спортом. Кевину нравятся такие изящные и длинноволосые девушки, от которых пахнет сладко и которые разделяют его страсть к экси. Да вот только… — Так уж вышло, что наш Кевин никогда больше не сможет встречаться с девушками. Нашелся человек, которого он полюбил больше чем саму игру. Нил видит, как темнеет радужка серых глаз, как меркнет улыбка на смущенном личике, как она неловко отступает, понимающе кивая. Он сочувствующе смотрит как она стремительно отдаляется от них, вытирая щеки и опуская плечи. — Она не влюблена в Кевина, — Нил поднимает на Эндрю удивленный взгляд. Лицо Миньярда отражает глубокую скуку, — ее привлекает его внешность, деньги и тот образ, который он создал для объективов камер. Ей от Кевина нужно то же, что и всем остальным. Даже если она в его вкусе. Нил ухмыляется, облокачиваясь спиной о плечо Эндрю, возвращаясь к плетению ромашек. — Она определенно в его вкусе, — он склоняет голову в бок, хмыкая. — Однако, они не знают, что у Кевина Дэя страстью является теперь не только экси, и что он просто обожает… Хватать сильными пальцами упругие бедра блондинистого защитника, который ударяется спиной и затылком о стену кладовки для спортинвентаря в Лисьей норе. Аарон роняет задушенный стон и прикусывает ребро ладони, второй рукой отчаянно цепляясь за плечи Кевина, который с низким рыком кусает его куда-то в изгиб шеи, толкаясь в шорты между ягодиц. Кевину правда нравятся девушки, но никто никогда не узнает, что им он все же предпочтет своего товарища по команде. Он любит миловидных, но целеустремленных и сильных духом девушек, однако с ними он бы никогда не позволил себе быть жестким, резким и грубым. Он обожает оставлять на шее Миньярда засосы и следы от своих зубов, наслаждаясь судорожными вздохами парня, который матерится сквозь сжатые зубы и больно оттягивает ему волосы, царапая клыками подбородок. Кевину сносит крышу от запаха разгоряченного тренировкой тела Аарона, которое он облизывает везде, куда может дотянуться, прижимая к стене в тесной кладовке, пока никто их не видит и не слышит. Кевин любит его хриплые стоны, от которых волосы на загривке встают дыбом. Дэй сдерживается, чтобы не разорвать одежду Миньярда в клочья, потому отодвигает мешающуюся ткань в сторону, придерживая ее пальцем, наваливаясь всем телом. Он затравленно гоняет воздух по организму, чтобы банально не задохнуться, он не видит, как Аарон закатывает глаза от возбуждения, зато чувствует, как сильно тот его хочет. Но они не дома, Аарон не подготовлен, у них нет презервативов, и Кевин, находя чужие губы, ловит их в кусачий поцелуй, проводит своим членом между чужих ягодиц и слегка поддается вперед чисто для того, чтобы встрепенуть Аарона, который выгибается в пояснице и знакомо открывает рот, разрешая скользнул внутрь языком. Поцелуй мокрый, небрежный, грубый, однако их обоих ведет. Ни один, ни другой не были созданы для нежности. — Блядь, я сейчас умру, — сипит Аарон, и Дэй толкается, раздвигая ягодицы, умещаясь между ними. Миньярд шипит, выгибается. Ему слишком мало. Он теряется в ощущениях, задыхаясь, — Кевин. Дэй, черт… Кевин задумывается, что Аарон такой активный только во время секса или во время игры, но не той, которой хотелось бы Дэю, а в приставку с Джостеном. — Я, — нападающий с влажным звуком вытаскивает свой язык, который буквально засосали, и тяжело двигает бедрами, — Боже, здесь так тесно. Аарон раздраженно закатывает глаза, насмешливо фыркая, цепляется руками за чужую широкую спину, сминая пальцами футболку, пока Кевин трется у него между ягодиц. Миньярд тянется опустить руку на свой член, но Дэй, кусая его за мочку, хрипит: — Нет, не смей кончать пока что. У Аарона от подобной наглости округляются глаза, и он уже собирается обрушить на Дэя язвительную триаду, как его затыкают поцелуем, принимаясь двигать. Кевин обращается с ним, как с куклой, пользуясь огромной разницей в росте. — Что ты делаешь? — Аарон в темноте ударяется обо что-то макушкой, матерится и впивается ногтями в чужие плечи, пока Дэй, развернув его к себе спиной, тесно прижимается. — Кевин. — Сейчас, сейчас, — он тяжело дышит, и Аарон чувствует, как трясутся чужие руки, пока на нем задирают футболку, поднося ко рту. — Прикуси, — Кевин целует в загривок, когда Миньярд, закатывая глаза, послушно кусает ткань. Приспустив с него шорты с бельем, шепчет: — Сдвинь ноги. Почувствовав скользнувший между ляжками твердый член, Аарон содрогается и покрывается мурашками. Кевин сразу берет быстрый темп, и по кладовке разносятся глухие шлепки влажной кожи и смущенное шипение Аарона, когда Дэй обхватывает и себя, вжимаясь бедрами в чужие. Аарон безрезультатно машет руками в пустоту, отчаянно желая за что-то схватится, заводит их назад, хватаясь за талию нападающего, у которого, кажется, едет крыша, и он кусает его плечо, оставляя яркий след. — Аарон... Миньярд откидывает голову ему на плечо и кончает, плотнее сводя бедра вокруг чужого члена, который легко скользит между ними. Дэй, вцепляясь в талию Аарона и жмурясь до звездочек перед глазами, роняет судорожный вздох и кончает следом, замедляясь. Сил в руках и ногах не остается, так что защитник отдает свое тело в полноправное владение Дэю, которому все, что сейчас хочется — завалиться и заснуть. Все же, заниматься этим после часовой тренировки была не самая лучшая из его идей, но он только слабо ухмыляется и лениво скользит ладонью по чужим бедрам. Они долго возятся в кладовке, в которой пахнет пластиком и чистящими средствами. Выбираются оттуда с невозмутимым видом, уже в туалете проверяя форму на наличие пятен. Аарон, обнаруживая на себе следы губ и зубов, бьет Дэя в живот, пока тот с невозмутимым видом поправляет растрепавшиеся волосы, проводя по ним влажной рукой. Однако, несмотря на это, кажется, они оба наконец счастливы.