Necessary Evil

      В захолустном пабе, похожим на другой такой же в центре города, никто не задумывался о том, что фигура в капюшоне входит внутрь и тихонько пробирается к задней части абсолютно бесшумно. Любые идентифицирующие признаки были размыты ради анонимности; черная толстовка с капюшоном, затемняющая маска для лица и перчатки почти делали человека похожим на ходячую тень; если бы это было так, то никто бы не шелохнулся. В конце концов, это место часто посещали более странные, более опасные причуды и их пользователи. Фигура села за пустой стол, тихо сложив руки перед собой - явный знак того, что человека нельзя беспокоить, всем, кроме тех, ради кого он здесь. Так никто и не посмотрел на него. Никто его не беспокоил. Непринуждённо вошёл мужчина, известный всем, как частый посетитель, и направился прямо к ожидающей фигуре, преувеличенным жестом почти в шутку прося присоединиться. Фигура просто указала на другую сторону стола, и человек сел, выглядя удивлённым. — Я заставил тебя ждать? — спросил он без тени сожаления. — Нет, — ответила фигура низким и хриплым голосом, как будто в какой-то момент получила травму горла. Не теряя ни секунды, она полезла в карман своей толстовки и вытащила два листка бумаги, передав собеседнику один из них. Мужчина взял его и поднял, чтобы прочитать, выгнул бровь. — Вы знаете его местонахождение? Мужчина пожал плечами. — Не могу сказать, что знаю, — ответил он, доставая пачку сигарет и закуривая одну. — Честно говоря, никто не слышал никаких конкретных подробностей. Только слухи после инцидента в Камино. Некоторые наблюдения были обнаружены лишь в Малохе, но так предполагать будет дерзко, учитывая, что это территория Старой Крови. Фигура кивнула, как будто этого и ожидала, прежде чем сдвинуть другую бумагу. Мужчина перевернул её, увидев распечатку, и слегка прищурил глаза. — Он здесь при чём? — сказал он, сдвигая его обратно. — Если он активно не занят, с ним нельзя шутить, — сказала фигура, понизив голос. — Возможности появятся… патрули героев, он бросится в бой, что там ещё у вас… но в одиночку или в гражданском, его трогать нельзя. Приказ от НЕГО. — она положила бумаги обратно в свою толстовку, прежде чем вынуть карманный блокнот на спирали за 10 иен и передвинуть его. — Там все, что касается Лайт Фьюри и Шива. Теперь у вас не должно быть с ними слишком много проблем. Мужчина поднял его и пролистал, его взгляд скользнул по вертикали. — …Понятно, — сказал он, захлопывая и убирая ее. — Приятно иметь с вами дело. Желаю вам найти то, что вы ищете. Фигура кивнула и встала, уходя так же бесшумно, как и пришла. Мужчина докурил сигарету, растер ее в пепельнице и надеялся, что бог помилует любого, кто решит пойти против воли ЭТОГО парня. Фигура почти плавно слилась с темнотой старомодным способом, как в прямом, так и в переносном смысле. Никто не обращал на неё внимания. Она исчезала в темных переулках, как тень, вновь появляясь на любой улице, на которой ей нужно было быть, пока не вошла в туалет в метро. Он оказался почти пуст из-за поздней ночи, но она всё же вошла в кабинку и заперла её, прежде чем снять затемняющую маску. Изуку глубоко вздохнул, потирая горло; "Говорить другим голосом так больно" - подумал он, быстро сменив затемняющую маску на шапочку и затемнённые фальшивые очки, добавив несколько серёжек-колец в каждое ухо в качестве дополнительной меры детализации, прежде чем выйти из туалета и отправиться на поезд обратно в Мусутафу. Он продолжил этот фарс с наушниками и телефоном, но не включил музыку, чтобы быть в курсе происходящего вокруг, не сводя глаз ни с чего, кроме пустого экрана телефона, и, наконец, позволил себе расслабиться. Он скоро будет дома. Где-то между возвращением домой к матери и открытием школы Изуку понял, что если он хочет перемен, то должен быть тем, кто их сделает. И первым изменением должен был стать он сам. Шигараки был неизвестно где, и Изуку знал, что другой достаточно умен, чтобы не пытаться напрямую прийти к нему домой или отправить что-либо по почте, не с полицией, проверяющей всё для «защиты» Мидории. Его телефон был сломан ещё в лагере, а на новом в качестве меры