BROKEN HEADS

Харви сидит на столешнице, пока Алекс достает еду для собаки. Харви следит за каждым её движением и буквально прожигает её взглядом. Она не идет на улицу за Алекс, за что та ей безмерно благодарна, потому что, выйдя из дома, Алекс наконец может свободно вздохнуть. Она прижимается с банкой к стене дома и прикрывает глаза. Пиздец. Это пиздец. Харви была в нее влюблена? Что? Это просто … Вау! Харви ни в кого не была больше влюблена? Не то, чтобы это прям «вау», потому что еще недавно Алекс действительно могла предположить, что теория Иззи верна, но это ведь… Какая честь. Честь? Боже. Алекс снова бьет ладонью себя в лоб. Ей что, пятнадцать? Какая, к чёрту, честь?! Да и при чем тут старая влюбленность и то, что сейчас? Конкретно сейчас Харви что-то там поняла. Что-то там про Алекс… Ну и пофиг. Пусть Харви и знает, что там она узнала. Плевать. Алекс открывает глаза и встречается взглядом с собакой, которая сидит в метре напротив нее и смотрит. — Ты представляешь, Рекса? — шепчет ей Алекс. — Я просто в шоке. Мозг просто сейчас взорвется. А у тебя как день прошел? Собака встает и идет ближе, явно намекая, что день закончится лучше, если она сейчас же поест. Алекс подходит к миске, и собака отступает, но совсем немного. Склоняясь, Алекс может даже разглядеть её. Каждый шрамик на морде, а их там достаточно. Алекс наваливает в миску еду и не успевает даже встать, как Рекса подходит и начинает есть. Алекс смотрит на нее, но погладить не решается: — Приятного аппетита, Рекса. Алекс встает и разворачивается, тут же встречаясь взглядом с Харви, которая с улыбкой стоит, прижавшись к закрытой двери. — Тебе понравилось имя? — Приемлемо. — Хах, — Харви не отходит, когда Алекс сближается с ней, и хватается за дверную ручку. Теперь Харви зажата между Алекс и дверью. Между ними расстояние меньше вытянутой руки. И Алекс этого не хотела, она предпочла бы, чтобы Харви поняла и отошла. Но нет. — Приемлемо, — передразнивает её Харви, и Алекс наконец решается перевести взгляд с двери на нее. Бровь Харви игриво приподнята, а верхние зубы закусывают нижнюю губу. Голубые глаза яркие, издевающиеся. Харви наглым образом провоцирует. Она дышит, в то время как Алекс — почти нет. Харви пробует Алекс на прочность. И прочность Алекс, признаться, поддается сейчас серьезному испытанию. Она почти трещит по швам от желания влепить Харви по лицу и стереть уже образовавшуюся там наглую ухмылку. Харви медленно облизывает губы, и взгляд Алекс моментально опускается на них, отчего она самодовольно улыбается шире, и Алекс вспыхивает от злости и срывается с места, стирая эту жалкую дистанцию. Харви отскакивает назад, врезаясь затылком в дверь. Она так и замирает с расширенными глазами и приоткрытым ртом. И внутри Алекс все взрывается от восторга: Харви не моргает и не дышит. Алекс бегает по её лицу взглядом, впитывая все, что только возможно, из этого момента, потому что наблюдать за шокированной Харви — это уже само по себе невероятно, но наблюдать за Харви, потерявшей контроль — это самое лучшее, что когда-либо видела Алекс. Алекс ухмыляется, и Харви тут же опускает взгляд на её губы и издает свой фирменный смешок. Блять. Это значит, что всё, что она получила, она сейчас же потеряет. Рука Харви приподнимается и касается запястья Алекс. Воздух тут же становится тяжелым, и Алекс отклоняется назад, делая спасительный вдох. Алекс сейчас не уверена, что хотела накалить атмосферу между ними именно таким образом, и отклоняется дальше. Осталось сделать еще и шаг назад. Но Харви ведет пальцами выше и, доходя до плеча, обхватывает, останавливая Алекс. Харви смотрит на руку, которую держит. Голубые глаза становятся почти черными от расширившихся зрачков, когда она поднимает свой взгляд и встречается с взглядом Алекс. Это и так был богатый на события вечер. И на этом пора бы остановиться. — Алекс, — хрипло говорит Харви. И Алекс чувствует, что ей срочно нужна помощь. Спасательная бригада и врачи с кислородными баллонами, потому что она не имеет в легких воздуха и полностью лишена возможности самостоятельно начать дышать. Харви ощутимо тянет её за руку на себя. — Иди ко мне. Алекс толкает Харви назад — та с глухим стуком врезается в дверь, и она обнаруживает свои руки на её плечах. Она буквально вжимает Харви в дверь, и та под её давлением часто дышит. «К чёрту всё», — это последнее, о чем думает Алекс, когда сокращает расстояние и целует Харви. Руки Харви моментально оказываются на шее Алекс и прижимают её ближе. Алекс медленно целует её губы, наконец позволив себе дышать. Рвано, прерывисто, но лучше так, чем упасть в обморок от нехватки кислорода. Харви не форсирует поцелуй, отвечая с такой же осторожностью. Она запускает пальцы в волосы Алекс, обхватывает их и тут же сжимает, от чего Алекс приоткрывает рот. Харви касается её губ языком, и в этот момент в сознании Алекс будто дергают сломанный рубильник: перед её глазами все начинает искрить, и Алекс, словно дикая, нападает на губы Харви, пропуская в её рот язык. Она поднимает руки и обхватывает ладонями щеки Харви. Это всего лишь секунды, а она уже