(Не)любимица

- Что ты сказал? - удивилась Эмма. - Прости меня, пожалуйста. - повторил Габриэль. Девушка не знала, что ответить. Она никак не ожидала, что сам Габриэль Агрест попросит у неё прощения. - Ну чего ты там встала? Подойди, сядь, поговори со мной. - О чём мне с тобой говорить, Габриэль? Ты мне не дедушка, и тот случайный раз на катке был последним, когда я тебя так назвала. - Габриэль? Ты называешь меня по имени? - Ну да, а как ещё? Или мне ещё раз повторить то, что я только что сказала? - Не надо, я тебя услышал. Это значит 《 нет 》? - Возможно. Мне нужно подумать после всего, что ты успел сделать. Дело не только в том, что ты с первых минут моего приезда заставил меня мыть посуду, с порога начал критиковать, не забыв приплести к этой критике мою маму, специально не поздравил меня с последним Днём рождения и на моих глазах на следующий день поздравил Сейн, нет. Если ты не забыл, то ты не виделся со мной всю мою жизнь, никак мне не помогал, и я считаю, что твоё незнание обо мне тебя не оправдывает. Цуруги же как-то смогла вынюхать, что папа живёт на две семьи. Честно говоря, поражаюсь ей, женщина, вроде, слепая, а увидеть смогла больше, чем любой зрящий. И кстати, мы же виделись. - Один раз. Когда тебе было 5 лет. Но в мою голову же не встроен определитель ДНК. Как я должен был на все сто процентов понять, что ты моя внучка? Ты на Адриана даже почти не похожа, у тебя только цвет глаз такой-же, а в остальном ты вся в мать. - То есть, ты хочешь сказать, что не заметил даже того, что папа на протяжении нескольких лет почти каждый день куда-то уходит, а потом и Натали начала так делать? Томоэ именно так и вычислила наличие у папы нас с мамой. - Мне что, делать больше нечего, что я бы стал слежку за ними организовывать? Твой отец взрослый человек, то, куда и когда он идёт - его дело. Натали это тоже касается, не держать же мне их взаперти. - А по-моему, ты просто не хотел этого знать. Ну что ж, дело твоё, но на то, что я буду относиться к тебе, как к дедушке не расчитывай. В ближайшее время точно. Эмма ушла. После такого разговора Габриэлю не то, что макаруны, принесённые ею, а и вообще кусок в горло не лез. Аппетит пропал моментально. - Месье Агрест, у меня для вас хорошие новости. Доктор внимательнее рассмотрел ваш рентген и выяснил, что ваш перелом не такой уж и серьёзный. Ноги могут срастись гораздо быстрее, чем мы думали, так-что Новый год вы сможете пойти отмечать домой. - сообщила дизайнеру вошедшая в его палату медсестра. - Ну для кого как. - Я вас не очень понимаю. Вы не рады тому, что будете отмечать Новый год с семьёй? - Нет у меня больше никакой семьи. С женой мы в разводе с недавних пор, обе внучки ко мне не придут, каждая обижена на что-то своё, сын, невестка и сватья за границей, да и даже если были в стране, я не уверен, что стали бы отмечать со мной. - Оу, это так грустно. Но мы уже договорились о вашей выписке, оставить вас здесь не можем. - Бросьте, не нужно. Переживу. Габриэля выписали уже через несколько дней. За три дня до Нового года. Дизайнер вернулся в абсолютно пустой дом. Ни Натали, ни Сейн, ни Эммы не было. Это его очень огорчило. Хоть на первый взгляд так не казалось, но Агрест старший страшно ненавидел одиночество. Да, он любил тишину, но в то же время ему хотелось осознавать, что кто-то находится с ним в одном пространстве. Он хотел, чтобы если что ему было кого позвать, с кем поговорить, особенно сейчас, когда у него намного меньше работы, но к нему домой теперь вряд ли кто-то придёт. Вдруг в дверь кто-то позвонил. На пороге особняка стояла Эмма. - Ну привет. - не очень довольно произнесла брюнетка. - Ты за чем-то из своих вещей пришла? - спросил мужчина, не реагируя на сухое приветствие. - Нет, все мои вещи у меня дома. - И что тогда ты тут делаешь? - Да вот, услышала, что тебя выписали, но тебе всё ещё сложно самому себя обслуживать. Девушка указала взглядом на костыли Габриэля. - Ну да, тяжеловато. И что ты хочешь? - Ну, я подумала, что может мне стоит прийти и хотя бы что-то приготовить для тебя. - Ну... если тебе не сложно. Получив такое неуверенное, но, всё же, одобрение Эмма отправилась на кухню. Уже через пол часа перед Габриэлем стояла тарелка с едой. - Насколько знаю, тех, кто