предосторожности был другой номер и имелись средства отслеживания звонков. Раздражает, но Изуку не хотелось копать могилу своей матери еще глубже, и он не возражал против этого. Тем не менее, это лишало его всякой связи с Шигараки. Ни в Мусутафу, ни в Йокогаме их не видно. Ему нечего было продолжать. Однако у него были три важные вещи. Хороший кусок свободного от школы времени. Усердие, которое может быть только у кого-то со смехотворно специфической нишевой навязчивой идеей. И список резервных телефонов Мэй Хацумэ. Первым шагом было заставить Хацуме подключить его к полнофункциональному одноразовому телефону. Вторым было обещание луны и звёзд для неё, чтоб найти способ обойти меры безопасности, введённые вокруг него и его дома. Он никогда не был так благодарен за то, что, пока это вызов, Хацуме не задавала вопросов. Тем не менее, он обещал пожертвовать своё тело для этапов тестирования её деток, так что он не получал полностью бесплатную помощь в своих занятиях. Помощь пришла по цене, и он изучил её и быстро применил. Помимо денег, самой ценной вещью в мире была информация. Потребовался целый день серьезных размышлений, чтобы действительно обдумать и принять, взглянуть на всё в критическом свете. В некотором смысле Шигараки был прав. Было так много героев, которые оказывались не чем иным, как талантливыми носителями своих причуд, ищущими денег и повышения эго, игнорирующими обычных людей и полностью лишенными честности. Но Изуку видел по-настоящему хороших людей, героев, которые не уклонялись от маленьких ролей, которые им давали, и играли на том уровне, который действительно имел значение, и знал, что это никогда не было таким чёрно-белым, как он всегда думал. Несмотря на необходимость внесения изменений, он действительно верил в то, что система не слишком сломана, чтобы допустить эти изменения. Поэтому однажды он прихватил из магазина горсть карманных блокнотов за 10 иен и вернулся к своему хобби, которое вскоре стало валютой на вес золота. Изуку взял все, что он узнал от Айзавы, как подпольного героя, и Шигараки, как злодея, и применил это в своей новой миссии — разведка. Он уже был благословлён среднестатистическим лицом, средним ростом и телосложением, которое легко скрывалось под одеждой. Он одолжил у матери тональник, чтобы скрыть веснушки, шапку для скрытия волос и набор фальшивых очков из магазина аксессуаров. Ещё одна вещь, в которой Шигараки был прав, заключалась в том, что гражданские лица в толпе были беззаботными. Такой вид, как будто вы принадлежите чему-то, двигаясь с определенной целью, гарантировало, что вас не заметят, когда вы наблюдаете за другими. Как аксессуар номер один Изуку выбрал телефон, который он нашёл в бюро находок, описав самую невзрачную вещь, которую только мог вообразить, и очистив его, выбросив карту памяти в мусорное ведро для использования лишь приложения для заметок, где была функция сохранения стенографических заметок на лету, которые он мог вспомнить и записать позже. В сочетании с наушниками, которые были бесполезны с этим телефоном. Время в автобусе, в ресторанном дворике, кафе или в парке было потрачено на сбор информации, которую он мог увидеть и услышать. В преступном мире столько всего происходило, даже в его родном городе и так близко к UA, что это было невероятно. Но все там использовали методы, которые использовал и он, и так, наблюдая, он нашел короткие, простые правила, по которым можно было жить. Есть территории, и ты обязан их уважать. Не начинай дерьмо, или ты будешь в дерьме. Знай, чего хочешь, прежде чем спрашивать. Даже дневное время суток не свободно. Изуку посчитал, что ему повезло: он увидел незапланированный патруль от недавно окончивших школу помощников ближайшего агентства, и задал первому человеку, к которому обратился, вопросы об этом, предупреждение об этом в качестве формы оплаты, прежде чем всё станет грязным. Блеск уважения в глазах мужчины был тем, с чем Изуку тоже научился жить и признавать его. Слабые преступники внизу все прикрывали друг друга, и те, кто был наверху, очень быстро получали от них служебные записки. Изуку стал свежей кровью даже в своём родном