Ничего не поменялось

На подоконнике сидел юноша, хмурым взглядом смотря перед собой. За окном медленно падал снег, но смысла в нем как такового не было: на улице почти шесть градусов, и снежинки, лишь касаясь земли, мгновенно таяли, так что он мало чем отличался от дождя, ровно как и зима от осени. «Каждый год одно и то же, — подумал Мику, обратив взгляд обратно на экран ноутбука. — снега нет, настроения нет, а экзамены есть. Класс». Что правда, то правда. В Илло-шам он переехал относительно недавно, после окончания школы, но все равно не мог сказать, чем этот город отличается от небольшого поселка, в котором он провел без малого почти десять лет жизни. Ну, за исключением инфраструктуры. — Снова за работой? — раздался голос у дверей. Парень поднял глаза от клавиатуры, увидев у входа черноволосую девушку, вид у которой был потрепанный и даже несколько уставший. — Кэннеди, а как еще? — Мику усмехнулся. — Если меня не порвут преподаватели, то это сделает редактор. Новой главы нет уже почти две недели. — А ты не мог объяснить, мол, сессия и все такое? — Кэннеди швырнула сумку с книгами в угол, рывком упав на кровать. — Мог. И сделал. Однако это не отменяет факт наличия у меня хоть какого-никакого свободного времени, которое я успешно проспал. — Мику внимательно оглядел девушку, стараясь вспомнить, чем она так довольна. Почти ничего не поменялось с их прошлой встречи. У Кэннеди все те же, черные крашеные волосы, напоминающие с виду солому. Голубая толстовка, накинутая поверх белой рубашки. Темные джинсы, потертые временем и чересчур уж довольное лицо. Кажется… Ах да, наверное, она сдала сессию… — Что у тебя там с философией? — спросил парень, проглядывая глазами строчки и сохраняя файл. — Дай догадаюсь, сдала таки этот бред? — Неа. Впрочем, не разочарована. Ты знаешь этого профессора, а мне так вообще зачислили автоматом. А вообще… Дальше Мику слушать не стал. Ему нравилось дружить с Кэннеди, однако у всех есть минусы. В ее случае — болтливость. Стоило только спросить что-то пустяковое, стоило сразу же ожидать многочасовой повести. За это Мику иногда называл Кэннеди «рекой» или же «текстом, в котором больше воды, чем смысла». Ах да, текст… стоит, пожалуй, продолжить работу над этой главой… Недавно, около года назад Мику в голову пришла идиотская идея: а что будет, если он попытается написать книгу? Откровенно говоря, как тогда эта мысль казалась абсурдной, сейчас она этого не утратила, пускай Мику и начал воспринимать ее более серьезно. А дело было в том, что парень не мог перестать думать, что его история походит скорее на фанфик с какого-нибудь Ватпада. Хотя, как глянешь на полки книжных магазинов, зайдя в отдел современной литературы, начинаешь понимать, что ты пишешь и вправду что-то адекватное. Собственно, сейчас, сдав сессию, он принялся за работу над новой главой. Но, на самом деле, отложил бы это дело где-то до середины января, если бы не редактор, который сегодня позвонил, и попросил таки обуздать свою лень. Хоть как то. Но да, все не без минусов. В случае Мику это касалось того, что парень не мог работать над чем-то одним, и если писать, то по нескольку глав сразу, или несколько текстов на совсем уж крайний случай. Собственно, это и произошло, и Мику чувствовал себя вполне комфортно в такой обстановке. Правда, мог слишком много на себя нагрузить, сам этого не заметив. Однако парень прекрасно замечал круги под своими глазами, и понимал, что дело в недосыпе, но сваливал все на что угодно, но не на писательство; иногда ему приходилось работать ночью, а по пробуждению пытаться понять, что он настрочил. — Снова работаешь над своей книгой? — это был единственный вопрос, который Мику услышал от Кэннеди, и, судя по тону, спрашивала это она уже не в первый раз. Не дождавшись ответа, девушка чуть ли не подлетела к подоконнику, но Мику быстро закрыл файл, на удивленный и даже обиженный взгляд ответив короткой фразой: — Без спойлеров. Да и не думаю, что тебе такое понравится. — Ох. — Кэннеди театрально вздохнула, закатив глаза и приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Сей мир… Сей мир жестокий, грешный… На пару секунд выражение лица парня приняло недоуменное выражение, после сменившее легким гневом. Да, Кэннеди во многом была крайне эксцентричной (взять ее привычку петь песни, каждый раз, когда она возвращалась с учебы, что неимоверно раздражало большую часть студентов, живущих в общаге, включая Мику), но когда она узнала, что парень писал фанфики (причем довольно немалое время), так понеслось. Но дело было не в самих рассказах, а в первоисточнике, ибо по большей части это были компьютерные игры, а девушка находила такое занятие глупым. И теперь в диалогах с ним Кэннеди часто цитировала чуть ли не все диалоги, чуть