Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 1)

В частных больницах, как правило, гораздо тише, чем в государственных, что и не странно за такие-то деньги. Также их пациенты обращают пристальное внимание на такой параметр, как конфиденциальность. Несмотря на то, что людей в очереди было немного, у человека, сидящего в мягком кожаном кресле в зале ожидания, было мрачное лицо. Пакин, может, и любил быть в центре внимания, но не сейчас и не здесь, когда просто приехал с мальчишкой на перевязку. Официальный костюм не подходил к здешней обстановке. Его бы тут вообще не было, если бы не слова этого вздорного ребёнка. Выдохнув, мужчина вспомнил те ненормальные слова, что сказал упрямец, и насколько они необычно звучали. Более уважительно и извиняющимся тоном. Это било, словно ножом в сердце. Всего несколько слов заставили его потратить драгоценное время и приехать только ради беспокойного ребёнка. Хотелось увидеть Графика и убедиться, что он всё ещё тот же нелепый и бесящий пацан. И в то же время это был не самый простой мальчик. Но сейчас сын политика ничем не выделялся бы среди обычных детей, что вынуждены пить лекарства. Я знаю, что это притворство, но продолжаю приходить и делать вид, что не понимаю. — Раздражает, чёрт, — тихо выругался Пакин. Хоть он и насмехался над мальчиком, но понимал, что тот очень скучает и правда его ждёт. Сейчас-то на перевязке, но ранее умолял пойти с ним: — Пакин, составишь мне компанию? — Не мечтай. Когда он ответил, лицо мальчика стало бледнее, и он словно был готов сбежать. Но всё же сдержался. Было забавно наблюдать это внутреннее противостояние. — И почему я вообще должен быть тут и ждать его? — глубоко вздохнул мужчина и потянулся за сигаретой, но табличка на стене раздражала сейчас больше, чем мелкий проблемный мальчик. «Не курить!» Пришлось встать и выйти. Пакин был заядлым курильщиком в молодости, но сейчас курил достаточно редко. И всё из-за одного ребёнка, которого приходилось навещать. Именно эти встречи и заставляли таскать с собой сигареты, чтобы при необходимости приглушить бушевавшие эмоции. Маленький Джинкс. Мне всегда не везёт, когда я его вижу. Мужчина уже дошёл до места, отведённого под курилку, когда рядом появился Чай и протянул зажжённую сигарету. — Можешь прикурить, — эта сцена заставила нескольких медсестёр зашушукаться. Не каждый день видишь, как два красавца в строгих костюмах прикуривают от одной сигареты. Паначай склонился и шепнул: — За тобой и правда следят. — Вот как, — отчёт заставил Пакина ухмыльнуться. — Кто? — Не знаю ещё. Мой босс настолько силён, что даже не знает, кому мог случайно хвост отдавить. — Не называй меня так, — тут же огрызнулся Пакин, но Паначай остался совершенно спокоен. Только сейчас мужчина понял, что друг высмеивает ситуацию, что случилась почти месяц назад. — Ты снова его защищаешь? — Нет, мне просто его жаль. В конце концов, Граф всего лишь семнадцатилетний ребёнок, — вежливо ответил Чай. — Тогда, может, стоит его тебе отдать? Чай недоверчиво уставился на молодого мужчину и увидел, что тот не шутит. Неужели и правда он не видел страданий ребёнка все эти годы? Работали вместе они последние четыре года, но знали друг друга намного дольше. И Чай знал, что мужчина перед ним никогда не отступит от того, что хочет. А по взгляду и тону голоса было понятно, что как бы ни старался Граф, мужчину он не заинтересует. Это заставляло чувствовать глубокую симпатию и сочувствие к мальчишке. — Господин Пакин должен знать, что господин Граф… — Пакин! — стоило Чаю начать говорить, как тут же объявился и предмет их разговора. Как только мальчишке поменяли повязки, тот тут же поспешил вернуться. И его глаза были встревожены, будто он был напуган. — Почему ты тут? Ты же сказал, что подождёшь меня, — обиженно протянул мальчик. Но мужчины прекрасно видели, что тот был действительно испуганным. — Тебе не пять, и ты не потерялся, — лениво ответил Пакин. — Я подумал, ты… — Что я? — Пакин уставился