Старый шкаф моей бабули

Уен ехал в Сеул по двум причинам. И если первая его безумно радовала, то вторая внесла толику дегтя в жизнь студента-первокурсника. Дорогая бабуля, госпожа Чон приказала всему семейству долго жить. Иными словами, приставилась. А вот не зря любимому внуку в лице Уена оставила огромнейшую квартиру прямо в центре столицы, с видом на чудесный парк на берегу реки Хан. Вроде как, и бабулю жалко, а вроде как – и наконец-то возможность пожить одному, без двух сестер и трех братьев на голове.  Он их, конечно же любил, но родственников всегда проще любить на расстоянии, и чем дальше родной Кёнгидо, тем чаще Уен готов ностальгировать по своей сумасшедшей семейке. Как бы там ни было, сейчас на всех парах и двух чемоданах он ехал в Сеул, заселяться в свой новый, удобный, уютный, прекрасный, современный дом....мда.... С последним, как оказалось, Уен погорячился. Прям совсем. Квартира была действительно большая, но больше напоминала музей, чем жилое помещение. То тут, то там стояли старинные вазы, громоздкая мебель с резными спинками и подлокотниками, обитая наверняка дорогущим гобеленом, тяжелые портьеры на окнах, кухня еще, с прости господи, газовой плитой! И это в центре Сеула, когда у всех приличных людей плита была электрическая! В прочем, если бабуля Чон была старовером по своей природе и ее устраивало жить в апартаментах матери английской королевы, что ж, ее право. А право Уена все это… - в смысле не могу продать?! – возмутился парень, сидя в кресле напротив нотариуса, который ждал его в квартире. - по условию завещания, вы наследуете квартиру и по воле почившей не можете продавать мебель, особенно, гарнитур красного дерева, что находится в спальне. – устало ответил нотариус. Он и сам удивлялся подобному условию. Какая мертвой старушке разница, какой комод будет в комнате у внука и на какой кровати он будет спать? - а остальное? Гостинная? Кухня? Я так и буду жить тут как в музее? – возмутился Уен, всплеснув руками. - воля покойной. – пожал плечами нотариус. – если вы избавитесь хоть от одной вещи, перечисленной в завещании, вы будете лишены наследства и все достанется внуку ее лучшей подруги.  – еще раз на всякий случай прочитал с листка нотариус, практически уткнувшись носом в завещание. - какой еще сын маминой подруги? – нахмурился Уен, скрестив руки на груди. Кстати кресло, в котором он сидел, было очень удобным. Но он принципиально не хотел это признавать. Старье! Хлам! - внук бабушкиной подруги. – поправил его мужчина.  – так сказано в завещании. Воля… - покойной, бла-бла-бла, я понял. Ну бабуля, ну удружила… Хоть филиал государственного исторического музея открывай.  – вздохнул Уен, раздраженно гладя колени, пытаясь унять волнение. - есть еще одно небольшое уточнение… - заикнулся нотариус. Уен натурально завыл: - какое еще уточнение? Я должен протирать пыль на убывающую луну, чтобы остаться жить в этой чудесной квартире? Или варить в котле клецки на Чосок?! – всплеснул руками парень. Мужчина недовольно поморщился: - нет. Тут сказано, если вы 13 лунных месяцев проживете в этой квартире и ничего не продадите, то все имущество поступает в ваше полное распоряжение. По истечению указанного срока вы сможете продать все, включая квартиру.  - почти угадал. Но в принципе, это не плохая новость, спасибо, господин Чанёль.   – Уен решил, что с бедного мужчины достаточно его избыточной реакции. Мужчина поклонился в ответ и передал связку ключей. - мда, если бы я ему еще зачитал тот пункт, где он обязуется оставить при себе шкаф даже в случае продажи всего остального, он бы откинулся вслед за родной бабушкой. – буркнул себе под нос нотариус, покачав головой, как только вышел за дверь. Уен этого уже не слышал, он с интересом изучал свое наследство, с которым нужно было жить, не расставаясь, 13 лунных месяцев. Всего лишь год и одна неделя и он волен решать всё! Сам! Всего в квартире было шесть комнат, не считая ванной и туалета: гостиная, спальня, столовая, кухня, гардеробная