Хроники Галаполиции. «Тихоходка»

      Сегодня Лунг задолбался особенно: дел было невпроворот, и они все прибывали и прибывали. По традиции капитан плевать на них хотел, но выполнение задач, включая важные от штаба ГП, никто не отменял. И задачи опять же по традиции перекочевали к коммандеру, который уже не мог сдерживаться и срывал раздражение на подчиненных, зная, что это неправильно. Тем более, он делегировал им часть заданий, должен радоваться, что немного себя разгрузил, и быть благодарным.       Лунг бы от души проорался, только на вопли времени тоже не было. К вечеру уставший, голодный и злой старший помощник, нестерпимо мечтавший о посещении санузла, ожидал в зале совещаний Бреллер, которая снова что-то натворила.       «Опять сейчас начнет оправдываться, – рассерженно думал Лунг. – То она хотела как лучше, а получилось как тогда. То ее вынудили повести себя по-детски, поэтому она напакостничала. То… Все шроки Вселенной, как я замучался от Бреллер…»       До ее прихода оставалось две минуты (уж что-то, а Мартика старалась быть пунктуальной), и старпом, тоже педантичный во временном плане, засунул это качество куда подальше и помчался в туалет. Хотя Бреллер его стопроцентно устыдит: «Я пришла точнехонько, а вы, сэр, где-то бродите».       «Да и жаббер с ней!» – вконец вспылил коммандер, расслабившись в санузле и без спешки идя обратно. Не одна Мартика его выбесила (и еще выбесит!), но, похоже, на нее может вылиться все скопившееся негодование.

***

      Разбираться, кто прав и кто виноват, Лунг даже не стал. Накричал на Бреллер, какая она бессовестная, не думающая о последствиях своих каверз и вообще крайне опасная для окружающего ее общества личность.       Возражений, к удивлению коммандера, от Мартики не последовало. Раскаяния, впрочем, тоже. Лейтенант смотрела на него, свирепого как тысяча марсианских жужелиц, дравшихся за урожай злаков, и молчала. И лишь, когда Лунг выдохся и ругался мысленно, с тревогой заговорила:       – У тебя что-то случилось?       – Да! Ты! Вот за какие грехи ты мне досталась, а? – завелся по второму кругу старший помощник.       – А кроме меня?       При всех негативных качествах сострадания у Бреллер было не отнять. Друг она прекрасный, это Лунг признавал. Только успокоиться от сочувствия он не мог.       – Все! Наша команда, которой достаются самые легкие или дурацкие задания от штаба! А то и летаем без них, как будто нам делать больше нечего! Наш капитан, сваливающий на меня все, что можно! Повара – готовят какую-то бурду!.. А знаешь что?       – Что?       – Я увольняюсь с «Дигогод…» Да в шрочий зад ее! Дебильное гнусавое название! С «Тихоходки»! – рявкнул Лунг, казалось бы, на весь крейсер.       – Ого… Вот так сходу? – опешила Бреллер.       – А чего ждать? Место капитана мне не светит: этого старого ленивого кракозябра гравилучом не сдвинуть! Окопался тут, похоже, до старости! А руководство Галаполиции, сама знаешь, смотрит на это сквозь пальцы! Так что здесь я застрял навечно в должности старшего помощника! Чего совершенно не хочу!       Да, планы Лунга отдавали карьеризмом и честолюбием. Но разве это плохо в его случае? Он жаждет власти в хорошем смысле: чтобы у экипажа «Тихоходки» был нормальный капитан, интересные задания... Давно пора перестать мучиться и подать прошение на перевод на другой крейсер ГП.       – Ни фига ж себе… – произнесла все еще ошарашенная Мартика. – А как же я?       – Ты? – неожиданно спокойно спросил Лунг.       – Я, Кортен, Зитак, Ирли и остальные, кто с тобой служит. Мы все благодаря тебе становимся лучше: дисциплинированнее, собраннее...       Коммандер чуть не ввернул: «Ну к тебе это точно не относится», однако внимательно слушал проникновенную речь Бреллер, причем с надеждой ожидая, что она скажет в финале.       – Даже Цовапа ты умеешь укрощать, и он ведет себя не так вредно. И как мы будем без тебя? Пришлют взамен какого-нибудь придурка… Глупо, конечно, просить тебя остаться ради нас, ведь ты уже все решил. Но ты еще подумай, ладно?       Чаяния Лунга не оправдались. Он, конечно, был тронут и доволен, что команда его ценит и уважает, наверно, галакопы очень расстроятся от его увольнения. Да только надеялся старший помощник немного на другое.       – Подумаю, – буркнул он.       – Ура! – лейтенант подскочила к нему и чмокнула в щеку. – Так я пойду?       – Угу.       Вот и что ему делать?..