городе, и если бы он не был осторожен, на него бы обратили внимание. После каждого своего краткосрочного патрулирования он садился на поезд до следующего города, чтобы переодеться и сесть на следующий поезд домой, дабы никто сомнительный не последовал за ним прямо домой. Первый большой прорыв, который он получил, получив намёк на настоящие ответы, заставил его снова отправить сообщение Хацуме за советом по разведке. В течение часа — КАК. было всем, что он ответил — у его двери стояла посылка, в которой лежала маска, закрывающая голову, цветом черная, как смоль, хоть когда он надел ее, мог видеть совершенно ясно; в паре с перчатками, которые слились с его руками, как вторая кожа из того же материала. — Коммерческая тайна! — Хацумэ ответила. — Мне, кстати, нужен тестер для турбо-перчаток, когда мы вернемся в школу. Он задавался вопросом, имела ли Хацуме какие-либо дела с этими людьми; у неё действительно была вся эта история с безумным учёным. Это было началом его новой личности, которая стала легко узнаваемой, но при этом воспринималась серьёзно. Все знали его как «ходячую тень», маска скрывалась под капюшоном, из-за чего казалось, что его голова была тёмной пустотой. Он задавал вопросы, а в ответ предоставлял информацию о менее привлекательных, эгоистичных героях, нуждающихся в проверке, или о менее известных злодеях, территориальные споры о которых иногда ходили вокруг. Знание было силой, и тетради Изуку содержали ОЧЕНЬ много знаний. Шёпот, о котором он слышал, в основном исходил из-за того, что кто-то заметил соратников Шигараки, но где были Даби или Тога, там был и их лидер. Однако этих двоих найти стало самой сложной задачей, так что Изуку едва ли мог получить правильную триангуляцию того места, где он мог быть. У него была ИДЕЯ, пусть и смутная. У Малоха, — подумал про себя Изуку, ненадолго закрыв глаза, прежде чем поезд просигналил о его остановке в Мусутафу. Он знал, где это было, но послезавтра начинались занятия, и у него не было времени проверять. Он найдет время, твёрдо сказал он себе, сойдя с поезда и направляясь домой, нажимая кнопку на брелоке в кармане, чтобы «заморозить» изображение с камеры, в то же время заставляя таймер работать, пока он входил внутрь, и разморозить. Он прокрался в свою комнату и снял части маскировки, сунул их в карманы брюк-карго, которые он купил именно для таких вещей, и с усталым вздохом заполз в постель. Он найдет время. Он найдет Шигараки. «Я изменю это». — Мне звонил Гиран. Шигараки косо посмотрел на Даби, хмурясь. — По какому поводу? — спросил тот. Даби выглядел почти скучающим, но в его глазах мелькнул трепет. — Он сказал, что были… расспросы о тебе и о том, где ты можешь быть, — сказал он, рассматривая свои ногти. Под ними всегда был пепел, гадость. — Сказал, что слышал от кого-то, кто подслушивал в Кашике, что они могут жаждать твоей крови. Шигараки закатил глаза. — Как по-детски, — сказал он. — Если они хотят меня, они должны найти меня. — пренебрежительно махнул рукой. — Скажи ему, если он ещё услышит эту чушь, пусть пошлет кого-нибудь и СКАЖЕТ им, где я. Я удовлетворю их нездоровое любопытство. — и тихо сел обратно. — Нет ничего более раздражающего, чем какой-то жалкий мститель, жаждущий справедливости и мести. — Говорит визжащий демон, который отправил ВСЕХ нас за этим карманником, укравшим дурацкий блокнот… — Иди нахуй. Даби не дал ему остроумный ответ, ведь позвонил Твайс, заставив его отложить шутку и ответить. - Да, что такое? - Ты НЕ поверишь, кого я только что нашел сегодня, идя на работу! — У тебя нет работы. — ЭТО моя работа, иди нахуй! Ты будешь так счастлив! Даби закатил глаза. — Кто? — Называет себя Восстановителем. Крупная добыча, так что скажи Шигараки, что мы идём к тебе! Пусть это будет сюрпризом! — Ладно, тебе лучше не приводить грёбаного копа под прикрытием или кого-то из их рода, иначе я не буду нести ответственность за то, что Шигараки сделает с твоей маской. — Он выключил телефон и повернулся к лидеру. — Твайс приведёт потенциального гостя. Звучал взволнованно. Шигараки расправил плечи, садясь прямо. — Хорошо, — сказал он. — Давайте приготовимся посмотреть, что он поймал.