и кладовая. Последняя по размерам была как две его комнаты в родительском доме. Вполне сгодится для того, чтобы сделать из нее личный кабинет, а не хранить там разносолы, или что обычно в кладовой хранят всякие бабули. Он пару раз бывал в этой квартире в детстве, однако чаще бабуля Чон сама приезжала к своей семье в Кёнгидо, ссылаясь на усталость от городской суеты. Закинув чемоданы в просторную спальню, Уен огляделся и присвистнул: кровать, в лучших традициях Средневековья, была с огромным и наверняка пыльным балдахином. Над изголовьем висел золотой шнур с кисточкой. Уен видел такие в старых фильмах, с помощью них вызывали дворецких или горничных. Насколько он знал, бабуля жила одна, поэтому за кой ей этот шнур сдался, он предположить не смог. - ладно уж, как-нибудь переживем. Позову Сонхва, он мне точно с уборкой поможет. – сам себя успокоил Уен, прикрывая дверь в спальню и направляясь в кухню. Кухня была соединена со столовой широким арочным проходом. Посреди столовой стоял дубовый стол на 10 персон, такие же дубовые стулья с резными спинками окружали его, словно солдаты своего короля. - ничего, будет где развернуть вечеринку по поводу новоселья.  – хмыкнул парень, постучав по столу кулаком, проверяя его на прочность. Только костяшки отбил. Такая мебель действительно пережила бы его и еще три поколения вперед. Кухня чем-то напомнила ему кухню Бильбо Беггинса из его любимого Властелина Колец – такое же количество небольших полочек, на которых покоились чашки, тарелочки, различные кухонные принадлежности. Над рабочей поверхностью висели черные чугунные крючки для полотенец и прихваток, на полках выше стояли пузатые прозрачные банки для хранения круп и прочих сыпучих продуктов.  Из духовки хищно выглядывал противень, будто готовый наброситься и заставить выпекать булочки в срочном порядке. Холодильник грустно свесил свою вилку, отключенный за ненадобностью. Кстати, он тоже выглядел далеко не новым, а тем раритетным холодильником из рекламы пятидесятых. Чем черт не шутит, может он и был из первых выпусков холодильников в Корее. - через год поменяю. Главное, чтобы хоть чуть морозил и еда дотягивала пару дней. – хмыкнул Уен, подбирая вилку и выискивая розетку поблизости. Холодильник благодарно загудел, впитывая электричество. - ну, хоть не на паровой тяге. – закатил глаза Уен. Привычка разговаривать с самим собой всегда вылезала, когда ему было неловко или он чувствовал себя не в своей тарелке, прямо, как сейчас. Будто он ходит по чужой квартире, и совсем скоро вернется настоящий хозяин. Хотя он и понимал, что настоящий хозяин точно уже никогда не переступит порог собственной квартиры. Ох, как он на тот момент ошибался.  В любом случае, он продолжил обход своих владений. В гостиной, помимо дивана и двух кресел, стояли журнальный столик с львиными лапами, а также искусственный камин. Он точно должен быть искусственным, ведь в этом доме не было дымохода, Уен точно это помнил. Вроде как. Черт, он проверит, но все равно не планирует зажигать огонь в квартире, он же не безумец! На стене висела шкура медведя и укоризненно глядела на нового владельца стеклянными глазами. - продавать не буду, но снять – точно сниму, жуть какая! – фыркнул Уен, отворачиваясь. Между лопатками неприятно засвербело, будто кто-то продолжал смотреть на парня. - бррр.. – поежился Уен. – как-то прохладно для начала осени. Где-то здесь должен быть обогреватель, не мерзла же бабуля все это время! – он решил начать поиски с кладовой, однако, к своему удивлению и негодованию, не смог туда попасть. - какого хрена?! – он достал из кармана связку ключей, но ни один из них не подходил к скважине в двери.  – черт! Завтра же вызову слесаря и взломаю эту чертову дверь! – непонятно кому погрозил кулаком парень, и, продолжая бурчать себе под нос, зашел в гардеробную. Благо, она не была закрыта, иначе бы он точно психанул. Обогреватель, такой же винтажный как и все в этом доме, приютился в самом углу комнаты. По ощущениям, он был чугунный, потому что Уену пришлось напрячься, перенося его в гостиную и ставя напротив дивана. Радиатор нехотя заработал, постепенно начиная нагреваться. Уен опять встретился глазами со шкурой медведя. Ему даже показалось, что тот закатил глаза. - так-то лучше.  – выдохнул Уен, завязав кружевную тряпочку, взятую с каминной полки, вокруг морды медведя. Теперь шкура выглядела довольно нелепо с завязанными глазами, но, по крайней мере, всяких глупостей Уену больше не мерещилось. - это все от стресса. Я знаю, бабуля была любительницей бахнуть хереса на ночь, у нее должно быть что-то крепкое на кухне! – озвучил свои мысли вслух парень, и вернулся на кухню. На одной из верхних полок он нашел бутылку из темного стекла, напоминающую чем-то емкость от брэнди или рома. Вытащив пробку, он понюхал содержимое и скривился: остро пахло полынью и еще какой-то травой, на спиртовой вытяжке, но явно не тем, что можно было бы в здравом уме и твердой памяти употребить внутрь. Небось, какое-нибудь лекарство самодельное, какими увлекалась бабушка. Каждый раз, приезжая к ним, она брала детей в лес и пару часов точно с ними гуляла, собирая какие-то только ей известные травы. - ну и черт с вами, схожу в круглосуточный и куплю старого доброго соджу! – хмыкнул Уен, заталкивая бутыль обратно в шкафчик. - позвонить, что ли, Сонхва и Есану и пригласить сегодня? В одиночестве пить – определенно дурной тон.  – задумчиво протянул Уен, открывая верхний ящик кухонной тумбы. В нем оказались столовые приборы. - наверняка, из чистого серебра, если следовать логике бабули. – хмыкнул Уен, повертев одну из вилок в руках и кинув обратно. – хоть званный ужин устраивай. Набрав сообщения друзьям, Уен решил выйти из квартиры и сходить осмотреться в пока еще незнакомом районе. Посмотревшись в отражение, он поправил перед старинным зеркалом свои недавно покрашенные красные волосы, обулся и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Поэтому уже не заметил, как в зеркале мелькнул чей-то заинтересованный взгляд. Райончик оказался вполне себе приличным – несколько продуктовых супермаркетов, пара кафешек, какой-то загадочный магазинчик, заставленный всяким барахлом, огромный парк, автобусная остановка  и несколько таких же, как и его, непримечательных домов в десяток этажей, не больше. Зайдя в ближайший супермаркет, Уен побросал в корзинку разных снеков и несколько бутылок соджу. Немного подумав, он вернулся к витрине с мясом и купил себе вырезку, а также несколько видов овощей и круп. Пьянка пройдет, а кушать рано или поздно захочется. Тем более, он все равно любит готовить, это прекрасно расслабляет. Задумавшись о говядине, которую он приготовит для себя любимого завтра, Уен вернулся домой, рассеяно снял обувь и повесил связку на один из рогов оленя, висящих в прихожей.  Из глубины зеркала опять кто-то выглянул, но новоиспеченный хозяин был одержим лишь одной идеей – надраться в драбадан с друзьями, раз у него наконец появилась такая возможность. Сонхва и Есан прибыли примерно через полчаса почти одновременно.  Дверной звонок разразился противной трелью, будто кто-то поставил вместо звонка будильник. - Ого, вот это хоромы. – уважительно присвистнул Сонхва, аккуратно ставя обувь на полку обувницы. Вздохнув, туда же он отправил скинутые кое-как кеды Уена. Через пять минут после него ужасная трель оповестила о прибытии Есана. Уен, оставив друга на кухне раскладывать закуски, пошел открывать своему второму другу. - привет. – поздоровался Есан, вешая куртку на один из рогов оленя, так как не заметил ничего другого, более подходящего на роль вешалки. - здравствуй, здравствуй, друг прекрасный. Только тебя и ждем! – улыбнулся во все тридцать два Уен, обнимая друга детства. Есан, будучи всегда скупым на эмоции, улыбнулся краешком рта, пытаясь выкрутиться из липучих объятий друга. - тебя спасти? – хмыкнул Сонхва, появившийся в прихожей на странные звуки умиления, издаваемые Уеном. - да нет, я переживу. – хмыкнул Есан, принимая протянутую в приветствии руку. С Сонхва они познакомились в старших классах, когда он перевелся к ним из другого города.  