Wildest dream

Зима приносит в Лондон атмосферу праздника, а вместе с ней приходит огромное количество благотворительных вечеров, которые устраивает Лондонская аристократия. Они выставляют картины, бриллианты и скульптуры, разливают шампанское и наслаждаются живой музыкой. И собирают деньги, зачастую даже не заботясь о том, на что. В этом зимнем сезоне провести первый вечер выпало лорду Файфу. Первый вечер определяет настроение на весь сезон, так что тот постарался: все сверкало и искрилось. На вечер собрались многие, в том числе и она — Пенелопа Фезерингтон. Ее семья тоже принадлежала к британской аристократии, хоть и не самой богатой. И пока ее старшие сестры искали и находили мужей, Пенелопа получила образование журналиста и в свои 24 стала заместителем главного редактора достаточно серьезного издания. И пусть сейчас она была здесь как аристократка, одетая в деловой костюм, под жакетом только черный топ, а с плеча вперед спадает белый шелковый шарф. Она все равно прислушивалась ко всему, что говорили вокруг. Пока не пожалела об этом. — Я никогда бы не стал ухаживать за Пенелопой Фезерингтон, Файф, — произносит Колин Бриджертон в нескольких метрах от нее. — Даже в самых диких мечтах. Колин Бриджертон — ее друг детства и ее коллега. Он иногда писал статьи в ее газету или приносил фотографии. Они вместе ходили пить кофе каждое воскресенье, и он иногда провожал ее домой. А ещё, она безумно любила его уже порядка 6 лет. Ужасная несправедливость. Она отходит к бару, собираясь взять что-то покрепче, чем шампанское.

He said, «Let's get out of this town

Drive out of the city, away from the crowds»

— Хочешь сбежим отсюда? — его горячее дыхание обжигает ее кожу, когда он подходит сзади и шепчет этот вопрос ей на ухо. — Куда-нибудь подальше от города, туда, где нет всех этих толп. — Я думала, — отвечает она, пока он становится рядом, — тебе здесь нравится. В окружении друзей, рядом с которыми можно говорить все, что думаешь. — Возможно, — соглашается он. — Но предложение актуально. — Ответ всегда положительный, — произносит она. — Спускайся через десять минут к заднему входу, я подгоню машину, — шепчет он. Это был не первый раз, когда они сбегали с таких мероприятий, так что прекрасно знали все входы и выходы многих богатых резиденций Лондона.

I thought Heaven can't help me now

Nothing lasts forever

But this is gonna take me down

Она спускается из пентхауса Файфа, думая о Колине. Их дружба тянулась с самого детства. Они знали друг о друге все: тайные влюбленности, секреты первого поцелуя, дерзкие мечты и истории, которые никогда не должны были достигнуть слуха родителей. Они спасали друг друга из тысячи мелких передряг и знали: когда случится настоящая катастрофа, они будут стоять плечом к плечу и сражаться против целого мира. Но она также знала, что могла бесконечно молиться Небесам о том, чтобы это не заканчивалась, этого все равно не произойдет. Однажды их побегам со светских мероприятий, дурацким подаркам на рождество и шуточным свиданиям на день святого Валентина придет конец. Ничто не длится вечно. Колин женится, а она превратится в Миранду Пристли. Она видела это очень живо и знала: когда это произойдет, она сломается. И уже больше не будет прежней.

He's so tall and handsome as hell

He's so bad, but he does it so well

Он был идеалом для каждой девушки, которую она знала. В издательстве, в Оксфорде, где они оба учились, среди аристократических дурочек. Высокий, особенно для нее, и чертовски прекрасный. Его сравнивали с горячим красавцем Аполлоном, но она всегда видела в нем Аида — он был более статным, чем мальчишка Аполлон, а его чувства были более глубокими и крепким, чем мимолётная страсть. Он никогда не был хорошим парнем: прогуливал занятия, нарушал правила, включал громко музыку после 11. Но он был Колином Бриджертоном. И ему прощали все. Не из-за фамилии. Из-за его безграничного обаяния, удивительной харизмы и подкупающей улыбки. Он был лучом света, который освещал жизнь каждого.

I can see the end as it begins

My one condition is

Она знала, что этому придет конец. Когда впервые согласилась сбежать с ним. Каждый раз, когда садилась в автомобиль и опускала крышу, позволяя ветру играть с ее короткими рыжими волосами. — Колин, — так привычно произносит она, когда спустя 1,5 часа машина останавливается у входа в его особняк в Брайтоне, на побережье Ла Манша, — пообещай мне кое-что. Он улыбается, зная, о чем она попросит.

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

— Я обещаю, что никогда не забуду тебя. Они заходят в дом, и пока Колин наливает им вино, она выходит на балкон и смотрит на закат. Они приехали вовремя — последние лучи солнца окрашивают небо в восхитительные оттенки красного и оранжевого. Она знает, что клятва, которую даёт Колин смешна. Она и сама в это не верит, но продолжает цепляться за эту мечту. — Ты прекрасно смотришься на этом балконе, — она вздрагивает, услышав ее голос. — Думаю, я никогда не забуду тебя такую красивую, в этом костюме, — он передаёт ей бокал, — смотрящую на солнце. — Я надеюсь, — робко отзывается она.