мог бы к тебе приходить больше нет, так-что тебе придётся потерпеть мою отвравтительную еду, кроме которой у тебя бывало и что-то повкуснее. Габриэлю стало очень стыдно перед Эммой за эти свои слова. - Прости меня. Честно говоря, я солгал тогда. Мне на самом еле очень нравится то, как ты готовишь. - И зачем ты так сказал? - Просто... тогда я не хотел признавать, что ты мне в чём-то нравишься. Я был жутко зол, что ты - плод измен моего сына. Для меня, как для знаменитости, допустить такое - это позор. - Что ж, ты сам себе его обеспечил. Если бы ты не заставлял папу жениться на тёте Кагами, ему бы не пришлось ей изменять. Кроме того, насколько мне известно, Сейн рождена не от папы, так-что она тоже плод измен твоей невестки. - Но я узнал об этом буквально пару недель назад. А как внебрачную дочь Адриана люди восприняли именно тебя. - А я то чем виновата в том, что ты моим родителям другого выбора не оставил? Разве я выбирала появляться мне на свет или нет? Или может я выбрала быть внебрачным ребёнком? - Ни в чём... - тихо проговорил Габриэль. - Ладно, ешь уже. Блондин послушно взял вилку в руки. - Ты хоть знаешь, как это обидно? - всё-таки решила продолжить Эмма. - Что именно обидно? Что я всё это время о тебе не знал? Я думал, мы закрыли эту тему на том, что всё, что я говорю на этот счёт меня не оправдывает. Да и если хорошо подумать, то я знал о тебе. Ты дочь известного дизайнера, о которой не раз говорили в новостях. Я знал тебя как Эмму Дюпен-Чен, просто не знал, что ты мне кем-то приходишься. - Нет, я о том, как ты ко мне относился. На самом деле, я всю свою жизнь, до самой нашей личной встречи оправдывала тебя, находила причины, по которым ты мог не приходить ко мне все эти годы, так гордилась тем, что я твоя внучка, когда узнала кто ты. И для меня не было бы проблемой простить тебе долголетнее безразличие по отношению ко мне, но когда я подошла к двери этого дома и услышала как ты называешь меня дурацкой и бестолковой, я поняла, что ты этого не заслуживаешь. А потом мне это подтвердили твои подальшие поступки. И всё из-за чего? Из-за того, что мои родители приняли решение, что хотят, чтобы я появилась у них? Ты хоть понимаешь, насколько это тупо? Понимаешь, что я к этому их решению не причастна? - Понимаю. Но тогда я об этом не думал. - А как там ваша цель, ради которой вы с Цуруги затеяли этот брак? Достигли? Для чего вы, кстати, вообще женили папу на мачехе? - Мы начали крупный проект, Томоэ посчитала, что будет выгодно, если бы наши дети поженились. Я был не против. - И чего вы этим добились? - Ничего из того, что хотели. Адриан и Кагами сказали нам после свадьбы, что больше не хотят иметь с нами дел. А мы ещё и, старые дураки, крикнули им вслед, что нам плевать и главное, чтобы они в браке состояли. Мы общались чисто из-за того, что как бы они нас не ненавидели, у нас от них внучка, с которой они не имеют права нам запрещать общаться. Проект тот мы в итоге разделили и закончили поотдельности, а около нескольких месяцев назад Цуруги из-за работы пришлось вернуться в Японию. - Прекрасно! А зачем же вы тогда моих родителей мучаете? - Сейчас Томоэ вообще плевать на всё, что касается всей этой ситуации, так-что когда они вернуться из Германии, я разрешу им развестись. - Наконец-то ты хоть что-то хорошее сделаешь для своего сына. Ну ладно, я ещё вечером приду ужин приготовить. - А на Новый год придёшь? - С чего это? Ты мне кто, чтобы я его с тобой отмечала? - Извини, мог бы догадаться. - Максимум, что могу - это помочь тебе накрыть новогодний стол. - А смысл? Я и так буду один. - Ну раз не надо, тогда ладно. - А почему же ты сейчас пришла, раз так сильно меня ненавидишь? - Ну я же не скотина ,чтобы кусок хлеба человеку не дать. Еда нужна нам всем без исключений, а стоять у плиты на одной ноге, которая ещё и, скорее всего, болеть будет - это ну... так себе. - Согласен. Спасибо тебе. За всё. Даже за то, что опустила мои рейтинги. Очень жаль, что ты этого не сделала гораздо раньше. - А ты меня удивляешь всё больше. Эмма ушла. Габриэль вдруг поставил себя на место Адриана. Ему ведь так часто приходилось есть одному, ждать его, понимать, что всё-таки отец не сядет с ним за стол. А сейчас и самому дизайнеру