Белая змея

Тонкие пальцы крепко сжимают ручку бумажного зонтика. Темные пряди, которые не были убраны в высокую прическу, мерно покачиваются в такт ходьбе. Кимоно, расшитое на удивление скромно, пускай и было великолепных светлых цветов, казалось, ничуть не стесняет движений, позволяя стройному женскому стану грациозно плыть. Сезон дождей. Туман. И тот самый мост, о котором ей шептали духи по ночам. Вдыхает влажный воздух, чувствуя запах магии. И его. Аромат свежей бумаги и целебных трав ощущается как некогда четко и кружит голову практически до потери сознания. Она крепче сжимает зонтик и слегка трясёт головой, пытаясь прийти в себя, чувствуя как повело ее после вдыхания его запаха. Пришлось замедлить шаг, чтобы успокоится, ведь она в этом теле недавно и не научилась его контролировать до конца. Медленно входит на мост, задумчиво глядя на бегущую вдаль воду. Раньше она любила плавать, ведь это было так легко: казалось, она становилась одним целым с течением и вместе с ним неслась-неслась дальше. Сейчас она не знает, что ей делать, окажись она вдруг в воде и как почувствовать ту легкость и свободу. Так и не поняла, даже наблюдая за людьми долгие годы. Во взгляде проскальзывает некоторая тоска и она подходит ближе к широкому бортику, укладывая на него свою изящную ладонь. Перед глазами мелькает вся давно минувшая жизнь. Сородичи, охота и зелёная трава у подножия гор. А потом перед глазами возникает огромный воинственный орёл. Птица кричит свой страшный клич, какой бывает только когда та нашла добычу, и распушает перья. У неё сердце в пятки уходит, а в голове лишь одна мысль: ползи, ползи быстрее. Она должна, она пытается, она надеется сбежать от своего кошмара. Но от смерти она не сбежит. Кажется, свист ветра раздаётся прямо над ней, а потом что-то царапает чешую. Больно до ужаса. И страшно. До дрожи. Что-то твёрдое задевает её спину во второй раз, но теперь цепко сжимает по бокам, не давая вырваться. А она всё равно пробует. Снова и снова. Выворачивается так, что может ртом схватиться за свой белоснежный хвост, но к земле это её не приближает. В голове за секунду мелькает странная, подслушанная у людей из храма мантра и растворяется в ворохе панических мыслей. Ужас и страх смерти бьются о края черепа, заглушая и затмевая собой абсолютно всё. Она не может умереть. Нет, всё не должно закончится так! Этого не должно было случиться! Это обман! Не правда! Нет, нет, нет… Ложь! Последний рывок… … и удар! Орла несёт в сторону и её вместе с ним. Когти резко разжимаются, на прощание последний раз чиркнув по ещё недавно блестящей чешуе. И она полетела. Вниз. Ветряные потоки тут же обдали саднящую спинку холодом, огладили бока. Это происходило куда стремительнее, чем во снах. Захватывающе. И опасно. Только резкий удар об землю и тупая боль помогли ей осознать это. И когда сознание уже не могло работать, боль отошла на второй план, а перед глазами появилась белая пелена, расфокусированным взором она смогла выхватить, мелькнувшее на периферии зрения, его прекрасное лицо. Её спасителя. Знакомый запах ударяет в нос прежде, чем она успевает стряхнуть пелену воспоминаний, заставившую ее дрожать. Край лодки выглядывает из тумана прежде, чем она до конца приходит в себя и отводит зонтик чуть в сторону от лица. А потом из головы вылетают все «до» и не остаётся места для «после». Потому что в поле зрения появляется он, он, он. И она сново видит его лицо. Кажется, оно стало моложе, да и того приметного шрама на брови уже давно нет, но вот глаза… Всё те же чарующие красные омуты, в которые она когда-то давно так крепко влюбилась. И взгляд, о боги, этот взгляд и практически лисий прищур все такие же. И видя всю эту красоту, всё это чудо, глупое влюблённое сердце затрепетало под несколькими слоями одежды так безудержно и наивно, что она невольно улыбнулась. И совершенно не подозревала, что Юшенг Хайхэ, проплывающий под мостом на своей лодке, только что мысленно назвал её самой прекрасной женщиной во всем мире. Им суждено встретится. Уже скоро, когда он, поражённый её красотой, повернет в сторону ближайшей пристани, а она подберёт полы кимоно и поспешит туда же. И когда, спустя такое долгое и мучительное тысячелетие сможет снова без преград взглянуть на него, представится: — Наоки. И не договорит: «Та самая белая змея, что ты спас из когтей орла несколько жизней назад. Я тебя наконец нашла!» Но преданно заглянет в глаза и пообещает присоединится на городском фестивале. И будь что будет дальше, но они теперь вместе!