***

      Отчаянным положением Лунга Мартика озаботилась сильнее, чем поиском подарка майору Тринлоусу. С одной стороны, очень не хотелось, чтобы коммандер ушел, с другой – Бреллер понимала, как ему тяжело. При нормальном кэпе все складывалось бы куда лучше.       Ломать мозг в одиночку лейтенант устала и вызвала Плайвисторсена, Внокса и Ирли к себе в каюту, чтобы до отбоя подумать, как им помочь Лунгу.

***

      – Думаю, это твоя самая безумная идея, – проговорил Ирли и покосился на плакат с майором Тринлоусом, висевший над койкой Мартики.       – Под стать кумиру, – подтвердил Зитак.       – Но другой, такой же эффектной, у меня и вас нету, – Бреллер всегда хотела соответствовать капитану «Центуриона», поэтому менее безумные затеи коллег отвергла. К тому же, лейтенант нисколько не сомневалась, что ее идея действенная. А уверенность – это, считай, половина успеха.       – Я за! – воскликнул Кортен. – Мне сразу коммандер Лунг понравился: он ответственный, заступается за всех, пусть и профилактически ругается. Он настоящий руководитель и заслужил быть капитаном!       – Спасибо за поддержку, друг! – Бреллер бросилась на энсина с объятиями и повалила его на койку.       – Я тоже в деле, – кивнул навигатор. – Однажды старпом поймал меня за воскуриванием благодатных веществ и милостиво простил, потому что эта церемония относится к моей религии. Не поверил, конечно, но сделал вид, будто поверил. С тех пор я стараюсь больше не попадаться…       – Ну… Хм… Блин, ладно, – решился Ирли. – Я с вами, анархисты.       – Тогда привлечем еще народ! – воодушевленная Мартика встала на койке, выпрямила спину, уперла руки в бока и задрала подбородок, походя на воинственную деву вроде Жанны д`Арк. – Агитируем активно, товарищи!

