Адамантовый клинок

Холодно. Очень холодно. Мэри пыталась закрыть лицо от холодного ветра, но все было тщетно. Пальцы уже отказывались слушаться и девушка чувствовала, как все тело немеет. Она, выросшая под ярким солнцем Испании, очень тяжело переносила холод, но сейчас было что-то из ряда вон выходящее. Глаза начинали сами собой закрываться, хотя Мэри прекрасно знала, что нельзя спать. Уснешь – умрешь. Внезапно она увидела неяркое свечение среди снежной бури. Где она, что происходит, Мэри не понимала. Свет становился все ярче, будто приближался, а вместе с ним приближалось и тепло. Девушка пыталась вытянуть руку, чтобы дотянуться до света, чтобы помахать, показать, что она еще здесь и еще жива, но руки не слушались. Тем временем свет начал принимать очертания человека: широкие плечи, крепкие руки и ноги и вихрь золотых кудрей на голове. Лица нельзя было разглядеть, потому слишком ярким был свет. Человек приблизился и опустился на колени перед Мэри. Та не мола оторвать от него глаз, хотя и больно было смотреть на это свечение. Человек улыбнулся, вернее Мэри показалось, что он улыбнулся и протянул ей руку. Новый порыв ветра принес тепло и запах апельсинов и мятных сигарет. Человек коснулся плеча Мэри, но, почему-то, его руки были холодными. - Девушка! Девушка, проснитесь! – раздался голос…. Мэрибел открыла глаза. Над ней навис мужчина в форме работника метрополитена. Его рука была на плече девушки, и из рации на груди слышалось какое-то шуршание. - Это конечная остановка, поезд дальше не идет, — слегка улыбнувшись ответил работник. - Ой, спасибо, — выдохнула Мэри, вставая с диванчика вагона метро. – Простите, я просто долго добиралась сюда, поэтому не выспалась. - Ничего страшного, — мужчина оказался ниже ростом. – Вы не местная? Издалека к нам? «Неужели так заметно?»- подумала девушка, хотя понимала, что узнать в ней иностранку очень легко. На фоне всех жителей Лондона, которые не отличались ярким цветом кожи, Мэрибел была как яркое пятно. Смуглая кожа, большие черные глаза и копна черных волос, забранных в высокий хвост. На родине она была отличницей по английскому языку, но здесь, в далекой стране, ее испанский акцент был громок, как никогда. - Да, — улыбнувшись в ответ работнику метрополитена, ответила Мэри. – Издалека. Извините, мне пора, — и девушка вышла из вагона. Двухчасовой перелет из Мадрида в Лондон немного утомил. Затем еще час ушло на поиск института. Пока согласовывали все документы, хотя это и была чисто формальность, все экзамены Мэри прошла еще весной, прошло еще часа два. Далее пришлось искать отделение банка, чтобы снять деньги на оплату квартиры, которую она сняла на окраине города. Лондон очень красивый, старинный и дорогущий город. Хотя Мадрид тоже не славится терпимостью к ценам, но Мэри не жила в столице. Небольшой город на берегу моря Альборан был беден. Все детство девушки прошло среди коров, кур, овец. Она была старшая в семье, а всего детей было семеро. Мэрибел – это имя дала ей мать, что означает «любимая богом» и девушка была благодарна за это. Она верила в значения имен: как назовешь корабль, так он и поплывет. Мэри не надо было прилагать много усилий в учебе, она ей давалась легко. Девушка чувствовала, что на правах первенца, она должна проложить дорогу всем остальным в прекрасное будущее, поэтому решила, во что бы то ни стало, выбраться из оков фермы и отправиться покорять другие города. Выбор пал на Англию, Лондон. Это была более холодная страна, совершенно другая и Мэри верила, что там найдет свое призвание. Кроме языков она прекрасно рисовала, даже лучше, чем говорила на четырех языках, не считая испанского. Долгие подготовки, частые полеты на экзамены в институт искусств Курто. Деньги откладывали всей семьей и все было не зря. Девушка прошла все экзамены на отлично и сейчас ехала на съёмную квартиру. Завтра предстояло совершить еще один подвиг: найти подработку, но сейчас хотелось только добраться до горячего душа и кровати. Выйдя из станции метро, Мэри попала на небольшую улицу, зажатую между высокими домами. Здесь перемешивались разные эпохи. Рядом с лепниной средних веков спокойно уживались окна из пластика. Сразу же рядом с выходом из метро на первом этаже очередной высотки была забегаловка. «Паб Зеленый лист» - гласила надпись, почему-то красного цвета. Мэри не особо разбиралась чем отличаются паб от бара, но это ее особо не волновало. Достав из наружного кармашка серого большого рюкзака старый смартфон с трещиной на середине экрана, девушка сверилась с адресом. По дороге ездили машины, гудели друг другу и перебегающим в неположенном месте людям. На противоположной стороне были магазинчики с газетами и цветами. Впереди улица начинала петлять и скрывалась за поворотом, а сзади по ту сторону, где сейчас стояла Мэри, через несколько домов начинался забор парка. Убедившись, что она вышла правильно, Мэрибел развернулась и пошла в сторону парка. Люди