Гнетущий и гниющий

– Братец. Дава-а-ай посмотрим видео про котиков вместе. – металлическим звоном отдаётся в голове спокойный, ритмичный голос Айвори старшего. Он стоит позади Рэндала, в своей привычно жëсткой хватке сжимая его плечи. Лютер пытался избавиться от этой привычки, быть нежнее в отношении прикосновений к окружающим, но, как ни старался, у него ничего не выходило. Подумать только, даже Джек Николсон разорался от его прикосновения! – Уходи. Уходи-и-и, уходи... – смущённо, тихо мямлит очкарик, продолжая при этом нервно лыбиться. Глупый, глупый брат! Снова достаёт его. Он знает его, знает его привычки, знает его характер и едва ли не всë о нём. Можно сказать тоже самое и в противоположную сторону. К примеру, Рэндал знает о том, что его братец любит милую атмосферу, любит проводить время со своей д̴̨̮̝͔͂̿͠о̸̜̪̂̐͢͞р҈̧̝͎͌̾͠о̵̡͙҇͊͗г̷̧̛̦̘͍̎̃̓о̸̨̘̥͓̿͠й̸̛͈̭͗̽̄͢ с̴̨͙̲̰͛̀̄̕е҉̨̛͎̲̣̿̉м̷͉͐̈́̀͢͠ь̴̧̗̬̗҇͛̉͂ë̷̡͖́̊̀͝й҈̢͉̪̖̀̂͂͝.̸̡̝͕͋̕. "Он меня не слушает. Снова... Хе-е, ну разумеется... С его точки зрения он лишь "как обычно" пытается проявить своё беспокойство и привязанность. Конченый ублюдок-к-к..." ÷҉͚̩͊̿̓͜͝%҈̢̠͆̔͡©̷̢̯͒͝®̷̬͎͙͌͢͠™̵͍̫̳҇͊̾͜≠̡͇͚̏̑̕{̶͙̖̆̑͜͡•̷̢̫̳̥̎͝|̸̬̥̝̑̍̐̕͢€̶̧̯̥̈̑͐͠{̸̧̠͐̋͝€̷̡̰̯͙̏̄͝€̶̧̬̽͗͞{̴̡̗̙̊̓͗̕`̵̨̬̩̓̚͡¶̴̧̫͈̆̉̆͝$̴̭͆̕͜¶̴̙̩̌͛̾͢͝$҈͇̖̤̍͆̐͜͠¶҉̢̝̄̑̕`̷̨͍̈͞¶̶̨͇҇͛£̵̢͙͇͍́͑͡∆̴̨̛̦́͗͌€̶̬͈̿̕͢∆҈̡̭̲̽̆̒͠ͅ©҈̢̳̪̦̉͊͗͠]̶̮҇̂̃̏͜#҈̨̗̖̂̽͂͠(̴̢̖̯̰̽̍͝(҈̨͔̭̱̍̏̄͡#̴̨͉͇́̾͝)̴̩̖̍͒͑̕͜ "̵̡̲̎̇͡₽̶̡͙̗͎͛́͠)̴̨̦̩̭͌͊̐͞ 9̶̛͎̤̩͋͗̽͢_̴̨͓͐̆͝?҉̧͖̐̑̀͝ ₽҈̡͍̠̏̆͞?̴̡̞͎̘́͞ ₽̸̧̭͗̊͂͠ Железная хватка усиливается. Рэндал напряжëнно всматривается в стену. Прямо по ней ползëт улитка-тян. Что-то много их развелось в доме в последнее время, неужто из сада перебрались? – Дорогой? Ты не хочешь провести время со мной сегодня? Если не желаешь, я могу подогреть тебе молока и ты пойдёшь спать. – в тоне брата едва заметно проглядывают расстроенные нотки. Братец Лютер долго работал над столь высоким уровнем самоконтроля. На его лице не заметны ровным счётом никакие эмоции, а вот в голосе нечто различить ещë можно. В коридоре виден силуэт одного из коточелов, нервно сидящего у стены на корточках. "Ну же, почему ты не поможешь мне? Будто не видишь, как я нервничаю, белобрысый котяра! Гх-х-х-хх..." Маленькие, как помнит Рэндал, солëные на вкус капельки пота покрывают почти всё лицо. Он чувствует это. А ещë он чувствует, как длинные пальцы брата в обжигающих кожу, холодных кольцах, движутся под блузу к его ключицам, поводя по ним. Возникают