на мальчишку, который, видимо, хотел в очередной раз устроить спор, но одумался и заткнулся. У Критити не было особого выбора, кроме как отвернуться и сдержаться. Но настойчивый взгляд заставил его вздрогнуть и всё же сказать: — Я думал… что ты оставишь меня, как вчера. Оба мужчины удивлённо воззрились на ребёнка. Вместо дерзкого и высокомерного мальчишки перед ними стоял грустный подросток. Граф уставился себе под ноги, его плечи поникли от воспоминаний о вчерашних событиях. Этот вид снова вызвал у Паначая сочувствие, но не у Пакина: — Я просто не успел уйти. — Эй! Ты не можешь так поступить! Ты же обещал! — тут же взвился мальчишка, подняв голову. Он дико боялся, что если задержится на перевязке, то его снова оставят одного. Пакин усмехнулся и повернулся к другу: — Отвези ребёнка домой. — Я не ребёнок, мне семнадцать! — тут же возразил Граф и, перехватив у Пакина сигарету, затянулся, желая показать, что давно уже не ребёнок. Однако эти сигареты сильно отличались от тех, что ранее Граф пробовал с друзьями. Эти сигареты вызвали у Графа сильный кашель, а их хозяин только усмехнулся. — Вполне нормальные, — от этих слов хотелось снова расплакаться, но получалось пока только кашлять. — Я тебе говорил, что даже если ты будешь курить, то в моих глазах ты один фиг ребёнок, — эти слова Пакина поразили мальчика. Он просто не верил своим ушам. Пакин только что сказал, что даже если я умру, то ему будет всё равно? Почему он так жесток? Неужели он не видит… — Забери его, я и так на встречу опаздываю, — Пакин кивнул Чаю и отправился к своей машине. Возразить у Графа не получалось, он всё ещё не мог откашляться. Паначай спокойно ждал, когда Граф перебесится, и можно будет его отвезти домой. В это время мальчик вспомнил слова подруги: — Не забудь поблагодарить его поцелуем, когда Пакин тебя туда отвезёт. Ну и мне потом расскажешь, как прошло. Парень в сердцах пнул мусорную корзину. Хотелось кого-нибудь ударить или заорать, чтобы выплеснуть переполнявшие эмоции. — Да, просто я ребёнок, чёрт! — буркнул мальчишка и взъерошил волосы. — Господин Пакин просто не хочет, чтобы вы курили. Его сигареты весьма крепкие, — вздохнул Чай. — А? Пакин беспокоится? Он же просто в очередной раз ищет повод поругаться. — Поверьте, господин очень о вас беспокоится. — Не нужно за него говорить. Он вообще на меня внимания не обращает. Даже если я исчезну, то ему будет всё равно, — недоверчиво буркнул Граф. — Но ведь он пришёл, когда вы попросили, — терпеливо напомнил мужчина, на что мальчик замер. Пакин и правда пришёл по моей просьбе. Я постараюсь быть хорошим ребёнком и понравиться ему. — Чай, я сейчас, — мальчишка помчался на стоянку. Неважно, к чему это приведёт, но сейчас решение принято! Он уже видел, как машина Пакина выезжала со стоянки, поэтому выскочил перед ней и раскинул руки. — Ты совсем рехнулся? Проклятый сумасшедший ребёнок! — опустив стекло, закричал на Графа Пакин. Окончания тирады Граф решил не ждать, а метнулся к нему и, схватив за ворот пиджака, потянул на себя. Пакин ждал чего угодно. Удара, нового скандала или претензий, истерику или требование быть рядом. Но этого он не мог предвидеть. — Спасибо, что отвёз меня в больницу. Не забудь, пожалуйста, забрать меня и завтра. После этих слов Граф наклонился и поцеловал мужчину в знак благодарности. Достаточно смелый и озорной по сути поступок, что заставил Пакина ошеломлённо замереть и проводить мальчишку до больницы круглыми глазами. Это было максимально странно и неожиданно. Что он только что… Пакин моргнул и, убедившись, что ребёнок вернулся к Чаю, отмер. Где привычный бесёнок? Походу он всё же с ума сошёл после аварии. Сзади посигналили, так как машина Пакина остановилась у выезда. Пришлось вернуться в реальность и выехать со стоянки больницы. Может, Граф сейчас и думал, что Пакин после такого рассмеётся и будет использовать поцелуй против самого Графа, но нет. Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и по боковым. Как он и думал, недалеко от него и правда была машина. Взгляд тут же стал острее. Наблюдать за собой он позволит с легкостью, но если эти люди рискнут прикоснуться к мальчику… то будет уже совсем другой разговор. *** — Граф, как вчера всё прошло? — Так же. — Отлично, — Чанчао радостно захлопала в ладошки. Признаться, девочка очень переживала, что её друга убьют и где-нибудь прикопают. Но, судя по всему, результат поездки в больницу был хороший. Граф спокойно пришёл в школу и на перемене, когда девушка сильнее надавила, рассказал, что всё же поцеловал Пакина! Сам мальчик был готов тогда кричать от радости, но вот молчание мужчины в ответ заставляло не радоваться слишком сильно. Может, тот поступок был чересчур смелым? Но мужчина спокойно приезжал каждый день. Один. Отвозил Графа на перевязки и возвращал домой. Эти дни Граф жил по принципу «не шалим, не шумим, не врём». Девушка была уверена, что Пакин очарован её другом. И вот новая неделя и ответ мальчика был прежним: — Меня забрали и привезли, ни за что не отругали. — Говорю тебе, Пакин испытывает к тебе чувства. В противном случае уже бы давно скинул посещение больницы на кого другого, — Чанчао была рада за друга. И за то, что он её послушал, и каждый раз по окончании поездки целовал мужчину. И Пакин действительно больше не ругался на мальчишку. — Не знаю, не уверен. Всё просто странно, — Критити был взволнован, но не так счастлив, как надеялась его подруга. Хотя Пакин, и правда, изменил своё отношение к нему. Он не только приходил забрать мальчика из школы и отвезти в больницу, но и не ругался больше. Мужчина был слишком спокойным. — Не шали сегодня, мне нужно подумать. Когда Пакин сказал это… он и правда думал о нём? Поначалу Граф так и думал, но спустя неделю почувствовал, что что-то не так. — Странно? Почему? — удивлённо спросила Чанчао. Пакин же изменился, когда Граф его поцеловал. И это повернуло их отношения в лучшую сторону. Значит, когда Граф ведёт себя мило, сердце Пакина тает. Разве не так? — Не знаю. Просто всё слишком странно. Обычно… Пакин не такой, — Критити не мог подобрать слова, чтобы описать свои ощущения. — Ты просто слишком много думаешь, — пыталась приободрить мальчика подруга. Но тот только покачал головой. — Сегодня последний день перевязки. А дальше мне запрещено выходить из дома три недели. Никуда, кроме школы, — вздохнул Граф. — И я не знаю, какой предлог придумать, чтобы увидеться с ним. Да, его рана уже почти зажила, и в больнице сказали, что сегодня будет последняя перевязка. — Или найти лазейку и снова отправиться на гонки… — Твой отец этого не допустит, — тут же хлопнула друга по руке Чанчао, пытаясь сменить тему разговора. — Разве Пакин не обещал научить тебя управлять мотоциклом? Разве он не согласился на это? Граф сморщил нос и замолчал. Он старался не анализировать странное поведение мужчины, но это было сложно. Почему у меня чувство, что если на этот раз я получу то, что хочу, Пакин меня снова обругает? *** — Я подожду тут. Странно, очень странно. Чем больше Граф размышлял, тем страннее становилась ситуация. Сейчас мужчина в тёмных джинсах и рубашке кивнул медсестре и прошёл в процедурный кабинет вместе с Графом. Может, это и хорошо, как сказала подруга. Но если честно, для Графа, который знал Пакина достаточно долго, такое поведение было очень необычным. Что могло произойти? Не сошёл ли он сам с ума? Не может быть, чтобы на мужчину так повлияли простые поцелуи. Разве они не могли просто общаться и договориться без таких кардинальных мер? Такая мысль крутилась у Графа в голове до тех пор, пока он не поднял глаза на мужчину, что спокойно играл в телефоне. Сейчас он выглядит как-то по-домашнему красиво. Но за напускным спокойствием Граф прекрасно видел, что Пакин нервничает. Мои глаза меня не обманывают? У него всё же проблемы? Хоть Пакин сейчас и был рядом, но мыслями он был далеко. Он спокойно отвечал на звонки и о чём-то договаривался, хотя и как-то рассеяно. Поэтому Граф не мог