попадались хмурые, прям как небо над головой. Откуда-то из окон доносился шум музыки, но его перекрывал шум машин. Подойдя к дому, примыкавшему к забору парка, Мэри достала ключ от домофона. Женщина, у которой Мэрибел сняла квартиру, показалась девушке немного легкомысленной. Она прислала по электронной почте договор на аренду и сказала, что оставит ключ от квартиры в одном из кодовых ящиков в аэропорту. Код сообщила позже в смс. Сама женщина сказала, что она в отъезде, но верит Мэрибел и как вернется, сразу же они увидятся. К тому же в квартире уже проживали двое: парень и девушка. Они тоже были студентами и тоже снимали комнаты. В начале Мэрибел не хотела делить квартиру с чужими людьми, но денег на то, чтобы одной снимать не было. Поэтому, окраина Лондона и комната в трехкомнатной квартире – это не самый плохой вариант. Зайдя в подъезд, девушка направилась к лифту. В подъезде было чисто и откуда-то слышались приглушённые звуки музыки и то ли ров, то ли песни. Поднявшись на последний, десятый этаж, Мэрибел поняла, что оры стали громче. «Неужели это в моей квартире орут?» - с огорчением подумала девушка. Двери лифта открылись и да, бухающая музыка и вопли стали отчетливее. Квартира была угловая и контактировала только с одной стороны с соседями. Но был понедельник, все были на работе, поэтому возмущений не последовало. Мэрибел не была против такого шума. В Испании еще больше шумят и никого ничего не смущает. Ее беспокоило, что новые знакомые могут шуметь еще и по ночам. Открыв ключом дверь, Мэри почувствовала запах чего-то жареного. Живот тут же скрутило. Она с самого прилета ничего не ела. Чашка кофе в институте была не в счет. В самой квартире было светло. Видимо экономия электроэнергии не заботила постояльцев. Вытянутый небольшой коридор был обклеен бледно-зелеными обоями и его освещала одинокая лампочка без плафона. По правую руку была белая глухая дверь, заглянув за которую Мэрибел обнаружила туалет с ванной. По левую руку имелся арочный проход на кухню с высоким, таким же арочным окном. На широком подоконнике лежали подушки и стояла пепельница. Небольшой белый холодильник, бежевый кухонный гарнитур и квадратный маленький стол, придвинутый к стене, за которым могло одновременно уместиться только три человека. Сняв кроссовки и повесив рюкзак на вешалку, прибитую рядом со входом в кухню, Мэрибел пошла на звуки какофонии. В конце коридора были две узкие двери, одна из которых была приоткрыта и была видна часть синей стены и двухъярусной деревянной кровати. Вторая дверь была плотно закрыта. Слева, на некотором расстоянии от кухонного прохода, имелась еще одна узкая дверь, оттуда то и доносились звуки. Мэри без стука открыла дверь и отшатнулась. Ее смела волна звуков и чьего-то хриплого голоса, орущего непонятные слова. В комнате был полумрак, так как окно было завешано плотными фиолетовыми шторами. Одинокая настольная лампа, стоявшая на полке по правую руку, выхватывала часть комнаты, в которую уместились старый ковер на полу, стену увешанную полками с книгами и статуэтками, большую колонку и чьи-то босые ноги, свисавшие с этой колонки. От колонки тянулся провод, уходя в темноту. Так же в темноте тонул маленький диван и две фигуры. Как только дверь открылась, музыка и вопли стихли. - О, у нас первые посетители на концерте, — прохрипел мужской голос и в круг света вышел высокий темноволосый парень с микрофоном в руке. Он был одет в черные джинсы и в белую майку. На запястье блестели часы. Под майкой на ключице вилась тату то ли в виде змеи, то ли в виде каких-то надписей. В полутьме Мэри не могла разглядеть. Узкие губы парня растянулись в улыбке, обнажая белые зубы с острыми клыками. Темные волосы его были стянуты в пучок на макушке, а часть их доставала до шеи. - Я больше люблю другую музыку, но послушать что-то новенькое тоже не откажусь, — не растерялась Мэри. На своей ферме в детстве девушка больше общалась с мальчишками, поэтому он прекрасно умела с ними ладить. На вид парень был ее возраста, но, опять же, в полутьме было трудно понять. - Ви не говорила, что у нее новая подружка, — ухмыльнулся парень, смотря на Мэри оценивающим взглядом. Девушка совершенно не стеснялась. Прошел тот период, когда она закрывалась от взгляда, боясь показать свою пышную грудь и круглые бедра. Сейчас же она считала это своим оружием обаяния. - Это, наверное, наша новая соседка, — послышался более приятный мужской голос из темноты. Босые ноги в черных спортивных штанах спрыгнули в луч света. Обойдя темноволосого парня незнакомец улыбнулся Мэрибел. - Хозяйка говорила, что ты приедешь сегодня. Добро пожаловать. Я – Тео, — протянул он руку и Мэри застыла в изумлении. Парень был по пояс голый, был виден пресс, широкая грудь, сильные руки с тонкими пальцами. Высокие скулы, чувственная линия губ, ярко-голубые глаза, которые в свете лампы казались, блестели золотистым и копна золотых кудрей…. Как в том сне….