***

      К мероприятию привлеклось большинство галакопов, а те, которые не стали участвовать в затее Бреллер, все равно ее поддержали, но не могли оставить посты. Нашлись и те, кто боялись последствий. Мартика их не осуждала – это здравомыслящие существа, они не желают занесения выговора в личное дело или вовсе потерять работу. Лейтенант ничего не боялась: Бреллер свято верила, что поступает правильно, ибо ненавидела несправедливость.       Ровно в полдень участники стеклись на десятую палубу, держа в руках самодельные плакаты, нарисованные ночью, с лозунгами: «Лунга в капитаны!», «Старого капитана на мыло!», «Лунг, мы с вами!», «За Лунга, за «Тихоходку!», «Старпом – наш капитан!», «Кто шагает дружно в ряд? За коммандера отряд!»       С чувством умиления Мартика смотрела на единомышленников – даже на Стреву, высоко державшую свой плакат, которая не испугалась будущего нагоняя, хотя она занимала солидную должность. Бреллер знала, что Рашана неровно дышит к Лунгу, поэтому ее революционный порыв в первую очередь вызван личной заинтересованностью. В любом случае Стрева пригодится.       Скандируя лозунги, галаполицейские двинулись к мостику, намереваясь вежливо попросить зайти и спокойно донести до капитана суть плакатов. Переговорщиком был назначен Ирли, считавший, что орать ему, какой он дурак, а Лунг – молодец, не стоит.       Митингующие не успели нажать сенс-кнопку вызова, как двери мостика раздвинулись. Ну это ясно: толпу увидели по камерам наблюдения.       С мостика стали видны коллеги, которые синхронно обернулись, показали митингующим большие пальцы и вернулись к своим обязанностям. На пороге мостика стоял Лунг, за спиной которого закрылись двери. Толпа радостно завопила, приветствуя любимого коммандера. Некоторые лозунги на плакатах старшему помощнику польстили, часть же открыто призывала к бунту против действующего капитана. Это, а также нарушение дисциплины и несанкционированное мероприятие, вынудило Лунга рявкнуть:       – Да вы обалдели совсем, что ли?! Кто все это организовал? Кто, я вас спрашиваю?       Вопрос был, конечно, риторический. Но Мартику коммандер пока не заметил.       – Я, сэр! – выступил вперед Плайвисторсен. – С первой секунды на «Дигогодге» я полюбил вас...       У Лунга брови поползли на лоб, надеясь слиться с волосами.       – В смысле как руководителя! – поправился Кортен. – Я следил за вами... Ну точнее, наблюдал за вашей работой и так вами восхитился! А сейчас, когда я почти год прослужил на этом крейсере, я подумал: а почему же коммандера Лунга не повышают до капитана? Это несправедливо, что такой талантливый руководитель, как вы, долго сидит в старпомах. Вот я и собрал коллег...       – Умолкни, – процедил старший помощник, чуя, что энсин врет. При всей его смелости (а дружба с Бреллер – это именно смелость, переходящая в безрассудство) Плайвисторсен не сумел бы так быстро организовать митинг в поддержку Лунга. К тому же, не ему коммандер вчера поневоле пожаловался на свою нелегкую участь.       – Не ожидал от тебя, Кортен, что ты будешь в этом участвовать, – пошел на хитрость старший помощник. – И ты, Ирли, тоже.       Секретарь гордо расправил плечи и, казалось, усы.       – Вы же ответственные галакопы, которые придерживаются правил, – продолжал Лунг давить на совесть в надежде, что коллеги выдадут зачинщицу. – О, Рашана! А уж тебя точно здесь не должно быть.       Стрева, хоть и не любившая Мартику, стойко молчала. Остальные тоже держали рты на замке.       – Бреллер! А ну выходи! – не выдержал Лунг, про себя радуясь, что митингующие не собираются предавать «вождя».       Конечно, лейтенант не показалась.       – Именем Галаполиции я приказываю тебе появиться!       Призыв прозвучал как мольба галакопа к призраку на спиритическом сеансе. Неизвестно, как бы повело себя привидение, а Мартика была обязана подчиниться. Ведь какие-то крохи разума в ней имелись. На что Лунг и рассчитывал.       В конце толпы вправо-влево колыхнулся плакат с текстом «Альвер Лунг – наш лучший друг!»       – Расступиться! – скомандовал народу «лучший друг».       В конце образовавшегося коридора стояла женская фигурка с плакатом.       – Зря вы все это затеяли, лейтенант Бреллер, – покачал головой Лунг.       – Почему же? – отозвалась Мартика.       – Сегодня ночью капитан отбыл по рабочим делам на шаттле. Так что распинались вы тут впустую.       «Зато я понял, какие вы у меня классные ребята», – с теплотой подумал старший помощник, но все равно изображал злющего начальника, чтобы коллеги окончательно не распоясались от проявления признания.       – Вот же, блин! – горестно воскликнула Бреллер.       – Всем оставаться на своих местах! – выкрикнул Лунг и вытащил из кобуры пистолет, попутно переводя его в режим «морозилки». – Бреллер, тебя это тоже касается! Я кому сказал?!       Мартика дернула прочь от разъяренного коммандера, на этот раз наплевав на приказ.       Галаполицейские спешно прижались к стенам коридора, давая Лунгу место для забега, и делали ставки: он поймает и заморозит «вождя», или Бреллер сумеет от него удрать и спрятаться.