BROKEN HEADS

Только что прошло большое собрание, на котором присутствовал весь основной состав банды, включая Джека. Алекс сидит, откинувшись на спинку рабочего кресла, и вертит в руках один из костылей, благодаря которым Харви передвигается. До сих пор Алекс еще не приходилось присутствовать на подобных мероприятиях Хедсов, но почему-то она точно знает, что эта сегодняшняя встреча кардинально отличается от тех, что были у них раньше. Во всяком случае — тех, что проводила Харви. Харви не сказала ни слова с момента, как они вышли из дома и сели в машину, пока не встала перед своими людьми на площади у здания на территории их базы. Она не говорила, не шутила и ни разу не улыбнулась. Обычно присущая ей легкость и беззаботность, словно все вокруг всегда под контролем и не о чем париться, в этот раз бесследно исчезла. И эта перемена в ней никогда не была так очевидна, как сейчас, поскольку создавался полный контраст с тем, какой Харви предстала перед своими людьми. Хотя не Алекс судить. Она пока что недостаточно видела, чтобы было, с чем сравнивать. Но ей так показалось. Ей показалось, что сегодня на собрании перед ними стоял совершенно другой человек. И дело вовсе не в болях, которые Харви все еще чувствует. И не в том, что она передвигается на костылях, и её это беспокоит, лишая присущей ей легкости. Дело в чем-то другом. Дома Харви вела себя так же, как и обычно, за исключением моментов, когда ей было действительно больно. За исключением моментов, когда нужно было принимать помощь, моментов, когда ей приходилось сознавать и примиряться со своей слабостью и ограниченностью движений. В остальном это была та же Харви, и никто иной. Но в машину садился совершенно другой человек. Харви обычно уединялась в кабинете, где не было ничего, кроме ноутбука и бумаг для налоговой, и Алекс казалось, что эти документы — все, что занимало тогда Харви. Сегодня же Алекс отчетливо поняла, что что-то действительно изменилось. Но может, это только на один день? Только для своих людей? Только для собрания? Пока Алекс делает то, что умеет. Наблюдает. На собрании Харви подняла тему угрозы мести, что может последовать со стороны группировки — за убитого Рафа. Группировка из Альбукерке сотрудничает с картелем. Эти люди — не уличная банда. Эти люди, особенно во главе с их истинным лидером — далеко не то, от чего можно отмахнуться. Харви сказала, что взяла все под свой контроль, и им не о чем беспокоиться. Что бы это ни означало, Алекс не знает, о каком контроле шла речь. Она понятия не имеет, как и когда Харви успела взять это под контроль. Харви также сообщила, что с сегодняшнего дня Дакота и Майкл являются полноценными членами их банды. И её люди не сказали ни слова, хотя Алекс точно знает, что эта новость не всем понравилась. Тем не менее, Харви не спрашивала, и она не советовалась: четким и ясным голосом она просто поставила всех перед фактом. Следующая новость была такой, что теперь некоторые задачи Харви будет делегировать, для чего, если понадобится, найдет людей, которые сейчас не входят в их основной костяк. Опять же: Алекс понятия не имела, о чем шла речь, и что именно Харви готова была вверить в чужие руки? Может быть, найти юриста? Хорошего профессионального юриста, поскольку с двумя исками разбиралась Алекс. Все что делал юрист, которого Хедсы нанимали до этого — просто шел на сделки. Хедсы буквально уступали во всем, в чем их обвиняли, что далеко не всегда было оправданно. Большая часть исков не касалась чего-то слишком серьезного. Да, уступить — это самое быстрое решение. Уступить и заплатить — вообще идеально, если имеешь деньги и хочешь поскорее расквитаться. Но Алекс подчеркнула, когда говорила об этом с Харви, что — в большинстве случаев — поданные на них иски — то еще лживое дерьмо, и выиграть суд при желании было как нехрен делать. Самым тупым при этом было признание иска, где их обвинили в порче имущества, при том, что камера четко зафиксировала каждую секунду пребывания автомобиля на мойке, и не было там никакой порчи. Люди любят подавать в суд. В любом случае, Алекс посоветовала то, что посоветовала. Теперь она думает, что Харви услышала её. Может, есть что-то еще, но это точно не касается денег, потому что вряд ли Харви доверила бы кому-то еще заниматься их отмыванием. Харви объявила месяц охоты на Роялов. В течение месяца из их домов следует изъять все оружие. Любой рейд будет заранее спланирован. Участники рейда должны быть вооружены. Ответственной Харви назначила Лиму. Чему Лима была рада, судя по улыбке, которая тут же появилась на её лице. Но так отреагировали не все. И, тем не менее, никто не задал ни единого вопроса. Харви обмолвилась, что есть цель, к