мурашки. [̶̛̾͜ͅ≠̢̲̟̀̕÷̵̡̥͕̀̏̕ͅπ҉̨͔̜͕̒̆̂͡×̴̡̙̃̑̄͞¶҈̛̱̝̭͂͢∆̸̠̝̘̔̚͢͞^҉̧͇̜̏̒͊͞©̶̡̛̣͋®҈̤̒̕͢™̶̮̤͉͒̀͜͡™̵̢̬͉̙̌̋͠=̷̢̭҇̿͋͗×҈̫̲͒̚͢͝¶̷̢̰͈̠̋͗͡\̵̨͉͌̌̈͠ͅ\҉̨̛͖̪̭́̓ К сожалению для рыжика, коточелы не умеют читать мысли. Даже если так? Что бы хоть один из них предпринял? Пошёл бы вопреки воле своего мастера? ]̷̨̛̦̓~̸̖͇͙̀͜͠\̶̡͍͖̮̑͝`̶̯̩̩̓͆̚͜͞}̴̡͕͎͙͒̾͡`̸̯̂͊̈͢͝$̷̫̳́̊̽͢͡]̵̪̖҇̄͒͜|̸̧̛̣̣͑]̷̡̝̥̬͆̔̆͞$̴̡̙̤͙͑͛͝[̸̗҇̔͂̀͜%̶̨̫̊̈̚͝{҈̧̛̜͕͓̿%̷̡̙͓̞̅̀͞[҈̢̩̈͞?̶̧̥̩̑͡ *̸̧̋͞ͅ?̴̨͚҇̈́͋ ₽̸̨̬̳҇́̏?̵͗̆̉͢͝ͅ _̴̡͖̱̩͆͡?̷̡͍͇̩͒̒͡ 3̵̢̲̫҇͂2҉̨̭̓̓͠)̶̧̜̤͓͗͞)̶̡͇̱̐͞ 2҈̧̛̲͍̽;̸̨̛̥̙̌̓̽;҈̴̡̢͇̈́̌̑̊͡͡[̴̡̭̈́̌̑͡©̶̣̪̲̋̑͐͜͝]̶̧͇̜͉͆͝$҈̡͓̠̀̈́̍͞`̷̩̬҇̒́͜}҉̞̪̔͂̕͢€̸͇҇̏͜{̸͕̈̽̓͢͝`̴̨̩҇̍̉}҉̡̘̈͝•̶̧͉̝͚̐̏̚͝[҉̛͈͈̦̒͐͢|̴̡̛̤͓̌{̷͎҇̀͜`̴̢̲͔͑̈͠}̴̤͈̂̕͜~̸̢̞̏͝}҉͓̙͓͛̕͢|̵̧̖̳͂̎́̕]̸̡̛̳͔͛͐̀]̵̡̪̀͆̒̕[̴̢̘̞̆̽͐͡|҉̡͍͈͂̓͠ – Н-не беспокойся! Я просто хочу провести ещё немножка времени со своими куклами перед тем, как пойду спать, молока не хочу. – старательно делает вид, что его не пиздец как нервируют прикосновения брата Рэндал. Холодные руки перемещаются к шее. Он чувствует, как высокая фигура сзади прижимается к нему. "Как клëво, что я не вижу его лица сейчас. Уверен, оно ещё более криповое, чем обычно..!" – пролетает в голове младшего Айвори безумная для такой ситуации мысль. – Хорошо. Если будешь хорошим мальчиком и не нарушишь порядок, то я дам тебе денег на какую-нибудь безделушку. – закончил Лютер, в последний раз проходясь по бледной шее своего брата.       "Хорошим мальчиком". Это словосочетание и кучи ему подобных уже столько долгих месяцев не дают младшему Айвори покоя. Брат, братец, милый юноша, хороший мальчик, тëмный принц? Рэндал, его имя, в конце-концов. Кажется, уже без разницы, коим образом он будет назван, но если это будет произнесено этим вгрызшимся в самые подкорки мозга наигранно спокойным голосом, он готов пресечь себе вены в ту же секунду. Но Рэндал смиренно терпит, вырывая себе прядь за прядью ярко-рыжих запутанных волос по ночам, выдирая едва ли не целые куски кожи с собственных губ.       Братец обладает способностью к телепортации – это уже сколько лет не было для него секретом. Иногда, когда он моется, он слышит лëгкий скрип половиц в ванной комнате. ?̶̡̥̞̝҇̓̈́̓?̴̢̩҇̃̅ 4̶̡̜͕̊̚͠?̵̡͍̰͍̆͡ 4҉̧͉̄́͆͠)̸̧͓̘̜͊̾̊͞ 3҉̨͔͕̈̚͝2҈̧̛̦̓͊)̵̬͍̳͛̍͜͠ 2̷͓̒͊͢͞)̷̭͑̆͜͞ 1̶̮̪̒̚͢͠ͅ)̴̨̱̣̿͌̚͝ 1̸̨̲̥͍҇̈́/̸̛̬̞̍͐͢[҈̢̝͈̈́̕©҉̧͍̖̠҇̋̅̒[̴̡͉̠͚̅̕¢̷̧͇́̕]̴͈̒͊̋͜͠|̸̧̛̰̬́̒͛}̸͈́͢͡|̸̯̓̂̽͢͞¶̴̧̟̉͡ Не было покоя рыжику даже в душе. В такие моменты он всë понимает, чувствуя на себе пристальный, холодный взгляд. Струи воды заглушают гулкий, стремительный стук сердца. 