готова взорваться. Харви хрипло стонет, возвращая напор, и Алекс готова умереть от этих ощущений, которые разрывают все её тело от желания. Губы и язык Харви до умопомрачения опьяняют её. И Алекс ноет, жмурясь и целуя её уже так, будто Харви вот-вот исчезнет. — Ебать, — дрожащим голосом шепчет Харви в её губы. — Блять. — Она дышит рывками, пока Алекс смотрит в её до неприличия темные глаза. Алекс касается лбом её лба и понимает, что ей тоже необходимо отдышаться. Они стоят и дышат, держась друг за друга. И Алекс не знает, что сказать. Не знает, как вернуть себе дар речи. И вообще — как продолжить дальше жить, когда она выберется из этого момента, в котором ей хочется остаться навсегда. Не из-за какой-то привязанности или влюбленности, нет. Это ощущение собственной цельности, наполненности, будто она получила то, чего больше всего хотела. Как известно, люди имеют свойство быстро отходить от этих моментов и переставать их оценивать на эмоциональном уровне. И Алекс, понимая это, стремится задержаться в нем сейчас как можно дольше. Чувствовать его. Чувствовать каждой своей клеточкой. И она не знает, что чувствует сейчас Харви, но та стоит так же, не шевелясь. Харви приподнимает голову и целует её снова. Медленно, нежно, будто изучая губами её губы. Алекс прикрывает глаза, расслабляясь. Рука Харви перемещается с головы на её щеки, и большой палец Харви гладит её кожу. Этот ласкающий поцелуй и касания подавляют до такой степени, что Алекс чувствует ком в горле. Было бы досадно расплакаться от поцелуя. Да, ведь? — Я будто схожу с ума, — еле слышно шепчет Харви, не отрываясь от её губ. Её ладонь перемещается к подбородку, и она подушечкой пальца проводит по нижней губе Алекс, от чего у той замирает сердце. — Я не смогу уже жить, если не смогу касаться тебя таким образом. Алекс, не открывая глаз, тянется вперед и возвращает ей ту мягкость, с которой Харви касалась её. О, было бы страшно подумать о том же, о чем говорит Харви. Но Алекс не может врать себе, и сейчас — поцелуй с Харви — это лучший поцелуй за всю её жизнь. И это полное дерьмо, осознание чего задевает какие-то нервные окончания и причиняет ей боль. Харви прижимается губами к её щеке: — Сейчас я тебя отпущу, и ты решишь, что это ошибка. Это, скорее всего, так и есть. Но Харви ведь не знает причин, почему Алекс может прийти к такому выводу. И, тем не менее: — Не отпускай, — решает ответить Алекс, потому что ей нужно хоть немного времени, чтобы осознать все, что происходит. Слишком много. Слишком быстро. В её реальности все гораздо сложнее, и она не может просто пустить все на самотек. Харви обнимает её, прижимаясь щекой крепче к её щеке. И Алекс вдруг понимает, что она эгоистка. Ведь в реальности для Харви тоже все сложно. И… — Спасибо тебе за то, что ты делаешь. — Прости меня за твое разбитое сердце, Алекс. Алекс коротко и хрипло выдыхает от неожиданности, а её тело вдруг напрягается. Харви поворачивается, утыкаясь лицом в её шею, и целует. Конечно, может быть так, что Харви — первоклассная лгунья, и все, что сейчас происходит вокруг — это иллюзия, в которую Алекс должна была поверить и поверила. Но увы: «поверила» — это ключевое. Телефон в кармане Алекс вибрирует, но она все еще стоит и пока не двигается. — Я думаю, что ты была права. Насчет второго шанса, — тихо говорит она в ответ, и Харви отстраняется, заглядывая ей в глаза. — Правда? — Правда, — отвечает Алекс и наблюдает, как голубые глаза за считанные секунды наполняются блеском, яркостью и светом. Распахнутые в изумлении, словно глаза ребенка. Но если все, что происходит с Харви — правда, то Алекс сейчас поступила как самая конченая мразь и даже не дала себе в этом отчет. Потому что Харви поверила ей. Ведь единственное, что Алекс в силах ей дать — это прощение, а никак не шанс на что-либо. Она не в праве распоряжаться этим. Потому что в конечном итоге всё придет к тому, что Харви поймет, что шанса не было и быть не могло. Алекс достает телефон, отвлекая себя от этих мыслей, и Харви отклоняется назад, прижимаясь к двери и наблюдая за ней. Алекс открывает сообщение от Иззи — и там целое полотно текста. Это список. Иззи прислала список того, чего она бы хотела. И этот список Алекс приходится листать вниз уже секунд десять, а он все не кончается. — Жесть. — Что? — Иззи прислала список того, чего она хотела бы. Я попросила. — Могу увидеть? Алекс протягивает Харви телефон, и та листает список, но медленней, чем это делала Алекс, явно бегло читая содержание. — Хах. Очуметь. Она хочет тебя трахнуть и убить, — Харви протягивает телефон обратно, явно не скрывая раздражения на своем лице. Алекс не забирает телефон: — Я должна выписать то, на что я согласна. — Ну… Первые три строчки, — сразу же отвечает Харви, и Алекс берет телефон, желая узнать, что допускает Харви. Иззи: Хотела бы тебя увидеть. Очень не терпится оказаться с тобой в комнате, которая мне сильно нравится. Надеть на тебя ошейник. Видеть тебя в чем-то сексуальном. Хотела бы любоваться тобой. А далее уже идет связывание, флагелляция и прочее, что Харви отбраковала. Алекс поднимает на неё взгляд.