приходилось сидеть одному за длиннейшим столом и понимать, что ему даже подождать некого. Мужчине сейчас так хотелось, чтобы Эмма села рядом с ним и хотя бы поговорила с ним о чём-то кроме того, какой он для неё предатель, хотя бы раз улыбнулась, а не стояла с каменным лицом и, сверля его холодным взглядом, говорила о том, какой он плохой дедушка. Ещё и Новый год на носу. Модельеру становилось жутко больно от мысли, что такой большой, а главное семейный праздник ему тоже предстояло провести в гордом одиночестве. Честно говоря, он бы предпочёл остаться в больнице. Там хоть иногда к нему заходила медсестра Лилит. Девушка всегда о чём-то спрашивала и жалела дизайнера, всегда находила темы для разговора, а сейчас нет даже её. То есть, Габриэлю даже некому рассказать как бы он хотел наладить отношения с сыном и внучкой. Конечно, он и Натали всё ещё любил, но на то, чтобы её вернуть шансов нет, она его давным-давно разлюбила. Ну естественно, кому нужен муж, который не видит ничего вокруг, кроме своей работы и вообще не уделяет внимания жене? Натали, когда влюблялась в Габриэля, конечно, была готова к тому, что будет продолжать у него работать в случае брака, но брюнетка никак не ожидала, что из обычной секретарши она превратиться в секретаршу со штампом в паспорте и кольцом на пальце. А на Сейн модельеру было вообще плевать с тех пор, как он узнал, что она не от его сына, точнее он стал к ней относиться не как к своей внучке, а как к внучке почти бывшей сватьи. У Томоэ дела обстояли не лучше. После того, как Сейн вернулась во Францию, оставив женщину на Новый год одну, она стала гораздо раздражительнее, чем была до этого. Из-за этого Миссу - домработнице Цуруги стало ещё сложнее угодить работодательнице. - Мадам Цуруги, может чаю? - предложила Миссу. - Нет, отстань от меня, не видишь, я занята?! - огрызалась в ответ женщина. - Хорошо, ладно, не буду вам мешать. А у меня случайно нет никакой работы на Новый год у вас? Просто понимаете, я бы хотела в этот день остаться дома, отметить этот праздник с мужем и сыном. - Хорошо тебе, есть с кем отмечать. - вдруг сменила тон Томоэ. - А у вас кроме внучки больше никого нет? - Фактически есть, а так - нет. Я уже со всеми своим характером отношения перепортила. - А мне всегда казалось, что родственники любят друг друга независимо от характеров. - Если бы дело было только в этом. - А в чём ещё? - В том, что я 17 лет назад насильно выдала дочь замуж, а когда та мне предъявила, мол 《 Сделка по бизнесу - это всё, что я для тебя значу! 》, я даже отпираться не стала. В итоге она всё равно сейчас в отношениях с любимым человеком, всё ещё будучи в браке с тем, что я ей сказала. И внучку они мне родили не с мужем, а с любовником, а у мужа тоже есть дочь от другой женщины. К слову, этот брак был по расчёту с обеих сторон. Муж дочери тоже с отцом не общается. - Вы, конечно, очень плохо поступили. - Да знаю я. Я много раз за все эти годы пыталась помириться с дочкой, но она и слышать ничего не хочет. Общается со мной по минимуму и то только из-за внучки, а когда приходит в гости, то хорошо, если за всё время хотя бы 10 слов мне скажет. - Оу, это ужасно. Может вы тогда к нам на Новый год придёте? - Нет, Миссу, перестань. Не нужно меня жалеть, сама виновата. Да и это семейный праздник, кто вы мне, чтобы я его с вами праздновала? А я вам? Я к вам никаким боком не вписываюсь. - Ну как хотите. Так что на счёт работы? - Этот день в этом году будет для меня просто днём, в который меняется самая большая цифра в календаре, так-что, праздничный стол без надобности. Просто приготовь мне завтрак, обед и ужин на тот день и всё. - Хорошо, как скажете. - А кстати, я голодна. На сегодня обед уже готов? - Почти. Ещё минут 10. - Так чего стоишь?! А если у тебя сейчас там что-то подгорит?! Быстро назад к плите! - точно так же резко вернулась в прежнею манеру общения Цуруги. - Ладно, уже иду, не кричите так. Миссу мигом побежала на кухню. Через 3 дня наступил день Нового года. Эмма и Эрик резали последние салаты. - Оу, моё любимое оливье? - парень потянулся к ложке. - Куда? Нельзя, это на Новый год! - легонько ударила бойфренда по руке Эмма. - Ну Эмма! Не занудствуй! - Не Эммай мне тут! - До Нового года ещё целый