Подслушивать нехорошо!

      География прошла как-то незаметно. Бивер что-то говорил про общую географию США, а Джаред витал в своих мыслях и представлял, что будет дальше: сработаются они с Дженсеном или нет? Во время урока Джей не решался обернуться к Дженсену, хотя в глубине души этого очень хотелось. В реальность Падалеки вернул шепот Жен:       – Передай это Дженсену, пожалуйста, – девушка протянула аккуратно сложенную бумажку.       Парень молча взял листок и повернулся к Эклзу.       – Это тебе от нее, – шепнул Джаред и безразлично кинул бумажку к нему на парту.       Через минуту на плечо Падалеки опустилась тяжелая и горячая рука, от которой Джей невольно подскочил на стуле, а по спине словно прошел ток.       – Чего тебе? – резко спросил Падалеки, повернувшись к Эклзу.       – Передай обратно, – шепнул Дженс, протягивая тот же листок.       – Вот сам и передавай, – отворачиваясь, отрезал Джей.       – Не ломайся, как десятиклассница в мини-юбке, – взял парня на слабо Эклз.       Падалеки молниеносно повернулся к Дженсу, вырвал у него из рук бумажку и передал ее Жен. Остальную часть урока ничего интересного не происходило. Джаред вникал в рассказы Бивера, а Дженс смазливо улыбался Жен.       Сразу после звонка Джей перевел взгляд на Чада и спросил:       – Ты с кем в паре?       – С Хёрстом Вуди. Он, похоже, нормальный чувак, – спокойно сообщил Чад, и, немного помявшись, все же продолжил: – Он тебе... нравится?       Падалеки взглянул на друга с недоумением, не понимая о ком речь, но когда до него дошло, он решил увернуться от вопроса:       – Вуди? – со смешком поинтересовался Джей.       – Нет, Эклз, – быстро проговорил Чад.       – Эй, Данни, какой у нас сейчас урок? – нарочито заинтересованно спросил Джей, развернувшись, чтобы не смотреть Чаду в глаза.       – Осталась математика, – радостно ответила Данни.       – Хоть бы она быстрей прошла... – понадеялся Джей.       Падалеки – человек-парадокс. От физики он тащится, а от математики его тошнит. Он с самого детства испытывал небывалый интерес к физике. Он постоянно ставил различные опыты, пытаясь самостоятельно прийти к тому, что уже давно было доказано, и приходил. Но математика... он ее просто терпеть не мог. Просто хотелось блевать дальше, чем видел.       На уроке он чуть было не заснул. Старая Лейла Миллер так скучно ее объясняла, что в один момент всех оглушил громкий зевок Чада, а старушка даже не обратила на него внимание. Джей знал, что Чад иногда храпит, и поэтому решил подстебнуть его.       – Эй, – произнес он, разворачиваясь всем корпусом к другу, который сидел по правую от него сторону, и партой дальше. – Ты только не храпи.       – Постараюсь, – ухмыльнулся Чад, еле сдерживая очередной зевок.       – Наша принцесса решила шуткануть, – с наигранным умилением прошептал Дженс.       – Оффнись, придурок, – ответил Джей, повернув голову к нему.       Эклз резко ухватил его за длинные волосы и притянул к себе. Падалеки даже не успел понять, в чем дело, лишь зашипел от боли.       – Не смей со мной огрызаться, крошка, а то и без волос можешь остаться, – прошипел Дженс прямо в ухо Джареду и откинул его обратно.       Падалеки запустил пальцы в волосы, поглаживая ноющий затылок. У него были не длинные, но и не короткие волосы каштанового цвета, завивающиеся на кончиках. Они еле доставали до плеч и были очень мягкие и легкие. У Дженсена же волосы были короткие и русые, и они очень сильно блестели, отсвечивая на солнце. Только они образовывали ежик, довольно жесткий и колючий на вид, но на самом деле очень мягкий и приятный на ощупь. Не будь Джею так больно, и не будь он так зол, ему непременно захотелось бы это проверить.       После урока, когда Падалеки вышел последним из класса, в коридоре его встретила Жен.       – Эм... Привет, – неуверенно начала она.       – И тебе, – коротко отозвался Джаред, узнав в своей собеседнице девушку Дженсена.       – Я хотела бы извиниться за поведение Дженса, – виновато начала оправдывать своего парня Жен. – Ему непросто заводить новые знакомства.       – Я заметил, – с сарказмом сказал Джей в сторону, показательно запуская руку в волосы.       – Будь к нему снисходительней, спокойней.       – А он, как я погляжу, мистер Спокойствие...       – Я понимаю, он любит подстебнуть, но все же... Будь снисходительней, пожалуйста.       Джей примирительно кивнул ей, и девушка преобразилась на глазах: подпрыгнула на месте, хлопнула в ладоши и обняла его в знак признательности. Падалеки же стоял и не знал, как реагировать на столь бурные проявления радости со стороны Жен.       – Кстати, Женевьев, или просто Жен, – прощебетала девушка, протягивая руку.       – Джаред, – недоверчиво пожал он ее ладонь.       – До завтра, Джа! – пропела Жен и, прежде чем парень успел хоть что-то сказать, быстренько убежала.       Падалеки еще немного постоял, а затем поплелся к выходу. На парковке его уже ожидали друзья. Джей неохотно дошел до машины и уселся на заднее сидение. Чад сел за руль, а Данни примостилась рядом.       – Что она от тебя хотела? – первым нарушил тишину Чад, повернув ключ зажигания.       – Да так, поговорить хотела, – равнодушно ответил Джей и уставился в окно.       – А Дженсен тебя невзлюбил, – печально заметила Данни, поворачиваясь к другу.       Джаред в ответ фыркнул, преувеличенно заинтересованно разглядывая пейзаж за окном.       – Джей, что случилось? – начала допытываться до него подруга.       – Ничего, – отрезал Падалеки и решил перевести разговор на другую тему. – Нашла себе новых подружек?       – Да. Я познакомилась с двумя девочками, они в команде болельщиц. А еще я узнала...       Джей, пряча усмешку, облегченно вздохнул. Дело в том, что Данниель была одной из тех, кого невозможно было заткнуть. Если она начинала говорить, то это надолго. Обычно и Джею было рот не закрыть, но сейчас он молчал, погрузившись в свои мысли и закрывшись от всего, что могло его потревожить. Он прикрыл глаза и прокручивал в голове один единственный образ. Образ Дженсена.       «Надо бы побольше о нем узнать. Чем увлекается, какую музыку слушает, и особенно важно его отношение к... людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией», – подумал Джей.       Данни наконец-то закончила свою болтовню и поинтересовалась у Чада:       – А ты с кем познакомился?       – Ну, с этим... – открыл было рот парень.       – А еще эти девчонки дали мне воспользоваться лаком для ногтей. Он такой прикольный! – радостно перебила его девушка и продемонстрировала ему этот самый лак. Чад уже привык к тому, что Данни его постоянно перебивает, и уже не обращал на это особого внимания.       Джей, погруженный в свои внутренние переживания, успел заснуть. Он по-детски посапывал, чуть приоткрыв рот во сне. Чад, заметив это, тут же прикрыл рукой рот подруги, зная, что иначе ее не заставить замолчать.       – Не видишь, что он заснул? – прошептал он, кивая в сторону друга. – Ему и так сегодня несладко пришлось, а тут ты еще со своей болтовней.       Данни, обернувшись на Джареда, тяжело вздохнула, но все же замолчала. Оставшуюся часть дороги они провели в молчании. Чад остановил машину напротив дома Джея и повернулся к другу.       – Эй, чувак, просыпайся, – тихо проговорил Чад, теребя его по плечу.       – Да, я проснулся, спасибо, – сквозь сон, прохрипел Падалеки.       Он протер заспанные глаза и сладко зевнул. Взяв свой рюкзак, Джей попрощался с друзьями и, выбравшись из машины, направился в сторону своего дома.       Почти весь день Джей провел в своей комнате, делая домашние задания по физике и математике. Джаред был человеком необщительным и замкнутым, поэтому никто не знал, что с ним происходило и что он переживал. Часто он просто записывал свои мысли в дневник. В нем были описаны все переживания и радости, мечты и страхи, увлечения и ожидания. Но сейчас Джею было не до него.       Он лег на кровать и постарался вспомнить все, что с ним произошло за день в колледже, и попробовал вычислить свою главную ошибку в общении с парнями. И, кажется, он нашел, но... заснул.       Джей спал так крепко, что его с трудом разбудил будильник, который повторял свои попытки минут сорок. И Чад, который отчаянно пытался дозвониться до друга. Еле разлепив глаза, Джаред с неохотой взял сотовый и поднес к уху.       – Джей, твою мать, ты где? Почему я не могу до тебя дозвониться? – нервно спросил Чад.       – Я спал, а сколько времени? – сонно поинтересовался Джей.       – Без десяти девять! – прокричал в трубку Чад. – Мы тебя тут уже полчаса ждем!       – Твою ж! Уже бегу! – подорвался с кровати Джей и пулей ринулся умываться, есть и одеваться.       На ходу надевая рубашку, он выбежал из дома и чуть не сшиб с ног Чада.       – Ну, спящая красавица, выспалась? – с сарказмом поинтересовался Мюррей, садясь в машину.       – Все, можем ехать, – радостно объявил Джей, плюхаясь на пассажирское место рядом с водительским.       – Спасибо за разрешение, – усмехнулся Чад и дал по газам.       Друзья довольно быстро доехали до колледжа. Но все же недостаточно быстро. На урок они опоздали на пятнадцать минут. Но учитель не обратила внимания и просто спросила:       – Заблудились по дороге?       – Мы проспали, – признался Джей.       – Вы спите вместе? – с недоумением переспросила София Феррис, учитель английского языка.       – Ага, все втроем, – насмешливо отозвался Чад.       После этого они заняли свои места. Но Дженсен никак не мог не проигнорировать Джареда.       – А я смотрю, ты мальчиков любишь... – ехидно шепнул Дженс.       Падалеки повернулся к нему с недоумением в глазах, как бы спрашивая «Ты о чем?» До него не сразу дошел смысл сказанного Эклзом, а когда Джей все же понял, также молча отвернулся обратно. Но тут же почувствовал, как Дженс приблизился к нему и прошептал, обдавая шею горячим дыханием:       – Я знаю о тебе все, Джаред Тристан Падалеки.