BROKEN HEADS

— Ну что? В гостиной все Роялы, и они выжидающе смотрят на Алекс. — Она новенькая. Приехала недавно, из Финикса. Она вообще не в курсе, что происходит. — Понял, — кивает Лонг. — Ладно. Пусть сидит там.

***

Алекс уже выезжает из города, когда замечает мотоцикл в зеркале заднего вида. Это байк Майкла. И домой она едет уже в его сопровождении. Рекса встречает Майкла, как и всех — с агрессией. И Алекс стоит уже что-то придумать, потому что поведение собаки изменилось. Она бросается на гостей, как и раньше, но сейчас, если кто-то топает на нее или замахивается, она не отбегает, а наоборот — наступает. Что-то ей придает смелости. Вероятно, осознание того, что это теперь её дом. И каждый раз Алекс приходится вмешиваться, не позволяя собаке сократить расстояние с гостями до критически опасного. Отчего-то ей кажется, что Рекса охотно перешла бы от предупреждений к действиям, не будь её рядом. — Нет, — Алекс встает между собакой и Майклом. — Нет! Назад! Рекса слушается и отбегает от Майкла на пару метров, но все же продолжает рычать. — Подожди тут, — говорит она Майклу, а сама идет к задней двери дома. Она заходит на кухню, берет банку консервов и выходит из дома. Вываливает все в миску, прям перед ожидающей мордой Рексы. Когда та наклоняется, чтобы начать есть, то касается Алекс. Она кушает, в то время как Алекс приподнимает указательный палец, чуть касаясь шеи собаки, которая и так почти прижимается к тыльной стороне её ладони. Так. Пока достаточно. Алекс встает на ноги. Надо налить воду и вернуться к Майклу. — Это и так было очевидно. Но все же хорошо, что подтвердилось, — говорит Майкл, рассматривая дряхлый диван, на который собирается присесть. Он сначала трогает обивку, а потом все же садится. — Ты не планируешь говорить Харви о том, что случилось? — Конечно нет! — Майкл смотрит на Алекс с возмущением. Алекс присаживается рядом. — Конечно? — Ты серьезно? — Майкл явно не понимает, почему он должен объяснять нечто очевидное. Но Алекс не совсем все очевидно. У нее сомнения по личным соображениям. А вот почему Майкл так уверен, она пока не знает. Может, по тем же причинам? — Давай взвесим, — Алекс вытягивает руку, приготовившись загибать пальцы. — Взвесим? Тут нечего взвешивать, Алекс! Харви не должна об этом знать! — Так, для начала остынь, хорошо? — Алекс чуть тянется к нему, пристальней заглядывая в глаза. — Мы говорим? — Ладно, мы говорим, — нехотя кивает он. Машет рукой, чтобы Алекс продолжала. — Честно говоря, — Алекс откидывается на спинку дивана, — у меня такая каша в голове. Ты так уверен… Почему ты так уверен? — Ну, может, потому, что Харви тут же скажет всем? Может, потому что Джек тут же примет меры? — Джек пока ничего вам не сделал за то, что случилось с Харви. И после того, как Леонард назвал имя Лонга. — Он бывает импульсивен в моменте. Но если момент проходит, то он думает. А если он думает, то не поступает импульсивно. То, что он ничего пока не сделал, не значит, что не сделает. Была такая ситуация, когда Лонг решил обнаглеть. И кроме того еще сказал Джеку некоторые не очень вежливые вещи. Джек ничего не делал довольно долго. А потом сделал. Знаешь, Алекс, ситуация сейчас гораздо хуже, чем тогда. Мертвы его люди. И Джек сейчас гораздо… Он изменился после аварии. То, что может случиться… Я даже не представляю, что будет. И не хочу. И тут дело не в кодексе, который защищает только основу. Думаешь, он будет думать таким образом? Мол: «Ну, это не основа, так что насрать, Лонг. Тем более, это ведь не ты спускал курок». Так что ли будет, по-твоему? — Харви — твой друг. Это её люди. — Алекс, — Майкл выпрямляется и хмуро смотрит на нее. — Ты теперь одна из нас. Ты в нашей банде. Ты не можешь быть одной из нас и при этом думать о них. Боже. Ты ведь сама этого хотела. Типа: бабки и все такое. Разве нет? — И как это? Быть её другом и так четко чертить границу? — Обычно, Алекс. Или ты думаешь, пока мы дружили, мы чем-то подобным друг с другом делились? Нет. Кроме этого есть куча тем, на которые можно поговорить. Это была своеобразная зона, где не было никаких банд. Поначалу это было сложно, но потом… Границы были прочерчены. Более того, их прочертила Харви. Если бы их не было, то мы бы просто не смогли дружить. Ты одна из нас, и Харви это знает. И ты должна это знать. Ты не можешь угодить всем. Так не бывает. Алекс молча смотрит на него. Ох, Майкл, даже не представляешь. Алекс понимает, о чем он говорит, но она себе это плохо представляет. Она и так вся в этих границах. Добавилась еще одна. Алекс не хотела говорить Харви только из-за того, что это могло подвергнуть её опасности, но никак не потому, что