Новая религия

***

      Ганнибал потерялся.       Он не знает, где находится и как тут оказался. Он пытается вспомнить, порыться в своей памяти, но все усилия приводят к дезориентации и головной боли.       Идет снег. Кончики его пальцев онемели. Пасмурно. Солнце слабо светит, делая небо бледным, — белое над белыми просторами, которые парадоксальным образом удушают в своей необъятности. С нарастающим беспокойством Ганнибал обнимает себя руками. Где он? Куда ему следует пойти?       Оглушительный грохочущий звук разрывает всеобъемлющую тишину, внезапный порыв ветра едва не сбивает его с ног. Пораженный Ганнибал смотрит на небо.       Он в удивлении открывает рот.       Гуманоидное существо с гигантскими серебряными крыльями нависает над ним, внеземная фигура на пустынном пространстве. Стремительно, взметая слой снега силой своих крыльев, ангел начинает спускаться. На мгновение Ганнибал думает убежать, но зачем? Куда он мог пойти в этой пустоши, где бы существо не нашло его? В каком-то смысле встреча кажется неизбежной. Лучше приветствовать создание с некоторой долей достоинства.       Земля сотрясается, когда существо приземляется перед ним. Его тело по форме напоминает человеческое, ростом не менее семи футов, с бледной кожей, переливающейся на свету. Он подходит ближе, и Ганнибал инстинктивно делает шаг назад. Ангел наклоняет голову, как будто ему любопытно. Он наблюдает за ним глазами, которые, кажется, видят сквозь саму его суть — их пять, светящихся и переливающихся. Ганнибал вне всякого сомнения может сказать, что этот ангел разумен.       С очередным трепещущим шорохом он шевелит крыльями. Они монументальны, с перьями, блестящими, как атлас. Крылья окружают Ганнибала, защищая от сурового пейзажа. Теперь он в ловушке. Полностью заключен в объятья ангела. И все же Ганнибал не чувствует страха.       Ангел наклоняется, почти неуклюже, и приближает свою морду к шее Ганнибала. Он вздрагивает, когда ангел нюхает его, существо отвечает причудливой музыкальной трелью. У Ганнибала возникает ощущение, что его запах нравится ангелу, и он ловит себя на том, что испытывает странную гордость.       Издав еще один высокий внеземной звук, существо берет лицо Ганнибала в свои большие ладони и соединяет их губы. Ганнибал приоткрывает рот, страстно желая добиться благосклонности этого великолепного создания. Он не может себе представить, что он, смертный, мог такого сделать, чтобы привлечь внимание изумительного существа. Но он наслаждается этим.       Ангел без колебаний принимает приглашение, просовывая свой длинный язык в чужой рот. Колени Ганнибала угрожающе подгибаются, когда они целуются. Язык существа пробегает по его языку и играет с чувствительным небом, пока Ганнибал не превращается в дрожащее месиво. Ганнибал отчаянно исследует рот ангела и находит острые, как бритва, клыки. Ряды и ряды клыков, готовых поглотить.       Он задыхается в их влажный поцелуй, когда чувствует чужеродное давление на свой член. Ганнибал тверд, как и следовало ожидать, — влажный и изнывающий. Он смотрит вниз и стонет от того, что видит.       Скользкое щупальце, касающееся выпуклости на его штанах, тянется от паха существа и настойчиво трется. Неспособный думать о чем-либо, кроме горячего клубка желания в животе, Ганнибал начинает возиться с ремнем, быстро освобождая свой истекающий член. Ангел взволнованно взвизгивает при виде этого, и снова у Ганнибала возникает дикое желание прихорошиться от одобрения. Щупальце обвивается вокруг члена, и ощущение одновременно совершенно чуждое и совершенно приятное.       Ганнибал откидывает голову назад, издавая стон, но через мгновение его прерывают. Еще одно щупальце быстро пробирается в его приоткрытый рот. Закатив глаза, он смыкает губы вокруг него и сосет, проводя языком и наслаждаясь странными, бессвязными звуками, исходящими от ангела.       