час, а есть я уже сейчас хочу! - Ну что ноешь ты как маленький? Потерпи, не так уж и много времени осталось. - Ладно. Эмма обняла Эрика. В этот-же момент у брюнетки зазвонил телефон. Отстранившись, зеленоглазка приняла звонок. Он был по видео. - Привет, мам, привет, пап, с наступающим! - Привет, дорогая, и тебя тоже! Ты с Эриком сейчас, вижу? - спросила Маринетт. - Да, мы тут в последний момент салаты режем. - Всё нормально, за час до Нового года - это ещё ничего, помню, мы с тётей Кагами один раз за 15 минут на стол накрывали. - засмеялся Адриан. - Ну, на самом деле, нам только два наших любимых салата доделать осталось - оливье и крабовый. - Тем более! - А у нас хорошие новости. - Какие? - Нашу командировку сократили до полу года, поэтому уже через 3 месяца мы уже будем дома. - Это очень круто. А ещё вы по возвращению сможете официально пожениться. Я разговаривала с Габриэлем. Он рассказал, что окончательно пришёл к выводу, что брак папы и тёти Кагами не имеет и вообще имел никакого смысла, поэтому он разрешит им развестись. - Отлично, а что по этому поводу думает мама тёти Кагами? - насторожился Адриан. - Если опять-таки верить Габриэлю, то ей всё равно. - В любом случае это классная новость, она для нас стала самым лучшим подарком на Новый год, спасибо тебе, доченька! - Да не за что. На то, что Эмма называет Габриэля по имени ни Маринетт, ни Адриан внимания не обратили, настолько они обрадовались тому, что наконец смогут официально быть вместе. Когда Эмма сбросила звонок, Эрик спросил: - А как он там? Габриэль то со сломанными ногами, наверное, не особо сможет себя обслужить? - Не переживай, я заходила к нему сегодня утром и наготовила еды на весь день, а ходить он уже и на костылях может, так-что не пропадёт. Сейн тем временем помогала мадам Виарн - маме своего парня сервировать стол. - Ну что, дорогая? Твои родители звонили? - спросила женщина. - Да, 5 минут назад, поздравляли с Новым годом и сообщили, что им сократили командировку, и они приедут уже через 3 месяца. А ещё им перед этим звонил мой отчим и сказал, что как только они вернуться в Париж, то наконец-то смогут развестись. - ответила Сейн. - И это тоже для тебя радостная новость? Что, отчим какой-то плохой? - Нет, просто этот брак был по расчёту, и мне никогда не нравилось чувствовать, что между ними нет романтических чувств, и они не счастливы друг с другом. А отчим наоборот - очень хороший. Мама наконец-то будет вместе с моим родным папой, это самый лучший Новый год в моей жизни! - Я очень рада за тебя, деточка. А Натали с Мираном сидели в обнимку на диване и смотрели новогодний фильм. - Это мой первый... нормальный Новый год за последние годы. - сказала Натали мужу. - А последние годы каким он был? - спросил в ответ Миран. - Всё как по сценарию. Я сначала готовила весь вечер, потом накрывала на стол, а затем мы с Габриэлем были вдвоём, без гостей, но не болтали, не смеялись как с тобой, а просто ели в тишине и шли спать как только по телевизору заканчивалось обращение президента. - И он совсем тебе не помогал? Ни с одним блюдом? Новоиспечённая Биер покачала головой. - Ужасно. В такой семье, как ваша с ним Новый год не то, что семейным, а вообще праздником быть перестал. - Согласна. Хорошо, что я сейчас с тобой, а не с ним. Миран лишь тепло улыбнулся жене, услышав эти слова. А во время боя курантов Эмма и Эрик включили обращение президента и, сев за стол, начали кормить друг друга с ложки любимыми салатами. - Это же общая тарелка. - пыталась возразить Эмма. - Ну и что? Мы за этим столом только вдвоём сидим, можем себе позволить. - успокоил свою невесту брюнет. - Или ты мной брезгуешь? - Кто? Я? Эмма дала Эрику с ложки съесть оливье, а затем демонстративно с неё же съела сама. - Вот, видишь? - Вижу. Открывай рот. Эрик дал с другой ложки съесть Эмме крабовый салат, и так по очереди. И подобное происходило у всех. Маринетт и Адриан, Феликс и Кагами, Эмма и Сейн со своими парнями - все ели, смеялись, делились разными историями, обменивались поздравлениями и пожеланиями, чёкаясь бокалами, в то время, как Габриэль и Томоэ каждый в одиночестве пили чай и с каменным выражением лица сами себе проговорили: - С Новым годом меня. С моим самым горьким Новым годом.