Иногда. Всегда. Дьявол лишь притворяется.

      Вдох, выдох. Главное — дышать. Запах крови дерет ноздри, словно я не стою посреди насквозь пропахшей кофе забегаловки, а как минимум вскрыла себе вены и лежу в ванной, наслаждаясь тем, как жизнь по капле покидает меня.       Тайлер таращит на меня свои огромные, как блюдца, глаза. Судя по его лицу, он даже не догадывается, какую именно сцену я только что видела в своей голове. И я не уверена, что хочу ему об этом говорить.       Но секундный ужас в моих глазах исчезает, а его место занимает привычная уже бренная холодность.       Я разворачиваюсь на каблуках, вырвавшись из пальцев Тайлера, вцепившихся в меня, как в свою жертву, и направляюсь прямиком к дивану. Сажусь, продвигая ноги под столом, и проскальзываю вглубь мягкого сиденья поближе к окну.       — Садись. — Хлопаю я рукой по месту на диване рядом с собой.       Тайлер мнется какое-то время, беспокойно вглядываясь в мои глаза. Излишне долго, на мой взгляд. Раз уж он решил, с упорством волколака добиться моего расположения по какой-то известной только ему и ныне покойной психологине Кинботт причине, то эта робость теперь лишь досаждает мне. Я видела его настоящего. И этот спокойный, слегка заторможенный, и очень наивный парень не имеет с Хайдом ничего общего. А во мне лишь пробуждается любопытство. Хочется вскрыть его, как череп моей первой домашней зверушки. Как я бы вскрыла Пагсли, посмотрев, что там у него внутри, да отец прервал.       Тайлер меж тем уже сел и какое-то время смотрел на меня, расплывшись в абсолютно дурацкой и не идущей ему никак очаровательной улыбке. Теперь, когда я видела его другую сторону, эта казалась излишне патетичной и раздражающей. Я пододвинулась чуть к спинке дивана и, выровняв колени, произнесла:       — Ложись.       Парень хлопнул глазами. Раз. Другой.       — Что?       «Что?» — Перековеркала я в своей голове. Вечно одни и те же вопросы: Что? Зачем? Что ты де-е-елаешь?       Я фыркнула и похлопала рукой по коленям.       — Давай! Ты же придумал всю эту идею с отношениями, вот и играй свою роль как следует, Галпин.       Мой голос прозвучал максимально двусмысленно. Не то чтобы я прямо старалась, но задеть его хотелось по полной программе.       Парень помялся и стеснительно опустил глаза. Опять! Черт, как же уже хочется посмотреть на него настоящего. Это же атас, как круто! Моей давней и не сбывшейся мечтой было попасться на удочку негодяю, быть обвитой вокруг пальца настоящим профессионалом своего дела. Но всегда попадались лишь скучнейшие в своей бесполезности халтурщики. И сейчас оставалось только вывести его на чистую воду и я планировала настоящий концерт с фейерверками и черными розами.       — Ну же! Я не буду долго ждать!       Ох! Не переборщить бы.       Я чувствовала, как в груди разливается самое чудесное чувство в мире — предвкушение.       Бедный Тай? Или бедная я?       Что же, сейчас мы и выясним всё!       Взгляд Галпина на секунду вспыхнул, от чего по затылку пробежала стайка мурашек. И как я только раньше не замечала этот скрытый наивностью огонь. Он осторожно опустил голову мне на колени, ложась на диван спиной, согнув ногу в колене и поставив ботинок прямо на сидушку.       Не удержавшись, я пригладила беспокойные кудряшки на его голове. На ощупь они были мягче, чем самые мягкие лапки пауков из моей коллекции. Парень покраснел, но лишь на секунду.       — Ты такая нежная сегодня.       — Всё для тебя. Ну что ж! А теперь расскажи мне всё, Тайлер Галпин.       Он улыбнулся мне и мягко взял мою руку в свой плен, сплетая пальцы.       — Что тебе рассказать, Уэнздей Аддамс?       Я щелкнула пальцами другой руки, призывая себе в помощь Вещь, который моментально возник на столе прямо перед нами. Хватило лишь мимолетного взгляда на него, как он тут же отправился к моей сумке, в которую я заранее сложила одну любопытнейшую вещицу.       — Вчера вечером мне пришла посылка от моего дядюшки Фестера, — начала я, смотря Тайлеру прямо в глаза, — ты видел его! Так вот, он прислал мне кое-что.       — Что же? — полюбопытствовал еще ничего не подозревающий Галпин. В то время как я уже отсчитывала ему последние секунды.       Краем глаза я заметила, как вещь протягивает мне широкий металлический шприц с мутноватой белой жидкостью.       — Сейчас увидишь! — загадочно ответила я.       И в следующую секунду выхватив шприц у Вещи, поднесла иглу к шее Тайлера, неслабо надавив.       Галпин резко дернулся, вытаращив на меня свои глаза-блюдца, но Вещь, прыгнув ему на грудь, пригвоздил его к моим коленям.       — Что ты делаешь? — громко воскликнул парень.       Я склонила голову к нему и всмотрелась прямо в глаза. Мои следующие слова должны были попасть прямо ему в разум и открыть там жуткую червоточину, на которую я так жаждала посмотреть.       — Всего лишь поймала убийцу, разумеется.       