5̵̡̘̍͊̃͡4҉̰̥̃͑̋͜͠)̸̡̪̘̩͐̃͛͞ ⁴̴̠̫̆̓͌̕͢8҉̜̪̊̔̕̚͜⅝҈̢̣̥҇͊(̷̧͓̣͛̀̈͡$̵̧͉̘̀̃͒͞+̵̛̭͍̞̚͢±҉̨̗͂̎̽͞_҈͍͖͒̑͜͞ͅ;̵̨̛̳̯̓͛ͅ⁴̷̠҇̉͢)̷̨̗̯́̈̕ ²̸̧̪͐̂͝)̷̧͚̮̅̂͝ $̷̨̬̎̈́͠!̷͓̱͐͐͢͝ ₽҉̛̯͉͐̐͜!̴̧̛̪̜̯͑ 4̸̨̖҇͆ͅ!̵͙̭̞̎̄̎͜͠ 4̷̨̙̑̓̈͡;҉̜̩҇̂̄͜3̷̣̾̒͌͜͞$҉̛̬̯̌͜ͅ;҈̛ Дрожащие руки крутят переключатель, давая больше потоков горячей воды. Пар сгущается. Кажись, могут остаться ожоги первой степени. Ну и чëрт с ними! Вновь слышится скрип. Ушёл. Рэндал стоит под калечаще горячей водой ещё пару минут, после чего выглядывает за шторку. Никого нет. Очки лежат рядом у раковины, поэтому Айвори видит окружающие вещи весьма мутно. Бессильно откидывается он на ярко окрашенную стену ванной комнаты, устремив стеклянный, вымотанный взгляд в пустоту. Нет сил даже улыбаться в обычной наивной манере, вот же чëрт.       Он знает, что старший брат подглядывает за ним, вот только сопротивление сделало бы лишь хуже. "Я никогда не буду тебя слушаться!" – забавная, выброшенная на ветер фраза, ведь своë младшему рано или поздно пришлось уяснить. Свободолюбивый юноша всегда считал себя выше глупых правил, в особенности установленных таким помешанным на правильности и соблюдении каких-то традиций "иродом", как его брат. Жаль, но крылья этой легкомысленной свободы были обрезаны под корень ржавой пилой особых мер.       Рэндал яростно кусается. Царапается, брыкается, но не может избавиться от хватки сильных рук. Его, будто куклу вуду, пронзëнную острым гвоздём, вдавили в стену. Брат навис над ним, не давая, кажется, ни единого шанса выйти сухим из этой ситуации. Нагнувшись из-за излишне высокого роста, он беспардонно проникает в его рот, тут же углубляя поцелуй, захватывая власть даже по этой части. Младший утихает в попытках высвободиться. Горячо. Щëки горят. На глаза тут же непроизвольно наворачиваются слëзы. Обычно нестандартные действия по отношению к нему радуют слегка мазохистичного паренька, но сейчас... Всё обстоит несколько иначе. Ему хочется вырваться, будто покоцанному, больному голубю из рук жестокого ребëнка, но он не может, ведь тело его решает за него, и ничего бедному очкарику не остаётся, кроме как раствориться в нежеланном поцелуе и принять "особые меры".       Брат, лишь слегка покрасневший, прерывает поцелуй. Послевкусие пьянит. От него пахнет какими-то цветочными духами... Рэндала всегда ужасно удивляла собранность и такая ярая забота о своём внешнем виде и гигиене, ведь сам он ограничивался разве что душем раз в неделю, две. Или три..? И то по настоянию Лютера. "От тебя отвратно пахнет. Как от какого-нибудь нежелательного попутчика. Пожалуйста, сходи помойся, не то я своими усилиями заставлю тебя это сделать." – псевдо-доброжелательные слова отдаются эхом в голове.       "Хе-хе. Он так старается быть нормальным человеком в глазах других! Даже жаль его как-то." – мелькает мысль в голове парня. Скрытые желания свои и пороки гадские не спрятать от чужих глаз, поэтому проще выставить их напоказ, не заботясь о репутации. Лютер противостоял подобной морали. До определëнного момента. Когда это началось..? Очкарику уже не вспомнить. В некий момент привычная забота, в слегка жуткой манере оказываемая братом превратилась в гнетущую и схожую с гиперопекающей. Быть может, она и является таковой? Рэндал из-за своего невысокого роста потянулся к полке с посудой, встав на носочки. – Позволь мне помочь тебе. В ту же секунду чьë-то широкое тело прислоняется к пареньку. Тот вздрагивает. Знакомые, уже который раз проклятые младшим Айвори руки обхватывают его за талию. Сердцебиение непроизвольно учащается. ЧëртчëртчëртчëртчëртчëртчëртЧËРТЧ̴̡͈̇̃̿͝Ë҉̨̱͚̌̓͠Р̷̧̤̬̰̀͞Т̴͔͇̅́͢͠Ч̵̧̯҇̄̓̉Ë̴̡͍̓̏̕Р̵̢͔̝̲̽͝Т̵̡̠̲͛̋́̕Ч҈̛̠͆̔͢ͅȨ̷̛͙͚̞̈̈͒Р҈̟̖͔̚͜͡Т̷̣̬̌̽͆͢͝Ч̶̮͎͇̩͎҇̋͋̓͋͢Ȩ̸̥̭̦̫̯̈͛̄̅̍̊͡Р̶̛̘̩͆̋̇̿͗͢Т̷͓̙̏̇͒͂̃͢͝Т҉̢̱̦̮̆̉̀̎͞Т̸̨̛̯̥͑͗̿̉̅Т҉̨̪̬̜̙̰҇̈́̌Т̶̣̦҇͑́̓̓̀͜Т̵̨͚̩͖̲̅́̓͞Т̸̟̳͈̙̦͗̿́́̋̕͜ – Всë в порядке, Рэндал? Ты не желаешь моей помощи? – его притягивают к себе ещё сильнее, приспуская штаны. Руки проникают под нижнее бельё, начиная ласкать член. Рэндалу же остаётся лишь сжаться, залившись краской. Он уже окаменел, стоило лишь брату прильнуть к нему своим телом. Очки тут же запотевают, ещё хлеще выдавая состояние рыжика. Ему не сбежать. Всë те же холодные руки осторожно касаются полового органа. Рэндала пробивает мелкая дрожь, пока брат чуть склоняется к нему, продолжая ласки. В отчаянии он зажмуривается что есть сил, будто ему это поможет, скроет от нежеланного. Но сладостное чувство приближается, и вот – на пальцах Лютера уже заветная белая жидкость. Голова кипит и начинает болеть от всего с ним происходящего. Он устал. Он так смертельно устал. Ощущение, словно всё вокруг плавится. И не только окружение – он сам утопает в вязкой, кисло-сладкой горечи, не может отступить.       