Клубничный милкшейк

«Всё начиналось очень красиво, как в сказке, а закончилось совсем не так сказочно, как я себе представляла. И, кажется, я обречена на такие отношения. Мне сложно отдалиться и построить между нами стену, которая так нужна. Так продолжалось много лет, пока я не решила всё закончить в один момент, хоть сердце и разорвалось на части. Я переехала в другую страну из-за вынужденных обстоятельств, не думая о том, что там меня ждёт. Важно было просто уехать от человека, который морально уничтожал меня каждый день. И я считаю, что поступила правильно, иначе я бы не смогла выйти из этих абьюзивных отношений». «Беги сколько хочешь — всё равно любишь)) Ты можешь удалять меня, блокировать и писать гадости, но не разлюбишь», — написала Лили снова, потому что Райли не могла её заблокировать, виня себя каждый день за слабохарактерность. И так продолжалось уже четыре года. Четыре года постоянных качелей, на которых катались обе, будто это было нормой. Но обе знали, что нормой это быть не может. После сильных землетрясений наступала долгая сладкая оттепель, в которой они снова и снова любили друг друга.

Райли: Я хочу забыть тебя и больше не возвращаться. Эти отношения делают мне больно.

Лили: Ответила всё же)) Где ты сейчас?

Райли: Это не важно. Я там, где забуду тебя навсегда.

Лили: Малыш, ты не должна обрывать всё вот так. Да, у нас есть проблемы и мы можем их решить. Всегда решали.

Райли: На этот раз мы ничего не решим. Как и не решали до этого - лишь делали вид, что всё хорошо, пока снова не ссорились.

Лили: Где ты? У родителей?

Райли: Я тебе оставила записку. Неужели в ней неясно написано, где я?!

Лили: В ней нихера не написано, кроме очередной чуши и твоих стенаний о том, как всё плохо! Хватит винить меня во всём! Ты сама провоцировала все эти ссоры! А я терпела. Мне нужно поставить памятник за отношения с тобой.

Райли: Очень свежая информация, Лили. Да, я помню, что всегда была виноватой, и мне очень жаль, что ты так думаешь. Я старалась изо всех сил, чтобы быть для тебя идеальной. Я сотни раз наступала на свою гордость, чтобы ты не злилась. Избегала всех тем, которые могли бы затронуть твою душу…

Лили, ты сейчас лукавишь, говоря, что я во всём виновата. Я не отрицаю своей вины… Я знаю, что поступала плохо, иногда срывалась и говорила слова, которые никому не пошли бы на пользу; плакала и билась в истерике, пытаясь доказать тебе, что твои действия делают мне больно… Но в ответ никогда не было слов утешения. Зато другим ты всегда говоришь приятные слова, поддерживаешь их и даже шлёшь картинки с сердечками… А я? Разве я не заслуживаю от тебя хотя бы капельку этой любви, заботы и тепла?

Я - тот человек, который всегда был открыт для тебя, который утешал, поддерживал и был рядом, когда тебе плохо и когда хорошо. Четыре года я посвятила тебе, забивая на свои желания и нужды. Неужели я не заслужила твоей ласки? Боже… Пишу так, словно собачка, выпрашивающая лакомство за хорошее поведение. Но я не собачка. И я больше ничего не хочу.

Лили: В тебе умер писатель)) И заметь, собачкой решила стать ты сама) Я тебя не заставляла. Райли отложила телефон в сторону, понимая, что снова начала плакать. Слёзы обжигали щёки, противно щипая нежную кожу и смывая тональный крем. Каждый раз они заходили в тупик с одной и той же темой, а Райли начинала плакать от бессилия и невозможности доказать, что именно её так волнует. Лили была непоколебима: она считала, что именно она - жертва абьюза, совершенно не замечая, как сама делала это с Райли каждый чёртов день. Райли Пирс была единственным ребёнком в семье, тёплым и светлым лучиком. Родители делали всё для своей девочки, показывая, какой идеальной может быть её жизнь, но Пирс всегда умела находить себе в жизни задачки со звёздочкой. — Это за счёт заведения, — милая девушка поставила перед Райли высокий бокал с милкшейком. — Что бы это ни было, оно не стоит слёз. Райли смотрела на неё кристально чистыми голубыми глазами, слегка покрасневшими от слёз, как и щёки с переносицей. Не лучший вид для встречи с незнакомкой, тем более такой красивой. — Спасибо, — произнесла она с лёгким акцентом, что удивило девушку. — О, так ты не местная, — девушка перешла на английский, решив, что так будет лучше. И оказалась совершенно права, ведь итальянский Райли начала учить совсем недавно, и он оказался не таким уж лёгким. — Недавно приехала. Я Райли, — улыбнулась рыжеволосая, утирая остатки слёз и кладя телефон экраном вниз. — Тиффани, — блондинка ласково улыбнулась, садясь рядом. — Надеюсь, угадала с напитком. Райли не была готова к знакомству, не хотела погружаться в новый водоворот неприятностей, а на лице Тиффани буквально горела табличка: «Не подходи — убьёт». Но всё горе минувших лет буквально застелило ей глаза, и она снова не замечала очередных красных флажков. Тиффани игриво улыбнулась и сняла с шапочки взбитых сливок кусочек нарезанной клубники. — Мне всегда это поднимает настроение, — у блондинки была сложная жизнь, но она научилась держать баланс и сохранять лицо, даже когда всё совсем плохо. — Тут почти нет калорий и много протеина. Тиффани медленно отправила клубничку в рот, задевая кончики пальцев. Райли всё это время смотрела на белокурую проблему с какой-то животной жадностью, совсем не подходящей её нежному характеру. Но Тиффани источала такое количество флюидов, что оторваться было невозможно. Звук сообщения, характерный для Лили, проник в мысли Райли, что не ускользнуло от блондинки. — Посмотрим, — она ловкими пальцами схватила телефон Райли и разблокировала его, ведь на смартфоне не было пароля. Райли потянулась за своим телефоном в следующую секунду, но была остановлена острым взглядом Тиффани. — Тише, мышка, — тон её голоса отличался от взгляда, и рыжеволосая тяжело вздохнула. — Очень небезопасно в наше время не устанавливать пароль или Face ID. Убедившись, что Райли больше не тянется за телефоном, блондинка открыла чат с Лили и быстро пробежалась взглядом по последним сообщениям. Её брови то и дело взлетали вверх - то ли от удивления, то от возмущения, Райли не могла понять точно, но ничего делать не стала. И так было ясно, что она выглядит убого. — Долго ты собиралась терпеть эту суку? — Тиффани просто нажала «Заблокировать контакт», а после отложила телефон. Её вопрос так и остался висеть в воздухе, ведь какой бы сукой ни была Лили, Райли любила её. Всем сердцем. — Пойдём, мышка, я помогу тебе забыть этот кошмар.