Каждую каплю сверкающих осознанием зеленых глаз я глотала, словно обжигающий виски. Терпкий. Пахнущий кровью и трупами Тайлер. Я уже обожала его.       — Что в шприце? — он зарычал.       О Сатана, какой прекрасный у него стал голос. Мелодичный, злой, раскатистый. Он проникал в каждую клеточку моей кожи и приносил волну удовольствия.       — Наркотик. Если я всажу его в тебя, то Тайлера Галпина не станет. Останется только Хайд.       — Что ты несешь? — зло выплюнул он. Кажется, Тайлер ни секундочки мне не поверил. Однако жаль.       — Всего лишь почитала классика. Имя Роберт Льюис Стивенсон тебе ни о чем не говорит? — я ухмыльнулась уголком губ и приподняла чернеющую бровь.       Галпин отрицательно качнул головой, отчего шприц вонзился лишь глубже, а капелька алой тягучей крови, потекла по его шее. Но, кажется, ему было абсолютно наплевать на боль. Парень даже не нахмурился. А уж как я была счастлива — не передать словами.       — Юрист, писатель. А еще Хайд. Мой дядюшка Фестер любезно предоставил мне его труды. Жаль, что Стивенсон погиб, ставя сам на себе эксперименты. Угадай, что он вколол себе, пытаясь убрать Хайда?       Тайлер глубоко вздохнул и вдруг взгляд его изменился. Настолько, что я буквально задохнулась от восхищения. Вся эта милая одутловатость тут же испарилась с его лица, черты утончились, скулы стали словно вылитыми из металла, а зрачки глаз вывернулись наизнанку, превратив их в два черных омута, внутри которых — пылающая смерть в восьмерке бесконечности.       — Собираешься убить меня, Аддамс? — его голос звучал тихо, почти не слышно, но сколько теперь в нем было ужасающей злобы.       Если бы можно было убивать словами, я бы уже барахталась в петле, пока моё тело покидала бы жизнь. Великолепно! Волнующе! Сумасшедший контраст.       На моих коленях теперь лежал зверь. Опасный. Возбуждающий. Тайлер пропал, словно его и не существовало никогда. Теперь на меня смотрел истинный Хайд и я таяла от этого взгляда, полного затаенной, глубинной ненависти.       — Нет, конечно я не собираюсь тебя убивать. Но так как ты сумел прикончить нашу общую знакомую, — я поморщилась. Профессор Кинботт мне никогда не нравилась. Чокнутая леди, любительница переехать колесами очередную белку. — Теперь я за неё, Тайлер.       Он рассмеялся.       — Серьезно, Аддамс? Хочешь побыть моим психотерапевтом?       Я сделала вид, словно его слова меня ни капли не задели.       — Представь, что мы с тобой где-то очень далеко отсюда. Что нет ни мертвой Кинботт, ни школы Невермор, ни твоего отца и этого городка. Только я и ты. Что бы мы делали?       Тайлер закрыл глаза на пару секунд.       — Я бы убил тебя.       — И что же плохого я тебе сделала?       Когда он вновь раскрыл глаза, то разразился злой тирадой:       — Не мне! Этому городу, этому миру. Ты зло во плоти, Аддамс. Ты портишь всё, до чего не прикоснешься! Тебе даже до меня нет никакого дела. Вот ты узнала, что Хайд — это я. Надеюсь, чувствуешь себя теперь хорошо? Разгадала тайну? Гордишься собой? Молодец! Возьми с полки пирожок, но ко мне не лезь в душу. Ясно?       Галпин говорил странные вещи, суть которых мне была не ясна. Суть всех фраз кроме одной.       — Мне не всё равно на тебя.       Если он и удивился моим словам, то ничего не показал. Молчание накрыло нас обоих. Каждый думал о своем, и мои размышления привели меня в совершенные дебри. Я была запутана и желала разобраться с этим раз и навсегда. И видела лишь один способ прямо сейчас узнать правду.       Я наклонилась к нему, выпивая его растерянность, словно бодрящий эспрессо. И прижалась губами к его рту. Секунда спокойствия, и вот шприц уже вылетает из моих рук, проскальзывает по дивану и падает на пол с оглушающим металлическим звоном. А я сама грубо прижата его руками к спинке дивана, и Тай целует меня так, словно хочет сожрать.       Совершенно не помню, что было дальше. Не помню, как оказалась у него на коленях, прижатая к бедрам, обхватывая его коленями. Не помню рук, зарывшихся в волосы. Поцелуев в шею, оставляющих маленькие красные, пульсирующие кровью засосы. Он прижимал меня к себе, отчаянно целуя, словно воздуха мало и я его О2. Я отвечала ему тем же. Жалась ближе, желая почувствовать каждую каплю ласки, что он был готов мне дать. Это было похоже на сумасшествие, а мы — на пациентов психбольницы.       Очнулась я лишь тогда, когда острые, как ножи, когти вцепились в мои плечи и стало больно. Я с силой оторвалась от него. Глаза — бездны безумия, рот с вытянувшимися клыками.       — Тайлер… — я позвала его мягко и нежно.       Прямо на моих глазах когти втянулись обратно, пальцы стали чуть толще и короче, алые глаза вернулись к глубокому зеленому цвету, а клыки приняли свой первоначальный вид. Он тяжело дышал.       — Кажется, ты нравишься нам обоим, — с легкой полуулыбкой произнес парень, а Хайд внутри него довольно зарычал.       — Кажется, вы мне тоже нравитесь. Оба…