согласиться полностью со словами Чанчао. Пакин раньше ругался не потому, что мальчишка не был милым ребёнком, а потому, что у него не было серьёзных проблем. Сейчас Пакин явно обдумывал что-то, что не связано с Графом. — С кем говорил? — спросил Граф, и мужчина, подняв на него взгляд, убрал телефон в карман. — Ты всё? Давай вернёмся, — на вопросы Пакин не отвечал. — Это был Чай? — нахмурился мальчик. — Да, — пожал плечами Пакин, но это звучало скорее как-то двусмысленно, мол не спрашивай о том, о чём я не хочу говорить. Это ещё больше сбивало с толку. — У тебя проблемы на работе? — мальчик догнал мужчину, что направился в сторону стоянки. — Возможно, — равнодушный ответ. Граф злился на такие ответы, но почему-то грубить и ругаться не хотелось. Приходилось сжимать кулаки и молчаливо следовать за Пакином. — Посиди тихо, мне нужно подумать, — сказал мужчина, стоило им сесть в машину. Да ты уже неделю о чём-то думаешь! И это явно не я… Мальчишка поджал губы и отвернулся к окну, наблюдая, как они выезжают со стоянки. — Блин. Граф тут же обернулся на ругнувшегося мужчину и уже был готов возмутиться, ведь он-то честно молчал. Но взгляд мужчины был сосредоточен не на нём, а на зеркале заднего вида. Обернувшись, Граф увидел только поток машин на дороге, и снова повернулся к Пакину. — Пристегнись. — Что? Ах! — испуганно вскрикнул мальчик, когда авто рвануло на полной скорости. Чуть не ударившись о приборную панель и мотнувшись из стороны в сторону, Граф уставился на водителя. Что происходит? — Какого чёрта, Пакин! — на гневный крик мужчина внимания не обратил. Он умело объехал пробку, и вскоре авто припарковалось во дворе шикарного особняка. А вот мальчик до сих пор не был пристёгнут. — Иди домой. — Эй! И это всё, что ты можешь сказать после такой убийственной поездки? Ты вообще перестал со мной говорить! — протянул обиженно Граф, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди. Пакин повернулся к мальчику и протянул к нему руку. Теперь сердце ёкнуло, мелькнула мысль, что его сейчас вышвырнут из машины. Зажмурившись, мальчик сжался в комочек и ждал, только… — Ты чего? Я только дверь открыл, чтобы господин Критити выйти мог. От удивления Граф распахнул глаза и замер, широко открыв рот. Ошеломление быстро сменилось подозрением. — Главное не упади снова, а то раздражает таскаться с тобой по больницам. Используешь меня как хочешь, — снова заговорил Пакин, и мальчишка огорчился. Из-за этих слов снова стало обидно. — Ну? Давай, быстрее вылезай и домой иди. У меня ещё дела, — на эти пренебрежительные слова Граф уже разозлился. Предложение подруги всплыло в памяти. — Избавиться от меня всё равно не выйдет. Не забывай, чему ты обещал меня научить, — упрямо сказал Граф, ожидая очередной разнос, но произошло что-то просто невероятное. — Я не настолько стар, чтобы забыть то, что сказал про трек и эту субботу. — Это значит… значит… — Я научу тебя, так что теперь ты можешь идти домой. Мальчик счастливо улыбнулся. За неделю он успел чего только не передумать, чтобы получить желаемое, а оказалось всё так легко. — Тогда встретимся на треке в эту субботу, — получив, что хотел, Критити наконец выбрался из машины под неохотный кивок от Пакина. — График, — мальчишка не успел дойти до двери и тут же обернулся, когда его позвали. — Нет, ничего. Хоть Пакин и выглядел нерешительно, но встряхнулся и закрыл дверь авто. Он проследил, чтобы мальчишка вошёл в дом, и покачал головой. Этот паршивец наказан и неделю точно просидит дома, так что проблем у него быть не должно. Сейчас Граф должен отчитываться о своих передвижениях, и если вдруг ему захотят причинить неудобства, то будет легко о них узнать. Вообще, чем чаще этот мальчик приходил к нему, тем больше народу узнавало о нём. А вот их отношения могли воспринимать неверно. Мужчина даже не осознавал, как сильно беспокоится за упрямого ребёнка. Иначе зачем волноваться о его безопасности? Но признаваться даже самому себе в этом Пакин не хотел.