***

За окнами машины медленно тянулись вечерние улицы, размытые дождём и огнями витрин. В салоне пахло ванилью, кофе и сладким парфюмом Тиффани — слишком тяжёлым, слишком близким. Тиффани вела машину одной рукой, второй лениво постукивая пальцами по рулю под ритм музыки. Она выглядела расслабленной, но Райли чувствовала: блондинка замечает каждый её взгляд, каждое нервное движение. — Ты всегда так смотришь на людей, которых боишься? — вдруг спросила Тиффани, не отрывая глаз от дороги. — Я тебя не боюсь. — Райли смутилась. — Ммм, — тихо усмехнулась та. — Тогда почему ты всё время хочешь сбежать? Райли отвернулась к окну. Она и сама не понимала, почему рядом с Тиффани сердце билось быстрее. Это было неправильно - слишком рано, слишком опасно, слишком… легко. Машина остановилась возле старого дома с узкими балконами. Когда они поднялись в квартиру, Райли сразу почувствовала тепло помещения и приглушённый свет ламп. Здесь было удивительно уютно: пледы, виниловые пластинки, запах корицы и кофе. Совсем не вязалось с холодным взглядом Тиффани. — Садись, мышка, — произнесла блондинка, снимая розовый пиджак. — У тебя вид такой, будто ты сейчас снова расплачешься. — Я не плачу постоянно, — недовольно пробормотала Райли. — Нет? — Тиффани подошла ближе. Слишком близко. Райли даже дыхание задержала, когда чужие пальцы осторожно коснулись её подбородка, приподнимая лицо вверх. Дома блондинка вела себя куда смелее, чем в кафе. — Тогда почему глаза такие красные? От этого тихого голоса внутри всё дрогнуло. Тиффани смотрела внимательно, почти хищно, но её прикосновения были неожиданно мягкими. Большой палец медленно скользнул по щеке Райли, стирая остатки размазанной туши. — Ты красивая, когда злишься, — прошептала Тиффани. — А когда плачу? Уголок губ блондинки дрогнул. — Тогда хочется кого-нибудь убить за тебя. Райли тихо выдохнула, и Тиффани заметила это. Конечно заметила. Она вообще замечала всё. — Опасная фраза для человека, которого я знаю меньше суток, — попыталась пошутить Райли, но голос предательски дрогнул. — А ты не садись в машины к красивым незнакомкам. — Тиффани наклонилась еще ближе. Настолько, что Райли почувствовала тепло её дыхания на своих губах. Сердце заколотилось где-то в горле. — Скажи мне остановиться, мышка. Но Райли молчала. Именно это стало ответом. Поцелуй вышел медленным, почти ленивым. Тиффани явно никуда не спешила - будто заранее знала, что Райли всё равно сдастся. Она целовала мягко, дразняще, иногда едва касаясь губами, а потом снова притягивая ближе за талию. Райли первой вцепилась пальцами в её футболку, громко выдыхая в губы. — Вот и всё твоё «я не боюсь», — Тиффани тихо усмехнулась прямо ей в губы. Рыжик покраснела, но в следующую секунду сама потянулась за новым поцелуем. Более жадным, неловким, искренним. После Лили ей казалось, что её невозможно хотеть так сильно, что кроме Лили Райли никому не нужна. Тиффани усадила её к себе на колени, уверенно придерживая за бёдра. От этой властности у Райли кружилась голова. Блондинка контролировала каждое движение - куда посадить, как коснуться, когда позволить приблизиться самой. — Такая нежная, — тихо сказала Тиффани, проводя губами по линии её шеи. — И так отчаянно хочешь, чтобы тебя любили. Райли прикрыла глаза, чувствуя, как по коже бегут мурашки от правды этих слов. Её пальцы осторожно скользнули по светлым волосам Тиффани, и та довольно выдохнула ей в шею. Поцелуи становились глубже, а прикосновения смелее. Тиффани медленно гладила спину Райли под тканью свитера, иногда сжимая талию так, что рыжик теряла остатки мыслей. Между ними уже почти не осталось воздуха, только тепло тел, сбившееся дыхание и напряжение, от которого дрожали руки. — Ты всё ещё можешь остановиться, — тихо сказала Тиффани, глядя ей прямо в глаза. Райли вместо ответа сама поцеловала её. Снова. И в этот раз Тиффани больше не стала сдерживаться.