ли не из всех возможных игр. Бесит. Мику в ответ на это промолчал, сделав вид, что ничего не услышал и не увидел, но следующие слова девушки заставили обратить на нее взгляд: — У тебя так много папок и файлов на столе… Как ты в этом ориентируешься? — У тебя так много барахла в рюкзаке… Как ты умудряешься находить там ключи? — парировал Мику, открывая ту папку, где находились написанные им тексты. Как и его новая «книга», так и старые работы (правда, эти файлы парень предпочитал не открывать). — Э-э-эм… — протянула Кэннеди, глядя на монитор слегка расширенными глазами. — а не слишком ли много ты пишешь? — С чего взяла? — Десять вечера, пятнадцать минут одиннадцатого, полночь, час ночи… И это только малая часть. — голос Кэннеди поднялся до тихого визга, если его, конечно, можно было так описать. «Только бы она не начала скандал…» — А не слишком ли много ты на себя нагрузил? Еще и сессия… — Ее я сдал, а тебя это беспокоить не должно. В одной комнате мы не живем, клеиться ты ко мне не собираешься, парень у тебя уже есть, так что не суй нос не в свое дело. — прохладно сказал Мику, только сейчас поняв, что привело Кэннеди сюда. С ним она, к счастью, отношения заводить не собиралась, но с его другом, Джимом Уайлом, она встречалась, и Мику знал, чего пожелает тому на Новый Год — терпения и воли, ибо находиться с этой девушкой наедине больше двух часов парень считал задачей поистине невыполнимой. Джим же жил с ним в одной комнате, и Мику считал, что ему действительно повезло с соседом: веселый, заводной, душа компании, короче. Да и его интересы и идеи касаемо писательства и книги Джим поддерживал, в отличие от Кэннеди, которая довольно часто стебала его на эту тему. Ну и да, парень был одним из немногих, кто понимал его чувство юмора, которое было крайне странным (в том числе и гейские шутки, куда без этого). — О, голубая парочка, здрасте. — послышался голос из дверного проема, и Мику тихо выдохнул. Хоть бы Джим забрал эту девчонку отсюда… — Всмысле?! — Кэннеди явно не была довольна шуткой своего молодого человека. Мику же улыбнулся. Плоский юмор — прямо для него. Джим часто называл их так; во многом из-за предпочтения этого цвета в одежде. Джим подошел к Кэннеди и обнял ее, а Мику в свою очередь, взял ноутбук и молча вышел из комнаты. Он терпеть не мог романтику в произведениях, а уж когда перед ним начинали обниматься или целоваться (упаси боже), ему хотелось сначала прочистить желудок, и после исчезнуть куда-нибудь в свою комнату. Откуда его только что и выгнали. Пускай и не напрямую. Спустя минут пять Кэннеди вышла, тихо хихикая, и Мику молча прошел в комнату, упав на свою кровать. — Ну что, выбесили мы тебя, да? Парень ничего не ответил. Только сейчас до него дошло, что он уже с минуту тупо смотрит в одну точку на экране, а пальцы его просто-напросто лежат на клавиатуре, только изредка по ней постукивая, выводя на монитор буквы, складывающиеся в невнятные, невыговариваемые слова. — Пацан, — Джим забросил руки за голову, глядя на Мику со своей кровати. — отдохни ты уже от этой писанины, никуда она не денется. — Я и так затянул с новой главой. — отрезал парень, прекрасно понимая, к немалой своей досаде, что написать в ближайшие пару часов он ничего не сможет. — Да я ж серьезно говорю. Сам подумай: скоро Новый Год, мандарины, шампанское, салюты… — Похмелье, обжорство, незапланированная беременность… Что? — с мрачной улыбкой спросил Мику, глядя на Джима чуть приподняв бровь. — Я не удивлюсь, если это с кем-то произойдет. — Ты там поаккуратнее, сам в зоне риска. Я имею ввиду, если так отключить мозг и посмотреть издалека, то тебя из-за волос можно принять за девчонку. Мику поправил длинные русые волосы, завязанные в хвост, после чего сказал: — А ты думал зачем я волосы отращивал? Хочу нравиться мальчикам. Залечу, по мне, может, еще и фанфиков на коленке напишут, обрету какую никакую популярность, почему бы и нет? — голос Мику был пропитан сарказмом, хоть он и старался не рассмеяться. Джим же прыснул, после чего, достав смартфон, видимо, стал просматривать ленту соцсети. Мику же, наоборот, обратил взгляд в монитор. Взгляд его уперся в одно единственное предложение: «Она никогда не понимала, зачем носить в этих карманах платки, а вот протащить в нем маленькую пачку маршмеллоу девушка никогда не была против». Работа определенно не шла. Но сидеть и снова искать вдохновение в играх или сериалах у парня никакого не было. Он прекрасно знал, как это работает — посмотрит одну получасовую серию, глянет на часы — а стрелки уже указывают далеко за полночь. Так что либо не писать сегодня вообще, либо пытаться выжать из себя последние соки. Мику сам был измотан, так почему бы не добавить в жизнь главной героини немного страданий? Отлично, работаем.