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just in your wildest dreams,

Wildest dreams,

Он смотрит на нее, и она может представить себе, что он видит. Маленькую неуклюжую девочку, с кристально белой кожей, накрашенными красной помадой губами и розовыми щёчками — от вина ли, или от любви. Не самая прекрасная картина, но это лучшее, что она может предложить. — Скажи, что это не наша последняя встреча, — просит она. — Скажи, что ты ещё увидишь меня. Даже если это будет лишь дикая фантазия, сон, навеянный воспоминаниями или парами алкоголя. Он не отвечает, но в его глазах она читает обещание. И верит.

I said, «No one has to know what we do»

Никто не должен был знать о них, и пока они прекрасно справлялись с этой задачей. Ни в одной скандальной лондонской газете ни разу не прозвучали их имена вместе. И если они и попадали в кадр папарацци, то в окружении семьи Колина. Никто не должен был знать, что они были не просто друзьями, а любовниками.

His hands are in my hair, his clothes are in my room

Он отставляет бокалы на столик, расстёгивает пуговицу на ее жакете и медленно снимает его, осторожно кладя на ручку дивана, что стоит у него за спиной. Пенелопа все ещё стоит к нему спиной, так что он отводит в сторону её волосы и склоняется, чтобы оставить поцелуй за ухом, спускается ниже, целуя её шею, плечо, переходит на оголённую спину, оставляя по поцелую на обеих лопатках и шее, таким образом перебираясь к другому плечу. Поцелуи не оставляют следов. Это лишь лёгкие, почти неощутимые поцелуи, но даже они заставляют девушку трепетать. Она наконец разворачивается и встречается взглядом с Колином. Никто из них не хочет продолжать эту игру. Он осторожно приподнимает ее лицо двумя пальцами и склоняется для поцелуя. Такого же нежного и плавного, как и все предыдущие. Она запускает руку ему в волосы, в то время как он очерчивает линию ее скул.

And his voice is a familiar sound

Nothing lasts forever

But this is getting good now

— Не хочешь подняться наверх? — тихо произносит он. Его волшебный, очаровательный голос. Она прекрасно знала его, но каждая его фраза все равно заставляла ее трепетать как в первый раз. Она улыбается и легонько кивает. Подниматься наверх целуясь будет не очень удобно, так что он берет ее за руку, переплетая их пальцы, и они поднимаются на второй этаж. Они останавливаются в середине комнаты, и Пенелопа медленно расстёгивает пуговицы его рубашки. Она знает, что он прекрасен, но каждый раз замирает как в первый, проводит рукой по его идеальному прессу. Он наклоняется, и снова ее целует. Ее руки находят его ремень, расстегивают пряжку и молнию, в то время как он расстегивает ее брюки. Через несколько мгновений она уже сидит на краю кровати, а он снова ее целует. Она знает, что ничего не длится вечно, но с каждой секундой, с каждым касанием и каждым поцелуем, она ощущает себя все лучше и лучше.

He's so tall and handsome as hell

He's so bad, but he does it so well

Он разрывает поцелуй, и она поднимает на него глаза. С этого ракурса он кажется ей ещё выше и ещё красивее, если это вообще возможно. Он усмехается какой-то своей мысли, и она думает, что он выглядит как шикарный стильный злодей из фильмов о Джеймсе Бонде. Но это не важно, потому что он все ещё заставляет ее чувствовать себя королевой. Он заводит руку ей за спину и расстёгивает молнию ее топа.

And when we've had our very last kiss

My last request is

Они оба ложатся на кровать, Колин нависает сверху, оставляя поцелуи на ее губах, шее и ключицах, поигрывая с ее сосками, что провоцирует ее стон. — Колин, — произносит она, и юноша возвращается к ее губам. На этот раз поцелуй наполнен страстью. Колин проникает в ее рот своим языком, сплетается там с ее. Это ощущается как последний поцелуй, во всяком случае Пенелопа хотела бы, чтобы их последний поцелуй был наполнен таким же количеством любви. Тогда она не побоялась бы попросить его…

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just in your wildest dreams,

Wildest dreams, ah-ah, ha

Никогда ее не забывать. Даже через десятки лет, даже если он будет женат, а она мертва. Помнить как она стояла в красивом платье (десятке разных платьев) у него на балконе и смотрела на закат с бокалом вина. Помнить ее красные от помады, вина и любви губы и румянец из-за очередной глупой шутки. Попросила бы его пообещать, что это не последний раз, когда они виделись. Что он позволит ей остаться частью его жизни, даже если она будет появляться только в его самых диких фантазиях и снах, после большого количества алкоголя.