которой они должны прийти в ближайшее время. Но какая цель — она так и не сообщила. Она просто забрала костыли у Алекс, чтобы после всего развернуться и войти в здание. Алекс изучает взглядом Харви, которая сидит на подоконнике и смотрит в окно. Рядом в то же окно смотрит и её отец. Они не обменялись ни единым словом за последние полчаса. Он просто подъехал к ней и составил компанию. Джек вообще никак не прокомментировал ни одно из принятых решений. Он не сказал ни слова. — Я сказала ей «привет», она ответила «привет» и просто отошла от меня. Алекс не слышала, как к ней подошла Дакота. Она не оглядывается на голос, все еще продолжая смотреть на Харви: — Кто? — Рыжая. Они не говорят со мной. То есть… вообще. — Они будут. — Алекс, — голос Дакоты понижается, выдавая её тревогу, и Алекс оборачивается к ней. — Харви сказала про рейд. У меня не было даже возможности… хоть какой-то контакт наладить, а сейчас… В Финиксе из-за меня чуть не убили Харви. Я тупо напала на чувака, не подумав, что надо увести его руку с оружием в сторону. Рыжая спасла Харви от выстрела. Я веду к тому, что… У них какой-то коллективный разум, — тише добавляет она, — я в душе не ебу, что и как они делают. Я просто могу давать пизды. Просто покажите мне, кому, и я дам. Или попробую. Но у них все как-то иначе. А я терпеть не могу, когда на меня смотрят так… — Я не смотрю на тебя так, — Алекс отворачивается от нее. — И они не будут. Если тебе говорят быть сзади, значит будь. Не импровизируй, а наблюдай. — Ты так же делала? Алекс снова оглядывается: — Нет. Я умею драться и в то же время думать о том, что я делаю с человеком, в руке которого оружие. Меня этому учили. Тебя нет. Просто забудь о том, что тебе нужно выделиться и… Знаешь, засунь свою гордость себе в задницу и слушай приказы. Если ты хочешь быть живой. Если ты не хочешь, чтобы из-за тебя кто-то умер. — Я просто думаю… — Прекрати, — перебивает её Алекс. — Если ты хочешь быть частью их семьи, то будь ею. Они всегда будут на твоей стороне. Если тебе это нужно, то ты начнешь делать все правильно. Если нет, то… начни жизнь заново. Займись чем-то другим. Харви поможет тебе с работой. — Нет. Я хочу. Хочу быть частью этого. Ладно, — Дакота вздыхает. — Я въехала. Просто заткнуться нахуй. — Точно. — Лонг будет в бешенстве. — Да, — кивает Алекс, — будет. Алекс видит, как Харви оглядывается на Джека, словно тот наконец что-то сказал, потом смотрит на Алекс — будто бы Джек сказал что-то про нее, и снова переводит взгляд на отца, что-то ему отвечая. — Харви выглядит так, словно ей не хочется здесь быть и делать это. — Дакота обходит Алекс и присаживается на край стола. — Все стало каким-то мрачным. Но я не могу судить, мне и сравнивать-то особо не с чем. Алекс смотрит на Дакоту. Видимо, с её взглядом что-то не так, потому что Дакота хмурит свои черные идеальные брови: — Что? — Тебе кажется, что она поэтому такая серьёзная? — Серьёзная? — Дакота смотрит на Харви, потом на Алекс. — Нет. Вообще не вижу в ней ничего серьезного. Она выглядит как моя мелкая сестра, когда вынуждена делать то, что делать совсем не хочет. Обычно она такая: «ха-ха, ха-ха» а в такие моменты — мрачнее тучи. Но… — Дакота снова смотрит на Харви, будто пытаясь заново оценить её. — Слушай, ты права. Да, серьезная. В конце концов, она должна была выбраться из дома в таком состоянии и вещать тут для своих людей, да и еще поднять две важные темы. Ты права. — Нет, — Алекс чувствует, как её лицо напряжено от того, как сильно хмурится теперь уже она. Она заставила Дакоту взглянуть на все так, как смотрела она сама, в то время как Дакота сказала то единственное, что действительно имеет смысл. И сама даже этого не понимает. Алекс смотрит на Харви, теперь заново оценивая её. В это же время к Харви подходит Немец и передает ей что-то. Типа флешки, или вроде того. Некоторое время он что-то говорит Харви, и та кивает, после чего Немец отходит. Харви поднимается, обходит отца и, обнимая за плечи, целует в макушку. Она медленно приближается к Алекс, в то время как сама Алекс встает, берет второй костыль, стоявший у стола, идет ей навстречу и передает его ей. — Домой, — коротко говорит Харви, разворачиваясь. — Ждала, когда Немец мне передаст кое-что. Дакота, — она идет вперед, не оглядываясь, — останься здесь. Лима проведет беседу с тобой и Майклом. За два дня вас ничему не научить, но она постарается вложить в вас как можно больше необходимой информации. Это важно, поэтому отнесись со всей серьезностью, не хочу, чтобы из-за тебя кто-то умер. Алекс оглядывается на Дакоту, глаза которой слегка расширены. Алекс машет ей рукой, подзывая, в то время как сама идет к Лиме. — Я буду нежна, — тут же отвечает