***

— Хей, писатель! Ты вообще видишь за пределы монитора? — раздался над ним недовольный голос. Мику поднял на Джима немного затуманенный взгляд. Что сейчас этим людям от него вообще нужно? Почему его не могут оставить в покое? — Король, в этом вопросе Вы не в праве приказывать мне. — недовольно буркнул он. — Ну, за комплемент спасибо, правда, сути я не понял. Мику без каких-либо эмоций на лице настучал пальцами небольшой отрывок мелодии, после чего сказал абсолютно пустым голосом: — А теперь убери последнюю букву из названия своего вида, выжги метку на своем панцире, да провозгласи себя королем! — парень махнул рукой в сторону двери, мол, уходи и не мешай. — Ну, за отсылку спасибо. Однако я тут не за этим. — Джим, тихонько посмеиваясь, сел на край кровати. — Кончай со своей писаниной. До Нового Года всего ничего, восемь часов. Может, ты желаешь его хоть как то адекватно отметить? Ну, или хотя бы подготовиться. — Нет, спасибо. — Мику смахнул ногой на пол небольшой кусочек синей мишуры, упавшей с плеча Джима. — Что в этом такого? Один дерьмовый год сменяется другим. Все. И смысл так бурно реагировать на это все? Обычная ночь, что с нее взять. Да, настроение у него, как не сложно было догадаться, не было от слова совсем. Причем не только новогоднего, а хоть какого-либо вообще. И, как часто бывало в таких ситуациях, пальцы его нажимали на кнопки просто на автомате, а сам Мику не особо вникал в суть написанных собою предложений. Он просто писал и все. Просто работал, как какая-нибудь машина с заранее прописанными действиями. Секунду, а если в историю аниматроников добавить? Да нет, здесь и без того бред происходит, куда еще усугублять ситуацию… — Ты говоришь, как типичный, недовольный, невыспавшийся человек. — Нет, я говорю, как порядком уставший мешок цинизма. — холодно ответил Мику, глянув на Джима абсолютно без какого-либо выражения на лице. — То есть отмечать не будешь? — Нет. Не хочу. — Но пару печеньев со стола тебе притащить? — Джим уже стоял в дверях. — Пару печений. Или печенек, на крайний случай. — поправил Мику, на автомате печатая текст. — Одну можешь. Вторую себе оставь. — Так их же там под шестьдесят будет, если мне память не изменяет? — Именно что «будет». В начале праздника. Даю слово, пройдет полчаса, и все студенты со всего блока их сожрут. — Как скажешь. Парень скрылся за дверями, а Мику, сохранив файл, закрыл окно и выключил компьютер. Сейчас из него точно выжаты все силы, так что на ближайшие пару часов это дело лучше оставить. Парень глянул на медленно падающие снежинки. Сейчас хоть температура минусовая, возможно, снег хоть пару часов, но продержится. Это немного, но добавляет настроения. Или вдохновения, на крайний случай. Хотя как можно вдохновляться снегопадом? Странно. Хотя, не ему судить: он внешний вид одного из героев придумал, глядя на пачку гребанных спагетти. Если книга залетит, то это будет воистину самое странное событие двадцать третьего года. Для него, по крайней мере.

***

Проснулся Мику в обнимку с ноутбуком. Буквально: устройство лежало выключенное на прикроватной тумбочке, а его ладонь лежала на крышке. Вот уж действительно, любовь в настоящем ее понимании, вместе и день и ночь, даже просыпаются вместе. Рядом с ноутбуком лежали несколько шоколадных печений и, кажется, пара подарков. Один, судя по всему, от Джима, и второй от матери. Странно, кстати, что он дошел до него прямо первого января, а не когда-нибудь в апреле. Хотя так было бы даже удобнее. Один подарок и на но Новый Год, и на День рождения. Парень потянулся, протирая глаза. Как и следовало ожидать, ничего не поменялось. Кроме даты на календарях. Пожалуй, учитывая его характер, сокурсником стоило называть его не «писателем», а «огромным мешком цинизма». Ну, что поделаешь. За окном утро две тысячи двадцать третьего года, и все, наверное, думают, что с наступлением января проблемы уйдут. Мику не желал в этом копаться. Отсутствие понимание того факта, что свои проблемы ты решаешь сам, а не цифра в календаре, наверное, от большинства людей так никуда и не уйдет. Кстати, у него ведь была проблема с характером одного из персонажей да? Ну чтож, голова свежая, пора ее решать И вот он снова сидит за ноутбуком, выискивая на рабочем столе нужную папку. Как и в двадцать втором, и в двадцать первом году. Ничего, в очередной раз, не поменялось.