Он опускается на землю, как только оказывается обнаженным. Воздух выбивается из его легких, когда он приземляется в снег. Крылья ангела широко расправлены, его глаза смотрят сверху вниз — у Ганнибала замирает сердце.       Ангел прижимает его руки к земле, переплетая свои длинные пальцы с его собственными. Щупальца на его члене и во рту не прекращают свою атаку. И Ганнибал приглушенно стонет вокруг извивающегося тентакля у себя во рту, когда еще одно узкое щупальце прижимается к его анусу. Он сгибает колени, приглашая существо. «Возьми меня, — говорит он так четко, как только может. — Возьми меня, возьми все, возьми что угодно».       Глаза ангела сужаются, когда он проскальзывает в дырочку Ганнибала. От него исходит низкий, рокочущий звук, настолько резонирующий, что он вибрирует по всему телу Ганнибала. Щупальце не похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше: твердое и длинное, как член, но проворное и ловкое, как палец. Стекающая с щупальца слизь облегчает движение, когда он толкается и извивается по внутренним стенкам Ганнибала.       Пальцы Ганнибала на ногах поджимаются, когда появляются еще два щупальца и нетерпеливо толкаются в его дырочку. Они врываются внутрь так грубо, что это могло бы причинить боль, если бы не удовольствие, превратившее кости Ганнибала в желе. Ангел откидывает голову назад, светлые пряди волос ловят свет. Одно из щупальцев трется о простату Ганнибала именно так, как надо, и он вскрикивает, выгибая спину в поисках дополнительной стимуляции. Существо смотрит на него сверху вниз. Любопытное. Ганнибал снова двигает бедрами, пытаясь выразить свою потребность, свою нужду.       Медленно, с разрушительной целенаправленностью, самое большое щупальце кружит вокруг его простаты. Ганнибал тает в снегу, непристойно мяукая вокруг щупальца, все еще глубоко находящегося у него во рту.       Теперь он обречен. Все превращается в мешанину ощущений — щупальца ангела гладят его член и дразнят его горло, в то время как три щупальца в его заднице глубоко проникают и терзают его простату, пока по лицу текут слезы. Этого слишком много. Так хорошо. Мышцы живота напрягаются, перед глазами все белеет…       — Блять!       Ганнибал просыпается от ослепительного оргазма, пронзающего его с ошеломляющей силой. Он сжимает в кулаках простыни, хватая ртом воздух. Очень неожиданно — очнуться ото сна и обнаружить, что его член окружен горячим, влажным ртом.       Когда он смотрит вниз, то видит другого ангела.       Уилл ухмыляется с полным ртом, проглатывая каждую каплю семени с озорным блеском в глазах.       — Доброе утро, — протягивает он, прежде чем лизнуть член по всей длине.       Ганнибал откидывается на подушки, обмякший от оргазма. Вслепую он запускает руки в кудри Уилла.       — Очень доброе утро, — соглашается он, и Уилл хихикает.       — Я проснулся, и мне показалось, что тебе снился, эм… очень интересный сон, — объясняет Уилл, запечатлевая прощальный поцелуй на головке члена, прежде чем подползти вверх по любимому телу. Уилл устраивается на нем сверху, его собственный возбужденный член упирается Ганнибалу в живот. — Подумал, что могу тебе помочь.       Уилл мурлычет, когда Ганнибал целует его, задыхается от ощущений, когда рука Ганнибала проникает между их телами и находит твердый член.       — Это был хороший сон, — признается Ганнибал с широкой улыбкой, утыкаясь носом в челюсть Уилла. — Но думаю, что мне больше нравится пробуждение.       Уилл смеется на выдохе в ответ на это, вскоре застонав.       — Значит, мне не нужно… эм… ревновать? — дразнит он, и Ганнибал тоже смеется.       — Никогда.       Уилл отстраняется при этих словах, ровно настолько, чтобы посмотреть на Ганнибала сверху вниз. Он наклоняет голову, вглядываясь в лицо Ганнибала. Любопытный.       — Это был сон обо мне?       Улыбка легко ложится на красивые губы Ганнибала.       — Все мои сны о тебе, Уилл.

***