Не-до Омега

Учёба продолжалась, но Мину было очень стыдно, видится с Чимином. Видеть его кольца. Только одна мысль о том, что о нём сейчас думает Пак, очень пугала. А Чимин думал… Думал целую неделю. Ведь ему никто ничего так и не объяснил. Юнги не было видно. Он не ходил в универ, и не появлялся на работе. От чего Чон сильно нервничал. Лежа на кровати и уткнувшись носом в стену, Юнги ловил депрессию. Сразу после приезда он оставил сообщение Чону, что его не будет некоторое время. Взял необходимые вещи и деньги и сел на мотоцикл, где уехал обратно в отель. Он Снял ту самую комнату, в которой было так хорошо и плохо одновременно. .......... Чимин начал сильно волноваться обзвонил всех знакомых, учитывая Гука и Тэхёна. Но никто не знал, где находится Юнги. Прошло тринадцать дней, а Мин не возвращался. Телефон не появлялся в сети и деректор грозил отстранением. — Чонгук-и, нам нада что-то делать. Где он может быть? — Я не знаю. И не понимаю вообще почему он ушёл. Что должно было такого произойти, чтобы его так сломать? Чимин опустил взгляд, с пониманием, что это он во всём виноват. — Это я виноват. Он из-за меня ушёл. — шёпотом говорил Пак, пока на глазах его накатывались слёзы. — Всмысле? О чём ты, мать твою, говоришь? — приближаясь, почти, в плотную прорычал Гук. — Я… Я не могу сказать. Но почему-то я думаю, что я во всём виноват. — Ладно не хочешь говорить не говори. — отпуская руку Пака, не прекращал рычать Гук. — Только скажи, куда он мог уйти. Если виноват ТЫ, то вспоминай места, где вы часто бывали. — Крыша, офис. Только тут и всё. — Вот же угораздило. Говорил ему, что не надо влюбляться! А он дурак! Веривший во всё. — Влюблятся? — О! Вижу ты ещё больше дебил, чем этот доверчивый придурок. Он любит тебя, кретин! А с тем фактом, что это ты что-то натворил, тебе и расхлёбывать всё это дерьмо. — Чонгук продолжал с диким рыком наезжать на Чимина, который тупил. — Я… я не хотел ничего плохого! Он мне… Тоже нравится. — Я так предполагаю, ты уже знаешь? — О чём? — Ага значит ещё не знаешь. Тогда не о чём. — фыркает Чон, разворачиваясь к окну. — Если с ним что-то случится — это будет на твоей совести. Последние слова Чонгука крутились водоворотом в голове Пака. — Ну давай же… вспоминай где мы были, где он может быть. Почти засыпая бормотал Чимин. Лежа на кресле, в полной темноте. Дорога, дождь, отель, комната, горячая ночь, которой повелевали лищь инстинкты: Чимин резко подорвался, хватая кошелёк, куртку и телефон. Выбежал на улицу, попутно вызывая такси, садясь давая водителю примерный адрес. Дорога, дождь, рассвет, отель. Это он Чарли. Стоял на парковке накрытий навесом. — Он тут он точно тут! — как в бреду бормотал Чимин, подходя к двери. Вдруг он услышал слабый аромат бензина, тут-то он и понял, что любимый омега там, за дверью. Совсем близко. .......... Тук, тук. В дверь постучали, Юнги съёжившись, закрыл глаза. Он не помнил когда последний раз выходил. Еду приносила уборщица, оставляя около двери, стуча, тем же давая понять, что еда пришла. Мин платил вовремя, жил тихо. Никаких неудобства он не представлял, поэтому его никто и не трогал, а с привелегией в еде, персонал смерился, ведь он хорошо платил. В этот раз, подумав, что принесли еду, Юнги сполз с кровати, подходя к двери. Вслушиваясь: звуков никаких не было. Подумав, что все ушли, он приоткрыв дверь, к своему удивлению видя место еды ноги. Подняв взгляд на верх, Мин отшатнулся падая на пол. Перед ним стоял Чимин. Слеза прокатилась по его щеке. — Я...... — Тише. — Проходя внутрь и закрывая за собой дверь, прошептал Чимин. Он взял Мина на руки и сел с ним на кровать, не давая тому слезть. — Прости меня. — Нет..... Это ты прости меня. Я трус..... Просто так сбежал. Ничего не обяснив. — навзрыд начал Юнги рыдать, а всё его тело трясло. — Юн-и, малыш, не плачь, прошу я не обиделся, всё нормально. — Но в ответ Юнги ещё сильнее задрожал. взяв Юнги за подбородок, Чимин нежно поцеловал того. Без напора, медленно и успокаивающе, паралельно поглаживая волосы. — Ты не в чём не виноват. Это я был слеп и не видел, что нравлюсь тебе. А насчёт течки...... Мне всё равно. Если хочешь можешь не говорить. Только не уходи большую так. Мне плохо без тебя. — Я…я.просто… Положив ладонь на лицо Мина и стерев слёзы большым пальцем, Чимин ничего не торопил и не требовал. Он хотел ответов на все вопросы, но ждал. Потому что не хотел спугнуть… Он просто хотел быть рядом. Поэтому всем своим видом давал что-то понять и успокоить Юнги. — Я омега. А правельнее сказать: я гибрид. Чимин хотел было что-то сказать, но Юнги накрыл его губы указательным пальцем. — Шшш… Ничего не говори, я понимаю, что в это сложно поверить. Но… Я таким родился, и сам про свой вид знаю немного. Но я не мог иметь течки, пока не найду и не полюблю истинного. Я знаю про свой вид только то, что нас очень мало, и в основном мы никогда не находим истинных, пожтому проживает почти всю жизнь в одиночестве. Запах омеги полностю изчезает до 5 лет. А так я просто жалкий омега, которого общество принимает за альфу. — Ты не жалкий. Прости меня за всё. Если ты не против, давай вернёмся. Все волнуются. — Ты не должен плакать. — слизывая слёзки с опухших Миновых глаз, говорил Чимин. — Я обещаю больше не плакать. — прижавшись к груди Чимина, пробурчал Мин. — Помурчи для папочки. — обнимая Мина, прошептал на ухо Чимин. — Я не привык к такому. — смутившись, муркнул Мин. — Почему же? — Меня никогда просто так не обнимали. Даже отец. — прошептал Мин, а в краешках его глаз начали скапливаться слёзы. — Если будешь плакать, — начал Пак, гуляла в юнгиевы красивые глаза, — До смерти зацелую. — Чимин… –М-м? — Ты мне нравишься. — Дурачок, ты тоже мне нравишься, и уже давно. Прижавшись к Чимину ещё сильнее, Юнги вновь заплакал, но это были не слёзы. грусти. — Я же предупреждал! — без капли злости, сказал Пак, уже с небольшим напором целуя Мина и лучайно заваливаясь на кровать. — А повторить можно? — отвернувшись, спрашивает Юнги. — Хммм. — задумчиво тянет Пак, а после посмотрел на омегу, ярко улыбнувшись. — Если ты не против.