Лима, поглядывая за спину Алекс с усмешкой. — Лима, я верю в нее, — сухо говорит Алекс, перехватывая взгляд карих глаз и переключая внимание на себя. Лима перестает улыбаться. — Поэтому, пожалуйста. Сделай это для меня. — Я сделаю, — отвечает Лима, чуть щурясь. — Да и это теория. Я просто донесу им, как мы действуем. Ну что, соплячка, ты готова? — Лима накрывает ладонями плечи Дакоты и утягивает её в сторону. Дакота несколько напряжена, в то время, как Лима бросает быстрый взгляд на Алекс через плечо, давая той понять, что все под контролем. — Майкл, — кричит Лима, — быстро сюда! Алекс выходит из здания и идет в сторону машины, на которой они приехали. Харви уже ждет её там. Алекс садится и закрывает дверь. Харви даже не поворачивается: она будто бы думает о чем-то, глядя перед собой. — Хм, — Алекс кладет руку на руль и постукивает по нему большим пальцем. — Что это было? — Что? — «Не хочу, чтобы из-за тебя кто-то умер». Харви, наконец, переводит на нее взгляд. Алекс выгибает бровь, требуя ответ. — Джек хотел с тобой о чем-то поговорить. Это все, что сказал мне сегодня мой отец. — Почему, в таком случае, я с ним не говорю сейчас? — Потому что ты занята. Везешь меня домой. — Харви, что с тобой? — Алекс смотрит на её профиль какое-то время. Потом вспоминает слова Дакоты. Одна мысль появляется у нее в голове — но, скорее всего, так неправильно делать с человеком, который весь травмирован. Только эта мысль никуда не уходит — она начинает усиливаться и вытеснять все остальное. Алекс открывает дверь и выходит из машины. Под пристальным взглядом Харви она обходит её и открывает пассажирскую дверь: — Выходи. — Что? — Выходи из машины, Харви. Харви на этот раз слушается и делает то, что ей говорят. Алекс присаживается, подхватывает её под ягодицы, разворачивается и начинает идти к торцу здания, где находится гараж. — Алекс? — Харви пытается отклониться, чтобы посмотреть ей в глаза, но Алекс уворачивается, избегая этого, потому что злится. Она злится на Харви, поведение которой ей сегодня непонятно. Она ставит Харви на ноги и осматривается. Подходит к байку Майкла, нажимает на кнопку старта. Харви сзади усмехается. Алекс смотрит на Харви: — Ты ведь угоняешь байки, сможешь что-то сделать? — Ты хочешь угнать его байк? В любом случае, Алекс, для этого нужны инструменты. Алекс подходит к каждому байку, пробуя завести. Один реагирует, и она тут же улыбается, глядя на Харви. — Нет, только не байк Немца. — Что вы здесь делаете? Алекс и Харви оборачиваются: у входа стоит Рыжая. — Алекс хочет угнать байк, — отвечает Харви, складывая руки на груди. — Это байк Немца. Не думаю, что это хорошая идея. — В таком случае, ты можешь дать нам свой, — Алекс подходит к Рыжей и протягивает руку. — Не думаю, что хорошая идея — везти Харви на байке, Алекс. — Ты дашь ключи или нет? — Алекс не собирается это обсуждать. Они с Рыжей смотрят друг на друга не очень по-доброму, но та, наконец, лезет в задний карман и вкладывает ключи в ладонь, которую Алекс так и не собирается опускать. — Благодарю. Теперь оставь нас. — Харви, — Рыжая игнорирует реплику Алекс и подходит к Харви. — Она грубая. — Да. Ты обиделась? — Я… Ладно. Делайте, что хотите. — Спасибо, мамочка, — улыбается ей в след Харви, а потом смотрит на Алекс. — Что? — Нет, ничего. Пошли. Харви подходит к байку, и Алекс кивает ей на него, намекая, чтобы она села вперед. — Я? — Ты. Алекс наблюдает за изменениями в лице Харви. Голубые глаза начинают загораться: — Правда? Ты разрешаешь? В смысле, не то чтобы мне требовалось твое… — Довези нас до дома, Харви, — улыбается ей Алекс, а потом хватает шлем с байка, стоящего по соседству, и надевает его. Они доедут до дома, после чего Алекс придется ехать назад, чтобы вернуть байк и чей-то шлем. Это очень глупо, потому что можно было и позже организовать поездку Харви, если уж на то пошло. Но почему-то Алекс думает, что сейчас это действительно то, что надо. Харви нажимает на кнопку старта — байк оживает, а Харви почти пищит от радости, словно впервые в жизни вообще делает это. Она с широкой улыбкой начинает на нем вертеться, чтобы устроиться, совершенно уже забыв и о боли в спине, и о боли в руках, которыми она стучит по ручкам: — Садись, садись, садись, — по-детски нетерпеливо требует Харви. Алекс теперь не сомневается, что это было верное решение. Она передает Харви шлем Рыжей, садится сзади и аккуратно прижимается к спине Харви, в то время как та надевает его. Харви хватает руки Алекс и дергает, плотнее прижимая Алекс к своей спине. — Держись крепче, детка, — предупреждает Харви. Они вылетают из гаража, вставая при этом на заднее колесо, и Алекс в последний момент успевает вцепиться в Харви.