мечта о бабочке

                     Сенсей... прекрасна. Сенсей чётко, спокойно говорит, парируя колким сарказмом все глупые вопросы. Сенсей словно не сражается - танцует с катаной наперевес. Энму так никогда не сможет. Энму так, конечно, попытается, но не сумеет. Энму так, конечно- Чёрт. Энму ставит перед сенсей чашку зелёного чая - сенсей даже не отрывается от своих записей и сухо благодарит. Сенсей его натаскивает, особенности дыхания объясняет, и на этом, собственно, всё. Ни больше, ни меньше. Сухая рабочая субординация. Энму тихо цыкает языком и складывает руки за спину, когда слышит краем уха, как сенсей мило болтает с Цуюри. Действительно, слово "мило" идеально подходит. Ласково, вытравливая из своей речи сарказм, и слышно, что ей нравится беседа, даже несмотря на то, что что-то лживое в голосе слышится. Этого из сенсей не убрать. К этому можно привыкнуть. Кому-то лжи больше, кому-то - меньше. Цуюри, всё-таки, младшая сестричка сенсей, ей можно. И, глубоко вдохнув, Энму неслышной поступью уходит. Энму знает, что у сенсей умерла старшая сестра, умерли почти все цугуко, просто ему и Цуюри повезло. Ну - тут, как посмотреть. Энму, может, и был бы рад заснуть вечным сном, просто у него не спрашивали. Вот и имеем, что имеем. У Энму есть привычка считать мысленно, когда его что-то раздражает. Раздражает в последнее время, к сожалению, всё. Энму приносит сенсей данго, чтобы та сделала перерыв от своих бумажек, и сенсей кивает, не смотря на него. И Энму знает, что обижаться или ревновать - глупо. И Энму знает, что злиться - тоже - не нужно. Злиться Энму и не умеет - не научили. Энму не караулит вечером в тёмном коридоре Цуюри, потому что вырывать волосы кому-то, с кем объект ревности проводит больше времени, чем с тобой - глупость в высшей точке. Энму не устраивает сцен и не задаёт вопросов, Энму просто понимает, что не светит ему ровным счётом ни-че-го. У сенсей, всё-таки, нет сил на всё мирское, заботящее других, _нормальных_ людей. У сенсей, всё-таки, жизнь и голова забиты одним единственным словом: Месть. Энму не демоническая луна и даже не простой демон, хотя была возможность, нет, Энму - просто Энму, с глупой-глупой фамилией "Тамио", дыханием цветка и странной любовью к поездам. Энму, как и Канао, не Кочо, и всего того, что хочется, ему и не полагается. Но - но - Канао, всё-таки, сестра сенсей - и это в корне меняет дело. Энму роль сиблинга в этой болезненной семье бабочек с изломанными крыльями, душами и жизнями никто не предлагал, но это и хорошо. Энму не брат сенсей, никто, просто ученик, и это - хорошо. Потому что в старших сестёр не влюбляются.