BROKEN HEADS

Алекс открывает шкаф в комнате, которая когда-то была комнатой её отца, и задумчиво рассматривает полки. Для всех этих шмоток потребовался отдельный шкаф. Хотя некоторые вещи Алекс хранит у себя — те, что сочла вполне годными для повседневной жизни. У нее даже есть парочка любимых чокеров. Она отходит к тумбе и достает один их них. На самом деле он из магазина рок-атрибутики, и, естественно, кольца для поводка там нет. Зато есть небольшие шипы. Алекс вертит в руках чокер, понимая, что это не то, что сегодня нужно, хотя ей бы хотелось надеть его… Нет, ей просто хотелось бы его надеть куда-нибудь, когда это будет в тему. Она присаживается на корточки и перебирает вещи: тут нет ничего, что ей нужно. Алекс возвращается в комнату, где оставляла Харви, но её там нет. Наверное, она в ванной. Алекс быстро берет с кровати то, что может пригодиться (а если точнее — она просто собирает оттуда все, что может унести) и уходит с этим добром в другую комнату. Она раскладывает все это на кровати и начинает рассматривать каждую вещь по отдельности. Выбирает гартеры и портупею. Да, определенно: то, что она выбрала сейчас, ей нравится больше всего. На самом деле, всё это могла бы надеть любая девушка, которой вовсе не обязательно иметь какое-либо отношение к БДСМ или какой-то субкультуре. Достаточно того, чтобы ей самой это нравилось. Алекс считает всё это сексуальным и эстетически привлекательным. Хотя она никогда раньше целенаправленно не искала фотографии девушек, на которых надето что-то подобное. И сама не надевала. Но конкретно в данный момент она смотрит на эти вещи совсем иначе. Ей действительно хочется надеть это. Она хочет посмотреть на лицо Харви. Боже, она надеется, что лицо Харви хоть немного изменится. Не то, чтобы у Алекс были проблемы с самооценкой. О, нет, совсем нет. Она знает, как выглядит в кружевном нижнем белье. Она знает, как выглядят лица людей, которые видели её в нижнем белье и без него… Только она не хочет, чтобы у Харви было такое же лицо — она хочет чего-то другого… Большего. То есть… она хочет, чтобы Харви её хотела? Алекс отпускает ремень, который только что застегнула. Да. Она хочет, чтобы Харви её хотела. Боже, какие ужасные мысли. Все мысли о Харви ужасные — с того самого момента, как ей объявили, что она должна будет сюда вернуться. Ужасней просто уже некуда. Алекс встает напротив старого зеркала и смотрит на свои ноги. Её бедра опоясаны браслетами, скрепленными кольцами между собой. Четыре браслета на одной и три на другой ноге. От них вверх тянутся ремни, которые Алекс подхватывает и прикрепляет к кожаному поясу. Она надевает портупею: нижний ремень обвивает талию, второй — под грудью. На солнечном сплетении — кольцо, от которого тянутся ремни вверх. Её грудь обрамляет треугольник из кожаных полос. Алекс требуются усилия, чтобы застегнуть все это, потому что ремни с застежками находятся на спине. Не особо задумываясь, она надевает все это поверх нижнего белья, смотрит на себя и… При мысли о том, что она сама развязала Харви руки и теперь не знает, попросит ли та раздеться, ей вдруг становится не по себе. Алекс так и замирает, с рукой на лбу. А готова ли она вообще оказаться голой перед Харви? Это же… Это уже другое. Типа… Боже, это, типа, личное. Между ними. Между ними — да, это нечто личное. Но почему, в чем проблема? Она ведь может раздеться перед кем-то, не испытывая стыда. Да и стеснения тоже. Быть смущенной с Иззи — это решение, сценарий, работа. Что же касается Харви… Какой она должна быть с Харви: смущенной или вести себя естественно? Она вообще должна в чем-то играть для Харви или полностью быть собой? Она не знает, что нравится Харви. Может, не стоило просить о чем-то таком. Только вот услышать обратную связь и советы — далеко не все, что Алекс хотела бы получить. Ей интересно узнать Харви с этой стороны. Чего не стоит делать. А еще вынести из этого хоть что-то привлекательное для себя. Если бы она составляла список того, чего ей не стоит делать, то поняла бы, что вычеркивает оттуда строчку за строчкой. Уже половину из этого списка она перечеркнула бы — хотя бы за сегодняшний день. Как хорошо людям, которые делают только то, что надо, не поддаваясь эмоциям. Они так же хорошо не делают того, чего делать не надо. Ладно. Она потом поработает над этим. А пока… Вычеркнет еще кое-что. Алекс надевает сверху короткие шорты. Она расправляет волосы, аккуратно укладывая их на одно плечо. Ну что ж. Она берет