С тех пор друзья были вместе и даже поступили в один университет, правда, на разные факультеты. - не мешай мне приучать нашего Ёсан-и к скиншипу! – зловеще закричал на весь дом Уен, кидаясь на друга с новой силой, пытаясь его защекотать. - господи, Уен, угомонись! – закатил глаза Кан, отпихивая от себя надоедливого старшего. Препираясь, они все вместе оказались в кухне. - где будем кутить? – деловито спросил Сонхва, заглядывая в столовую. - давайте в гостиной, там теплее, я как раз час назад обогреватель включил.  – кивнул в нужную сторону Уен, подхватывая бутылки с выпивкой. Парни забрали тарелки со снеками и чистые стаканы, после чего двинулись за хозяином квартиры. - как тебе здесь? В целом? – неопределенно спросил  Сонхва, обводя стаканом пространство вокруг. - не знаю, еще не разобрался.  – хмыкнул Уен, отпивая из своей посудины.  – я не сильно общался с бабулей, хоть мы и были близки в детстве. Не знаю, почему она оставила все это именно мне, а не родителям. – пожал плечами парень.  Есан хмыкнул: - может она считала именно тебя подходящей кандидатурой, чтобы владеть всем этим. – ухмыльнулся он. - о да, только я подхожу на роль короля рухляди! Вы, главное, прикиньте! Там еще были особые условия! – всплеснул руками Уен, чуть не свернув бутылку с журнального столика. - условия? – переспросил удивленный Сонхва. – помимо того, что тебе достается эта квартира? - ага! – вновь взволновался Уен, вспоминая разговор с нотариусом. – Во-первых, я не могу ничего здесь продать, иначе все это заберет какой-то левый пацан, внук подруги бабули. Я даже имени его не знаю! - судя по всему, есть еще условия? – вернул его в нужную колею Кан, маленькими глотками попивающий свой соджу с апельсиновым соком. - А во-вторых, - продолжил Уен, -я все же могу продать все это барахло, если проживу в этой квартире 13 лунных месяцев и не решусь продать ни единой вещи раньше этого срока. – фыркнул он, откидываясь на диван. - что за странное условие? – нахмурился Сонхва. – впервые слышу что-то подобное. - думаешь, ты один? – язвительно усмехнулся Уен, подливая в стакан соджу. – я сам охренел похлеще вашего! Что за биполярка?! Сейчас не продавай, но потом можешь хоть все продать! Что за странные игры затеяла бабуля? Решила повеселиться, глядя с небес на мои мучения? – воззвал к потолку Уен. Есан осуждающе посмотрел на друга: - я помню твою бабушку, она была очень умным и интересным человеком. Наверняка, есть особые причины для таких, на первый взгляд, странных условий.  - кто ж теперь разберет. Выбора нет, год с небольшим поживу так, как хранитель музея, а там посмотрим. За меня и мой новый дом, полный старинного барахла! – произнес он нелепый тост, тут же поддержанный друзьями. Время близилось к полуночи. Есан, сославшись на ранний подъем в университет, покинул их в 11 вечера. Уен и Сонхва остались одни. Фоном решено было включить старый, еще ламповый телевизор, а сами парни заняли просторный диван, сев друг напротив друга и накрыв ноги одним большим и пушистым пледом, нелепого розового цвета, абсолютно не вписывающегося в остановку. Еще бы, он-то здесь был не родной! - ты мне поможешь здесь все разобрать? – скорчил умилительную рожицу Уен, толкая ногой коленку старшего. Сонхва фыркнул: - так и знал, что ты из меня хочешь свою личную горничную сделать. - ага! – радостно подтвердил захмелевший Уен. – еще и специальный шнурок для вызова повесил, в спальне над кроватью висит! – хихикнул он. - ой, да иди ты! – пнул его в ответ старший, отпивая глоток и закусывая долькой яблока. - да ладно тебе…Ну так поможешь? А то я буду тут целую вечность разбираться со всем этим пылесборником! – опять воззвал к непоколебимой дружбе Уен. - черт с тобой, помогу. А сейчас я хочу спать. Только чур не вместе!  - предупреждающе заявил Пак. – Ты мне в прошлый раз весь бок испинал, теперь не удивлен, почему у тебя никого нет, ты их всех наверняка избивал по ночам! - эй, Сонхва! Не будь таким жестоким! – кривя лицо в трагедии, закричал Уен, откидываясь на диван. Пак покачал головой. - артист. Пф, я спать, вали в свою комнату со шнурочком. – он легонько попинал Уена, призывая того подняться с дивана. - ладно-ладно! Ухожу. Но знай, что мне будет грустно и одиноко в моей новой большой и просторной спальне, в три раза шире этого дивана! - не поможет, вали уже, Чон. – Сонхва успел натянуть плед до самого носа, демонстративно поворачиваясь спиной к Уену. - ну и пожалуйста. Ну и ладно. – пробурчал парень, покидая гостиную. Он готов был рухнуть спать вслед за другом, однако сначала хотел все же принять душ, так как не успел этого сделать с дороги. Зайдя в спальню и закинув чемоданы кое-как в большой платяной шкаф, Уен подхватил заранее вытащенное из чемодана полотенце и отправился в душ. Вернее, ванную. Что такое душ, в далеком Средневековье (или когда там строили эту квартиру), строители не знали, поэтому посреди просторной ванной, на небольшом возвышении стояла добротная чугунная ванна с прикрепленным к стене держателем для изящной душевой лейки, похожей на трубку старинного телефона. - Мда…раритет… - покачал головой Уен, пытаясь разобраться со смесителем. Кое-как добившись стабильно теплой воды, парень быстро сполоснулся, вылез из ванной, чуть не поскользнувшись в последний момент, радостно (нет) обнаружил, что не взял с собой сменную одежду и тихо выругался под нос. Обернув полотенце вокруг бедер, он, ежась от холода, прошлепал в спальню, распахивая дверцы шкафа, чтобы достать штаны и футболку. - что за ерунда?! – возмутился Уен, уставившись в абсолютно пустой шкаф. Может, перебрал? Уен закрыл дверцы шкафа. Подождал несколько секунд. Открыл снова – теперь на нижней полке шкафа покоился одинокий носок со смайликом. Смайлик издевательски кривил свое тупое желтое лицо в язвительной улыбке. По крайней мере, так показалось не до конца протрезвевшему Уену: - носочный ублюдок! Чтоб тебе никогда пару не найти! Где мои чемоданы?! – он вновь захлопнул дверцы шкафа, собираясь распахнуть их в третий раз, но не успел он коснуться ручек, как дверцы сами прыгнули ему навстречу, распахивая объятия. А из недр загадочного шкафа на Уена рухнул незнакомец, прижимая того к полу своей широкой грудью. - пардоньте, а…а ты кто? – не понимающе уставился на обомлевшего Уена незнакомец, с подозрением изучая парня под собой. Его лисьи глаза показались смутно знакомыми. - я кто? Я?! Это ты что за черт и какого хрена делаешь в моем шкафу?! – завопил Уен, пытаясь скинуть с себя парня, удобно сидящего на животе красноволосого. - я что, перепутал место? Да быть не может. – сам себе под нос пробурчал незнакомец.  – где бабуля? – строго спросил он охреневшего от такой наглости Уена. - я за нее! – рявкнул Чон, приподнимаясь на локтях и свирепо глядя на незнакомца. - не понял? – переспросил парень, скрещивая руки на груди.  – где бабуля Чон? - померла! Три дня назад.  – проскрипел Уен.  – а ты кто такой?! - как померла?! Но..Но как же…Мы не закончили одно дело… - начал было парень, и Уен уже был готов покусать того словно бешенный пес, так как ему уже изрядно надоел этот пришелец, когда за спиной раздался знакомый скрипучий голос, заставивший пробежаться армию мурашек по спине: - Не кипишуй, Сан, когда это смерть могла остановить такого Проходимца, как я? – Уен, с ужасом оборачиваясь, встретился взглядом с пожилой женщиной, через которую слегка просвечивала кровать. - бабуля Чон! – восторженно воскликнул Сан, подрываясь на ноги. - кто ж еще. А ты чего разлегся, Уени? Давно не виделись, внучек.  -криво ухмыльнулся призрак. - мда, нервы ни к черту.  -прокомментировал Сан, когда Уен, истошно завопив, отключился там же на полу.  – валерьяночку бы ему попить, что ли. – задумчиво добавил он. Призрак госпожи Чон махнул рукой: - он просто еще не привык. Обсудим пока дела. Кинь его на кровать. Отморозит еще себе чего, прости господи.