BROKEN HEADS

Алекс просыпается и смотрит в стену. Ощущение — как с похмелья, и она закрывает глаза, не желая их больше сегодня открывать. Если бы от подобных происшествий организм выделял эндорфины, то за последний месяц она накопила бы их столько, что была бы очень счастливым человеком. Увы. Эндорфины, скорее, из нее только выбивают. Проваляться сегодняшний день в кровати. Отличная идея. Так она и поступит. Надо, правда, собаку покормить. А еще съездить в магазин и купить еды. Еще надо присмотреть генератор помощнее и заказать его. Еще… Алекс поднимает голову и ныряет под подушку за телефоном. Время — четыре часа дня. Она бегом спускается вниз и открывает холодильник. Сука, и как так вышло, что она не заводила собаку, а теперь ей стыдно, что она её кормит так поздно. — Рекса! — Алекс выкрикивает эту кличку, потому что другой нет. И, признаться, кличка нормальная. Лучше, чем Рекс мальчик. Собака слышит её в первый раз, но все же выбегает из-за угла и останавливается ближе, чем обычно. Алекс делает шаг от миски, и Рекса подходит, тут же начиная есть. И вот: Алекс стоит в метре и смотрит на животное, за которое против своей воли чувствует теперь ответственность. Просто потрясающе. Алекс возвращается в комнату. Она снова берет в руки телефон. И снова мысли. Мысли. Которых, чёрт возьми, быть не должно. Как? Просто… как она могла так вляпаться? Второй раз. Второй раз, спустя десять лет. Это вообще нормально? Это справедливо? Это… Это абсурд полнейший. Алекс садится на кровать. Разве её должно вообще это волновать? Могут ли её чувства иметь хоть какое-то значение в сложившихся обстоятельствах? Она сделает дело и уедет отсюда. У них не было ничего тогда и не будет ничего сейчас. Во всяком случае, Алекс уверена, что это в принципе невозможно. В свои пятнадцать лет, контактируя с Харви, Алекс точно знала: как бы та ни была близка к ней физически, есть граница, переступить через которую было бы ошибкой. Это была не трусость — она точно помнит. Дело было вовсе не в том, что Алекс так оправдывала свою нерешительность сделать шаг, нет… Просто она знала это, и всё. Откуда-то. Алекс задумывается: каково это — поцеловать Харви. Её желудок моментально скручивает от одной этой мысли. Это нечто из ряда фантастики. Алекс становится тяжело дышать. Нет. Честно говоря, она даже не представляет человека, который мог бы поцеловать Харви. Не представляет её реакцию. Алекс трудно представить Харви с кем-то. И Алекс неприятно представлять Харви с кем-то. Боже мой, о чем она вообще думает. Алекс встает. Ей надо заняться делами. Надо отвлечь себя.

