Суши вёсла, деревня!

В каюту постучались. Девушка отняла черные, словно ночное небо, глаза от холодного оружия в виде сабли, что лежала у нее на коленях. Она не ждала никого сейчас. Только не сейчас, когда ее настигло плохое предчувствие, что не давало сосредоточиться даже на самых привычных вещах, проникало в сознание, подобно паразиту, вызывало неприятный холодок по спине, проникающий в кости. Только вот девушка знала, что, если к ней стучались, значит хотели серьезно поговорить и стуком давали время подготовиться. Глубоко вздохнув, девушка собралась с силами и разрешила незваному гостю войти. - Дэрья, есть разговор.- Отец довольно несмело, но твердо зашел в комнату дочери, если, конечно, так можно назвать то маленькое помещение, больше похожее на коморку в каком-нибудь маленьком домишке, поведавшим долгие годы жизни. Тон мужчины был на удивление серьезен, что совершенно не соотносилось с его внешним видом и повседневной манерой поведения. – Мы подплываем к острову принца Эдуарда – Каждый причал встречал их корабль переполохом и оружием. Спросите, почему? По всему миру прослыли слухи о «Черной Жемчужине» и ее капитане, Джеке Воробье. В глазах девушки засветился ничем не прикрытый азарт. Хоть она и не совсем одобряла некоторые методы отца, но с удовольствием участвовала в их деятельности. Выросши в среде разгрома, грабительства, пьянства и прочих аморальных занятий, младшая Воробей. Заметив взгляд дочери и медленно расползающуюся по ее лицу улыбку, Джек нахмурился. – Не радуйся раньше времени. Наш план отличается от обычного. – Мужчина замялся в нерешительности, не зная, как преподнести новость дочери, которая ей точно не понравится. За годы долгие отцовства он так и не научился обращаться с ней. Шестнадцать лет назад он был очень удивлен, когда старая знакомая оповестила его о беременности и отказалась воспитывать ребенка. Что пробудило в нем ту нежность и ту любовь к его нерожденному чаду? На этот вопрос у него нет ответа. – Я тут подумал… Тебе нужно хоть какое-то образование. Не всю же жизнь будешь со мной плавать по океанам, морям. Да и ты девушка. Брачные узы скоро заключать. А кто захочет жениться на пиратке, что вечно в морях и дома не бывает. Вот мы… я подумал, надо тебя в школу отправить. Тому, что мы с Гиббсом тебя научили не хватит для светской жизни. - Пап.. – Девушка шептала, не находя в себе силы говорить громче. Выражение ее лица выдавало все эмоции, которые вихрем проносились в сердце девушки: шок, боль, разочарование в поступке отца, отрицание, возмущение, упрямство в решении противостоять отцу. Слова отца прозвучали громом среди ясного неба, заставив девицу поникнуть. Новость слова и снова проносилась в ее голове. – Нет, пап, так нельзя.. Нельзя просто так взять и выкинуть меня в незнакомом месте, словно.. словно.. – Не найдя подходящего слова, которое бы описало всю возмутительность и бестактность этого поступка, Дэрья взмахнула руками. От этого движения сабля, все еще покоящаяся на девичьих коленях, покачнулась, грозясь упасть, но, благодаря выработанной реакции, девушка ухватилась за нее. Это мимолетное движение не скрылось от взора мужчины. - Котенок, это для твоего же блага. Тебе необходимо образование. Я лишь беспокоюсь о твоем будущем, ведь пиратство – вещь опасная, не для таких хрупких созданий, как ты. – увидев готовность дочери протестовал, мужчина решил не давать ей право голоса, чтобы самому не передумать. Он не хотел оставлять свое дитя одну в незнакомом для нее месте, не хотел отпускать от себя, переживал за нее настолько, насколько умел. Но он знал, что отправить ее учится будет правильно, что светская жизнь будет намного безопаснее для нее. Дочь была единственным родным ему человеком и было невыносимо больно отпускать ее, но так было нужно. – будет лучше, если ты пойдешь учиться. Найдешь себе друзей своего возраста, а не старых дядь, которым только сокровища, да алкоголь подавай. – Джек с надеждой в глазах посмотрел на дочь, надеялся, что та поймет и не будет сопротивляться. – Пойми, я не желаю тебе зла. Я уже все продумал, все решил, везде договорился. У тебя будет дом с отдельной комнатой под книги, знаю, ты их любишь. В школу ты уже зачислена. Мы будем приплывать каждые три месяца. За деньги не беспокойся. Я уже все решил, и мое решение не обсуждается - Тебя Гиббс подтолкнул? – довольно быстро догадалась девушка. Мужчина бы никогда даже не задумался над тем, чтобы отправить дочь учиться. Было понятно, что кто-то заставил его задуматься над вопросом о будущем Дэрьи. С одной стороны такая забота