Цикл мыслей... Скорее, некий цикл домогательств, что не может прекратиться, пока Рэндал ещё жив. Или может, даже мëртвым, вонючим и сгнившим он будет всё ещё интересен своему братцу? Чëрт его знает. Одно за другим, одно за другим, эти эпизоды осуществляются, вгрызаясь, словно обезумевшие голодные крысы в свою жертву, в память и психику младшего Айвори. Один эпизод отсылает на другой. Мысли о другом отсылают на ещё один, и так по кругу. Он мог бы покончить с этим раз и навсегда, если бы не чувство постоянного контроля. Никто ему не поможет. От мала до велика, обитателям дома плевать на него, ведь сам он, своими руками и поведением воссоздал такое ужасное мнение о себе. Всегда ему было плевать и теперь это обернулось против.       Он более не беззаботный гуманоид, играющий из себя вечно скучающего ребëнка, бегущий ото всех проблем, живущий вне пределов времени. Ныне он лишён этой свободы, заперт в оковах фиксации и одержимости им своего собственного брата. Как глупо! Нужно сделать что-то с этим.       Поздняя ночь. Кажется, все спят. Знакомый нам, рыжий парень в очках крадëтся на кухню. Дверь в виде рта открывается, пропуская его. Рэндал аккуратными, маленькими шажками добирается до стола. Не хватало ещё разбудить кого, это создаст лишних жертв. Нож лежит на столе, будто ожидая Принца Тьмы. Возмездию быть. Стремительно хватает он его, вдохновлëнно проводит пальцем по плоскости лезвия. Красивый ножик, его любимый.       Не помнит он, как дошёл до комнаты Лютера. Вся вселенная будто мутится, плавится и деформируется, сливаясь с ним самим. Рыжик встряхивает головой. Нужно собраться, без этого он не совершит необходимое. Медленно перемещается он по комнате, выискивая в темноте силуэт брата. Наткнувшись на кровать, он замечает длинную фигуру, которая чëтко намечается под одеялом. Рэндал приближается к изголовью. Братец мирно спит. На глазах его привычная маска для сна, чтобы не выглядеть "как труп".       В руке, покрытой тканью белой перчатки, покоится нож. Он не боится. Он ничего не боится. Это единственный выход. О последствиях можно думать позже. Замах. Один, достаточно тяжëлый удар ножом. Второй, уже сильнее. Он только разогревается, постепенно начиная кромсать подчистую всё тело, уже ни капли не сомневаясь. Перчатки целиком в крови. Наверняка ещё немного есть и на лице, или на одежде. Тëплая кровь струится из большого тела, такого ненавистного, пачкает простыню, одеяло и постепенно впитывается в них. Лицо паренька озаряет улыбка, хоть её и не видно в темноте. Он начинает тихонько хихикать, уже через пару мгновений хихиканье перерастает в совершенно маниакальный, несколько мерзкий по звучанию смех.       Цикл разрушен. Рэндал Айвори вновь свободен.