***

Иззи: Салют, красотка! Хочешь в баре зависнуть? Выпить со мной. Деньки тяжелые выдались. Твоя компания и алкоголь меня немного расслабили бы. Алекс чувствует, что при всем старании не может воспринимать Иззи нейтрально, как партнёра по играм, с которым она сделала что-то необычное. Она воспринимает её теперь как человека, который надавал ей голой по лицу, оскорблял и душил. Синяки никак не напоминают о себе, если в них не тыкать пальцем. Но вот её гордость ноет до сих пор. Алекс абсолютно не хочется ни зависать с Иззи, ни пить, ни даже писать ей. Алекс: Если только тебе нравятся девушки со ссадинами на лице. В противном случае, мы увидимся только через неделю)) Со ссадинами. Ага, если этот синяк на полщеки можно так назвать. Прошло полтора дня, и естественно — он никуда не делся, а принял более фиолетовые оттенки. Иззи: Меня это заводит ;) Всё ясненько. Алекс: В таком случае, буду рада выпить с тобой ;) Алекс уже оделась. Она стоит перед зеркалом и трогает свою щеку. Просто жесть. Может, и бывают сексуальные ссадины, если рассматривать это как фетиш, но в этом синяке она не видит ничего сексуального. Район, куда её пригласила Иззи, является самым обычным, из самых обычных улиц. И бар — как бар, ничего в нем примечательного нет. Алекс улыбается ей при встрече. И она продолжает улыбаться на протяжении получаса, пока они общаются, разговаривая обо всем и, в общем-то, ни о чем. Алекс приходится делать это, подавляя в себе чувство абсолютной бесконечной неприязни. Но Алекс перестает улыбаться, когда Иззи тянется к ней и касается пальцами её щеки: — Честно признаться, меня давно никто не привлекал так, как ты. Твоя неопытность заводит меня еще сильнее. Твой взгляд, Алекс. Твой взгляд я представляла перед сном. Это дико заводит. — И какой же у меня был взгляд? — Алекс чуть подается головой к руке Иззи, прижимаясь к её холодным пальцам. Боже, как бы она хотела, чтобы её лицо во всем этом не принимало никакого участия. В идеале — чтобы Иззи вообще её вот таким вот образом не трогала. — Растерянный, — Иззи ухмыляется и тянется лицом к Алекс, — удивленный. Тебе было больнее, чем когда-либо, и ты просто замерла, а из твоих глаз потекли слезы. И таким наслаждением было наблюдать за переменами на твоем лице, Алекс. За принятием. И ты снова и снова это делала. Такое может быть только, когда пробуешь нечто новое. Неизведанное. И это… Это лучше всего, — лицо Иззи уже так близко, что Алекс чувствует её дыхание на своих губах. — Это очень возбуждает. — Да, это было больнее, чем я… пробовала. — Я хотела бы быть той, кто тебе покажет что-то еще. Что-то такое, чего ты еще не пробовала, — Иззи отстраняется, и Алекс наконец может выдохнуть. — Только мне хотелось бы знать, чего ты хочешь, Иззи, — Алекс улыбается и отпивает коктейль. — Я могу тебе прислать все в письменном виде, — смеется Иззи и тоже хватается за стакан. — Пришли. — Реально? О, реальнее некуда. — Мне любопытно. Я могла бы подумать над этим и, возможно, согласиться на то, что раньше даже не рассматривала. Глаза Иззи загораются, и Алекс делает еще глотки из стакана. Так. Надо добавить обязательно что-то важное к этому обсуждению. — Только у меня есть просьба: не делать ничего такого, о чем мы не договоримся. — Конечно. Без пиздежа. Только то, что ты сама захочешь. Я скину тебе в сообщении все. Только не пугайся: многое, что, скорее всего, там будет — это экстрим. Я все же не теряю надежды встретить того, кто пойдет на это. — Я уверена: чего бы ни было в твоем списке, вполне реально найти человека, который предпочитает то же самое. — Конечно, — Иззи отмахивается, — как думаешь, сколько из них будут выглядеть хотя бы примерно так, как ты? Я уже пробовала. Если только выколоть себе глаза перед сессией, — и она смеется. Алекс улыбается, но выходит криво, и она быстро допивает остатки коктейля. Надо заказать еще. Она даже не хочет думать о том, что может быть в этом списке. Следующий час они снова болтают о всякой ерунде, которая не относится ни к пристрастиям Иззи, ни к её банде. И Алекс пока не может естественным образом перевести разговор на нужную ей тему. Каждый раз, когда Иззи смеется, её стул двигается ближе. И нет, это не какие-нибудь волшебные магниты притягивают её к Алекс. Это её ноги подталкивают её к ней вместе со стулом. Еще немного, и их стулья столкнутся, а следом и что-нибудь еще. Единственное, что не должно столкнуться никогда — это их губы, и Алекс очень бдительно следит, чтобы ни в коем случае не допустить даже попытку со стороны Иззи. Раньше ей казалось, что до этого просто не дойдет. Что у Иззи пропадет необходимость в подобном поведении, как только она получит партнёра для сессий. Как и у Алекс — необходимость ей подыгрывать. Ведь это уже другое. Но, похоже, это никуда не пропадет, и теперь Алекс не понимает, к чему все это. Будь это обычное знакомство, то, конечно, она бы понимала. Но ведь сейчас все не так. Все должно быть не так, во всяком случае. Иззи явно не та, кто ищет отношений или чего-то в этом роде. С другой стороны, она ведь может искать секс. Сблизившись с Алекс, таким образом, она могла бы претендовать на БДСМ с сексом в комплекте. И, пока Иззи говорит, рассказывая о своем первом мотоцикле, в груди Алекс закрадывается ужас от таких умозаключений. А может, и не только в груди, потому что Иззи замолкает и приближается к ней: — Все нормально? — Да, — Алекс тут же улыбается. — Ты такая впечатлительная, — Иззи приобнимает её за плечи и прижимает к себе. Алекс же чувствует себя еще более неловко, потому что не знает, чем закончился рассказ, и чем она может быть впечатлена. — Как видишь, я цела и невредима. Так что не переживай так. — Все равно ужасно, — говорит Алекс, прижимаясь в ответ. Может, и не стоило. Она понятия не имеет, что стоит и не стоит делать. Ведь в какой-то момент Иззи может подумать, что пора сделать следующий шаг. А сейчас было бы совсем не к месту её отталкивать. Боже мой. Попахивает проблемой. И духами Иззи, которые Алекс совсем не нравятся по необъективным причинам. Так-то вроде ничего. У Иззи звонит телефон, и она отстраняется. — Да. Что? Не поняла, где именно? — Иззи встает, меняясь в лице, и стул со скрежетом отодвигается назад. — На какой? Ты уверена? — Иззи сбрасывает звонок, матерясь, и тут же набирает кого-то еще. Там, видимо, не отвечают, и она, глядя на Алекс просто потому, что та попадается ей на глаза, снова кого-то набирает. — Тэч, не могу до Лонга дозвониться! Хедсы на третьей улице. Нет! Они на третьей улице в полном составе. Эванс позвонила. Они кого-то ищут, и там собралась уже толпа. Где Лонг? — Иззи чешет лоб, глядя в стену, пока ей на том конце что-то говорят. — Мне пять минут. Ладно. Давай, только быстрее. Я наберу. Иззи берет свой кожаный рюкзачок: — Хедсы в нашем районе. Мне надо посмотреть, что они там делают. — Я могу с тобой? Иззи задумывается: по ней видно, что она сомневается. Но потом, скорее всего, приходит к выводу, что ничего в этом такого нет, и кивает. — Нам ехать пять минут. Мы просто посмотрим, не вмешиваясь. Мне надо дождаться ребят. — Хорошо, — отвечает Алекс.