она сама теперь одна из банды Роялов. Блять. Нет. Это представляется ей чем-то сложным. Практически невозможным. Люди мертвы. И Алекс не может просто так согласиться: — То есть. Она узнает, что её люди мертвы. Узнает, что ты знал об этом. И что? Вы будете общаться дальше как ни в чем не бывало? — Да. Так было всегда. Ну… Почти так, — Майкл хмурится и опускает взгляд. — То есть, будь на месте этой девчонки Рыжая, например, или застрели они кого-то из основы, ты бы… Был уверен в своих границах так же, как уверен сейчас? Я не могу поверить в это. Майкл молча таращится в пол какое-то время. — Алекс, ты права, это хуже. Намного. Но это моя банда. Мои люди. И нет важнее этого ничего. Они моя семья. Я так вырос. Харви так выросла. Она поймет. Она знает. Прекрасно просто. Алекс может через год заявить: «Харви, я коп, это моя работа. Я не могла поступить иначе»! Но уж точно она не сможет, подобно Майклу, аргументировать: «Харви, это моя банда, я не могла поступить иначе»! Блять. Это ведь абсурд?! Алекс не чувствует себя участником банды, чтобы мыслить как Майкл. Зато она чувствует себя девушкой Харви, которой будет вынуждена врать. И это не одно и то же, что молчать про то, что она коп. Эта ложь — ради благополучия банды Роялов. Эта ложь вскоре вскроется. Ради них должна будет расплачиваться она? Или Харви реально бы отнеслась к этому с пониманием? Почему-то Алекс не чувствует, что это так. Вот только есть кое-что ещё, что могло бы объяснить, почему сама Алекс не хотела бы говорить ни слова Харви. И это никак не связано с защитой банды. Это связано исключительно с Харви, которая… Но ведь та, если и предпримет что-то, то будет не одна. Они просто заберут Дакоту. Они… Они же не убьют Лонга и всех остальных. Вероятно, что проблемы какие-то им устроят, может… Алекс сидит, накрыв лоб ладонью. Блять, какое же это все дерьмо. Если она не скажет Харви, то защитит её на какое-то время. Оттянет неизбежное. С другой стороны, если она не скажет, то новости о Рафе и его людях застанут Хедсов врасплох. Если она не скажет, то Хедсы не будут готовы. Если она скажет, то все начнется сейчас же. Она не знает, как, но уверена, что все тут же перевернется. — Ты не можешь ей сказать, Алекс. Ты предашь нас. — Майкл, они застанут их врасплох. Как же это? — Разберутся. Ты недооцениваешь их. А я вот, в отличие от Лонга, прекрасно их оцениваю. Этот идиот думал, что они ослабли. Он думает, что может составить им реальную конкуренцию. Если Джек объявит войну, то они пройдутся по нам, словно катком. Ты не понимаешь? — По вам? А как же Раф и его люди? Разве они не могут пройтись катком по ним? Он и его люди, с автоматами? — Они разберутся с этим. Я должен думать о своей банде. И ты тоже. Если ты скажешь ей, Алекс… Я тебе отвечаю, что тебе не будет места нигде. Ни среди нас, ни среди них. — Ты мне угрожаешь? — Я вынужден. — Я должна подумать, — отвечает Алекс и встает. — Нет! — Майкл вскакивает на ноги. — Тут не о чем думать. Алекс, ты должна сейчас решить. — Я не буду ничего сейчас решать, я сказала, что мне надо подумать. Майкл делает к ней шаг и обхватывает пальцами запястье: — Алекс, ты не понимаешь. — Нет. Я все понимаю. Лонг хочет её смерти. Он её не получит на гонке, и тогда обратится к Рафу. И тот придет за Харви сам. За ней, когда она и её люди не будут готовы. Вот так, я понимаю. — Лонг не обратится к нему. Я не позволю. — Я не заметила того, что ты можешь что-то ему не позволить, — сухо говорит Алекс, и чувствует, как пальцы Майкла сжимаются на её запястье. Алекс перехватывает его руку за то же место и так же сжимает, — я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. И дать мне гарантии ты не можешь. — Я тоже не хочу, чтобы с ней что-то случилось, Алекс, — скалится он. — Я не могу дать гарантии сейчас, но я могу пообещать, что сделаю все необходимое за то время, которое у нас есть. А ты меня можешь лишить этого времени. — Майкл. — Алекс, пожалуйста, — его большой палец проходится по коже её руки. — Дай мне время повлиять на Лонга. Он не согласится на помощь Рафа. Он ему откажет, и тогда… Тот же обещал, что не будет вмешиваться, если Лонг откажет. — И ты ему веришь? — А какой ему смысл вмешиваться? Финикс Хедсов не волнует. Они ему не мешают. — Пока что. — Мы говорим про то, что сейчас. — А как же его месть за то, что они сделали с Леонардом? Как же последствия того, что Харви сделала что-то на его точке в Финиксе? Харви ведь и об этом не знает. Или это тоже имеет отношение к твоей банде? Майкл отпускает её руку, и Алекс садится на диван. Боже. Майкл стоит какое-то время, таращась в одну точку. А потом он падает на диван рядом. — Я не знаю.