широкий увесистый ошейник и застегивает его на шее. Забирает с кровати поводок, который тоже прихватила. Осталось только вернуться к Харви. Алекс делает пару шагов к двери и останавливается. Блять. Сердце начинает биться чаще, и это плохой, плохой знак. Алекс выходит и медленно идет к соседней двери. Уф. Так. Она же не школьница в конце концов, что за нервы? Алекс приказывает себе сейчас же собраться. Она наконец заходит и тут же замирает, встречаясь взглядом с Харви, которая сидит на краю кровати, откинувшись назад. Голубые глаза смотрят ей прямо в глаза. Взгляд Харви опускается ниже, и её ладони медленно съезжают назад, но она быстро выпрямляется, садясь ровно, с прямой спиной. Харви хватается за край кровати по бокам от себя. И её взгляд опускается еще ниже. Потом снова поднимается. Она буквально не может определиться, на что смотреть. Это возвращает Алекс потерянную по пути уверенность в себе. Алекс идет к кровати и встает напротив Харви, которая все еще рассматривает её тело. — Я готова, — говорит она, кидая поводок рядом с Харви на кровать. Наконец голубые глаза поднимаются. — Да. Вижу, — хрипит Харви и тут же прокашливается. — Ты… Тебе очень идет. Харви снова опускает взгляд. Она сейчас выглядит очень сосредоточенной, что для Алекс наблюдать непривычно. Нет её ухмылочки. Брови хмурые, а взгляд такой, будто она смотрит на сложное уравнение по высшей математике. И Алекс могла бы подумать, что её не устраивает такая реакция, вот только она видит пальцы Харви, которыми та сжимает матрас. К тому же ей начинает казаться, что Харви сейчас вообще не дышит. — Все нормально? — Алекс решает привлечь её внимание к своему лицу. Харви поднимает голову. — Нет. Нет? Алекс кусает губу. Почему нет? Харви смотрит на её губы, и Алекс перестает кусать. — Почему нет? — Потому что, — Харви встает на ноги. — Потому что… — она делает быстрый шаг в сторону, переставая смотреть на Алекс. — Ты выглядишь… Знаешь. Короче. Дай мне минутку. Алекс вдруг понимает, и все в груди приятно загорается: — Ты не можешь войти в роль? Харви разворачивается — её взгляд тяжелый, темный, и Алекс не может не улыбнуться, искренне наслаждаясь этим зрелищем. Алекс все еще улыбается, но перестает дышать, когда Харви медленно скалится и хрипло произносит: — Заткнись. — Это приказ? — Алекс больше издевается, чем спрашивает. — Алекс, — сквозь зубы предупреждает Харви, которой совсем, совсем не нравится то, что она не может взять себя под контроль. — Соберись, Харви, — Алекс улыбается шире. — Хорошо, — Харви вдруг улыбается в ответ и хватается за края футболки. Она тянет её вверх и тут же кидает на кровать. Сука. — Если ты не дашь мне минуту, то я сниму лифчик и сделаю тебя менее нахальной. — Ладно, — быстро соглашается Алекс. Нет. Лифчик Харви должен остаться на ней. А желательно, чтобы на ней снова была футболка. Алекс часто дышит, рассматривая тело Харви, которое сейчас будто бы более доступно, чем до этого. Сейчас она могла бы даже коснуться. Коснуться её живота. Нет. Нет, нет, нет и нет. Боже мой! Алекс накрывает ладонью лоб. Нет! — Знаешь, я думала, что это будет сложнее, но теперь я понимаю, что сложность на самом деле была не в том, о чем я думала, — говорит Харви, подходя к кровати и вставая к Алекс спиной. Алекс просто молчит. О, да. Харви права. Сто миллионов раз права. Алекс пялится на её спину. Она делает шаг к Харви, всем телом, всеми горящими внутренностями желая прикоснуться к её спине. Отстой. Просто коснуться спины. И всё. Дерьмо. Алекс делает шаг вперед. Пиздец. — Алекс, не подходи, — говорит Харви. Алекс замирает позади неё. Так. Как она тут оказалась вообще?! Харви разворачивается, и Алекс делает два шага назад. — Так. Знаешь, ты невероятно сексуальна. Просто. — Харви взрывает воздух руками у головы. — Горячая. Красивая. Ты невероятно просто красивая. Это даже жестоко. И ладно лицо. Но твои руки и живот. Твой живот, блять, тебя надо арестовать за твой живот, Алекс. Вызывай копов. Алекс не дышит, пока Харви говорит все это, но у нее сводит щеки, которые растянуты в широкой улыбке. Вау. Она делает шаг к Харви, желая её поцеловать. Блять, как же она хочет её сейчас поцеловать. Но Харви вытягивает руку, и её ладонь упирается в живот Алекс, останавливая её. И Харви скулит, опуская взгляд на свою руку. — Ебаное дерьмо, — шепчет она. — Алекс, — Харви поднимает на нее взгляд, и Алекс не знает, что та видит на её лице, но буквально у нее на глазах зрачки Харви мгновенно