о ней была приятно, но с другой было очень больно от того, что отец даже не обсудил это предложение с ней, не поинтересовался ее мнением, а просто поставил перед фактом. И что ей оставалось делать? Сбежать? Так она окажется в тех же условиях: вдали от близких, одна. Джек ее непременно найдет и так же отправит учиться, но позже. Единственный выход – смириться, что она и сделала, когда кивнула отцу, не дожидаясь ответа на свой вопрос. После ухода отца, напоследок оповестившего о скором прибытии к острову, девушка, глубоко вздохнув и погружаясь в тяжелые, тягучие думы, начала плавными движениями собрать свои непослушные темные, кудрявые волосы в незамысловатую косу, чтобы в дальнейшем волосы, доходившие до поясницы, не мешались. День предстоит тяжелый, обременяющий, полный грусти, подавленности и боли расставания. Воробей не могла даже представить, что ее ожидало в новом «этапе жизни», да и не хотела представлять, не хотела отбрасывать и менять свои веселые, беззаботные дни подле отца на неизведанный светский мир. Взгляд упал на саблю. Джек подарил ее дочери, когда той стукнуло двенадцать лет. С тех пор девушка ни на миг не разлучалась с вещью. Сабля всегда была радом с Дэрьей, куда бы она ни пошла. Девица помнила, как переживала и плакала, когда впервые потеряла ее, помнила ту радость и то невероятное облегчение, когда отец нашел оружие и вернул дочери. На лице появилась несмелая улыбка от воспоминаний и на глаза навернулись слезы, которые девушка тут же смахнула, отводя взгляд от дорогой вещи. Она будет сильной, она со всем справится, что бы не преградило ее путь. Спустя время девушка уже сидела на кровати, прощаясь с родным местом. С тяжестью на сердце она поднялась, взяла две небольшие сумки с одеждой, да безделушками в память о доме на воде, о людях, об отце, и вышла из каюты. *** Пристанище, уготованное ей, было красивое, недалеко от школы, но и в отдалении от других строений. Само место, природа острова и деревушки поражала своей красотой. Участок дома был небольшой, но полный разными деревьями, которые были настолько высоки, что возвышались над двухэтажным зданием, и кустарниками. Девушка застыла, даже не зайдя на участок, пораженная великолепием вида, представшего перед нею. Она обернулась за плечо, в сторону отца и всей их команды, которая незаметно утирала слезы, что не смогли сдержать, наблюдая, как уходит дитя, выросшее у них на глазах. - Спасибо, пап, дяди. Тут очень красиво – голос подвел, дрогнув в конце, а ведь она хотела быть сильной и не расстраивать родных ей людей. - Все для тебя! – Ответил ей хор мужчин, что толпились позади капитана. – Мы будем очень скучать – девушка улыбнулась на слова пиратов. Она считала их своими дядями, также знала, что дорога им, что им так же грустно от расставания с ней, но так было нужно, так было лучшее для нее. И все, как один понимали этот до боли печальный факт. - Как только окончишь школу я приплыву за тобой и будем покорять моря, если, конечно, не решишь, что светская жизнь тебе нравится куда больше, чем морская и полная разгромов. – Джек ободряюще улыбнулся и подмигнул дочери. – Все будет хорошо – последнее, что сказал мужчина, пока девушка, словно в последний раз обнимала его. Проводив семью, Дэрья зашла в дом. Интерьер поражал своей простотой и красотой. Не было вычурных и ярких украшений, только бежевая мебель, что идеально гармонировала со стенами, потолком и потрепанным ковром на полу. Несмотря на примитивность обстановки, атмосфера в новом жилище была располагающей и уютной. Некоторые доски в полу поскрипывали, вызывая улыбку на лице девушки. Тоска по покинутому дому постепенно сменялось восхищением и твердой уверенностью, что новые перемены в жизни подарят Дэрье много опыта и эмоций, чему она будет очень рада. Улыбнувшись посетившим ее мыслям, Воробей решила заняться распаковкой своих небольших, импровизированных чемоданов и созданием еще большего уюта. Школа. Звучит немного обременяюще своим режимом и дисциплиной, что были чужды юной особе, но довольно маняще, ведь это было что-то новое, вызывало восторг и неповторимый интерес своей неизведанностью. Лежа в кровати, девушка думала над словами отца о новых знакомствах и светской жизни. Все, что знала девушка об отличном от ее образа жизни только то, что молодые леди должны вести себя скромно и носить платья, что самой Воробей сильно претило. Не любила она платья, помнила тот единственный раз, когда надела это непригодное для активностей, наполнявших ее жизнь, одежду. Нет, ни за что больше не подвергнет себя тем пыткам.