You'll see me in hindsight

Tangled up with you all night

Burning it down

— Колин, — шепчет она. Их взгляды встречаются, и они оба могут прочитать чувство самой искренней привязанности, доверия и невероятного желания. Им обоим требуется лишь мгновение, чтобы избавиться от оставшегося белья и позаботиться о защите. После он снова целует ее, в то время как Пенелопа пошире разводит ноги, открывая Колину доступ. Он разрывает поцелуй и замирает на секунду, дожидаясь ее лёгкого кивка, после чего плавно входит в нее, срывая с ее губ стон. Его толчки постепенно становятся быстрее, а проникновение глубже. Пенелопа кладет руку ему на плечо слегка сжимая. — Пен, — произносит он ее имя, в голосе ничего, кроме дикой страсти. Все, что она может произнести в ответ, лишь стон. Ей слишком хорошо с ним. Ещё несколько толчков, и они оба кончают, с именами друг друга на устах. Ещё пару мгновений, и Колин лежит рядом, их ладони вместе, вторая его рука на ее талии. Они могли проводить так ночи напролет: заниматься сексом или просто лежать вместе, в объятиях друг друга. Она знала, что это слишком сопливо, но в такие ночи они сгорали друг для друга.

Someday when you leave me

I bet these memories

Follow you around

Воспоминания об этих ночах преследовали ее, когда они были далеко друг от друга. И она знала, что его тоже. Она была уверена, что через много лет, когда они оба будут вспоминать свою молодость, эти воспоминания будут преследовать их. Когда они оставят друг друга, станут серьезными и даже скучными, поцелуи и стоны, которые хранила в себе эта спальня, яркими красками будут вспыхивать в памяти, заставляя их краснеть и отводить глаза, встречаясь на публике. Секрет, о котором они будут вспоминать с трепетом в душе, но о котором никогда не расскажут своим детям.

***

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just pretend

Они сбегают с очередного вечера, на этот раз устроенного Крессидой Каупер. Пенелопа ее никогда не любила, и Колин прекрасно знает об этом, так что они проводят там от силы сорок минут. Они снова уезжают в его частный дом, она снова провожает взглядом солнце. Иногда ей кажется, что Колин специально высчитывает время побега так, чтобы она успела насладиться закатом. За ее спиной раздаются его шаги, и Пенелопа, одетая в черный кружевной топ с рукавами и такую же юбку, спрашивает: -​ Скажи, что ты будешь помнить, как я стояла здесь, одетая в красивое платье, провожала закат и мечтала о любви, — последняя фраза звучит немного тише. — Когда наши пути разойдутся, пообещай, что ты еще вспомнишь мои покрасневшие от мороза и трепета щеки. Даже если ты соврешь. — Пенелопа, — произносит он, и девушка оборачивается. Колин стоит буквально в метре от нее. На одном колене. У него в руках маленькая коробочка. В ней кольцо с изумрудом, как полагает Пен, что почти точь-в-точь повторяет цвет ее глаз. — Ты выйдешь за меня? — спрашивает он. Пен не уверена, откуда у него взялась эта идея. Они никогда не говорили о любви. Да ни о каких своих чувствах. Они просто дружили, сбегали с вечеров и занимались сексом. Это было просто и это всех устраивало. – Я думала, ты никогда не стал бы ухаживать за Пенелопой Фезерингтон, – повторяет она его фразу. — Потому что сразу сделал бы предложение. Как поступаю сейчас. Даже если это просто притворство, скажи мне «Да», Пен. Потому что я не смогу без тебя. — Да, Колин, — отвечает она. — И это не притворство. И даже не дикая фантазия. Просто я люблю тебя. — Как и я тебя, — произносит он, надевая ей на палец кольцо.

Say you'll remember me

Standing in a nice dress

Staring at the sunset, babe

Red lips and rosy cheeks

Say you'll see me again

Even if it's just (pretend, just pretend) in your wildest dreams, ah-ah, ha (ah)

31 декабря станет особенным днем для них, ведь именно в этот день, на том самом месте, где он сделал ей предложение, они станут мужем и женой. Они не писали клятвы, но Колин и без обсуждения знал, что произнесет в этот вечер.​ — Я обещаю, — говорит он, — что запомню, как ты стояла здесь в красивом платье. В каждом из них, в том числе в этом, свадебном. Я запомню, как ты смотрела на закат, каждый раз находя в нем что-то особенное. Я запомню твои красные от моих поцелуев губы и щеки. И я увижу тебя снова. Еще миллион раз. — И это не будет притворством. Или сумасшедшей мечтой, — заканчивает их общую клятву она.

In your wildest dreams, ah-ah, ha

Even if it's just stayed in your wildest dreams, ah-ah, ha

In your wildest dreams, ah-ah, ha

Они обмениваются кольцами, и Колин склоняется чтобы поцеловать ее. Они оба знают, что то, что могло остаться лишь в их диких мечтах и пьяных снах, что могло бы оказаться просто притворством, игрой, в которую они так хорошо играли, стало реальностью. Они вместе. Они любят друг друга. И впереди у них еще миллион закатов и миллиард поцелуев на этом балконе. И это не будет просто частью нереальной мечты.