увеличиваются, практически вытесняя голубой цвет. — Блять. Блять. И Алекс толкает руку Харви своим тяжелым дыханием. Она чувствует пальцы Харви на своем животе: они сжимаются и теперь царапают её кожу ногтями. — Алекс, — просит Харви, впиваясь сильнее. — Алекс. — Что? — шепчет Алекс, глядя на её губы. — Отойди. — Это приказ? — Алекс смотрит ей в глаза. — Это приказ, — от низкого, но все же приказного, тона по телу Алекс бегут мурашки. — Отойди от меня. Алекс делает шаг назад, и вытянутая рука Харви тут же складывается в кулак и опускается. — Мне называть тебя госпожой? — спрашивает Алекс, склоняя голову набок и наблюдая, как Харви берет с кровати стек. — Нет. Ты вообще будешь молчать, — Харви садится на кровать. — Я бы заткнула тебе рот, но не вижу тут ничего подходящего. — О, это не то, что мне нравится. Выглядит совсем не эстетично, — отвечает Алекс. — Кажется, я только что сказала, что ты будешь молчать? — Харви выгибает бровь. По венам пробегаются искры злости, и Алекс кусает губу, сдерживаясь от ответа. — О, Алекс, неужели ты злишься? — Харви откидывается назад, упираясь одной рукой в кровать. Она закидывает ногу на ногу, и вторая рука со стеком ложится на её бедро. Алекс молчит. На лице Харви ухмылка. Харви сейчас несколько бесит Алекс. — Умница, — усмехается Харви. — Давай теперь вспомним мой совет? — Харви вскидывает брови, ожидая понимания со стороны Алекс. И Алекс вспоминает совет Харви. Она права. Алекс медленно выдыхает злость. Это Харви, и она ей сейчас доверяет. — Алекс, сними шорты. Алекс снимает шорты. Она выпрямляется с ними в руках, и Харви взглядом показывает, чтобы она их просто кинула на пол. И Алекс разжимает пальцы, которыми их держала. Харви рассматривает её, а Алекс стоит и ждет. Взгляд Харви теперь не такой, каким был всего несколько минут назад. И если она что-то и чувствует, то это сейчас не видно вообще. Никак. Ни по мимике, ни по рукам, ни по глазам. Харви встает и берет с кровати наручи. Отстегивает цепь, которой они связаны. Она обходит Алекс. Берет её руку, обхватывает запястье наручником, застёгивает. То же она проделывает со вторым запястьем. После чего она сводит её руки за спиной и пристегивает наручники к цепи. — Садись, — командует Харви. — На колени. Алекс опускается вниз и аккуратно усаживается на корточки, а потом на колени. Харви обходит её и встает напротив. — Если ты скажешь хоть слово, тебе будет больно. Ты поняла меня? Алекс смотрит на нее снизу вверх. Она кивает. — Это еще не всё. Если ты откроешь рот, то тебе будет больно. Если ты пошевелишься, то тебе будет больно. Ты будешь сидеть на коленях передо мной и будешь дышать. Дышать и моргать — это всё, что я разрешаю тебе делать. Ты поняла меня? Дышать? Алекс не знает, что её ждет, но она уже не дышит. И она моргает в знак согласия. Она не пре… Харви расстёгивает шорты, и Алекс открывает рот. — Ох, Алекс, — Харви широко улыбается и поднимает руку со стеком. Она проводит концом по щеке Алекс. Алекс вытягивается, но она не боится. Она смотрит в глаза Харви. Шорты на которой все еще надеты. А ей вот сейчас будет больно. Дурацкий рот. Алекс не видит даже, как Харви замахивается. Она даже не видела, как дернулась её рука. Плечо Алекс ужалено и немного горит. Это не больно. — Серьезно? — Харви ухмыляется, и Алекс вдруг понимает, что улыбается. Улыбается, понимая, что ей не больно. Харви бьет её без предупреждения по тому же месту, и Алекс вздрагивает. Харви касается кончиком стека её подбородка, поднимая голову. О, чёрт. Харви снова бьет её по плечу, и уже больно. Замри. Алекс, не шевелясь, смотрит в глаза Харви. — Хорошо, — кивает Харви. — Продолжим. И она возвращает руки к своим блядским шортам. Технически — это шорты Алекс, но кого это сейчас волнует, если дело вообще не в чёртовых шортах, а в их отсутствии? Харви стоит напротив Алекс в трусах. До этого момента у Алекс была пара секунд — увидеть, что они черные. Сейчас же она, не отрываясь, смотрит на них. И да: они черные, к тому же кружевные, и кружево как бы неплотное, и… — В глаза мне смотри, — Харви поддевает наконечником её подбородок, и Алекс поднимает взгляд к её лицу. Харви может раздеваться? Это вообще по правилам?! — Если ты сейчас отведешь взгляд от моего лица, то я ударю тебя по щеке. Алекс не нравится. Нет. Ей совсем не нравится то, что сейчас будет. Нет. Нет и нет. — Ты поняла меня, Алекс? Ебаный пиздец. Бедное её лицо. Да, она точно по нему сейчас получит. Алекс моргает в ответ.