Новые поколения

Когда Хицугая пришел домой, уже смеркалось. Сегодня он хотел вернуться пораньше, но, как на зло, ему пришлось задержаться и немного изменить свои планы на вечер. В доме было очень тихо... На первый взгляд могло показаться, что здесь и вовсе никого нет, но как только Хицугая вошел в гостиную, он увидел Ирбиса. Мальчишка, удобно устроившись на пушистом ковре с длинным ворсом, едва слышно сопел и сжимал в своей руке красный карандаш. Рядом с ним на изрисованных листах бумаги россыпью лежали остальные цветные карандаши, а также восковые мелки. Похоже, ребенка разморило во время рисования, и он задремал прямо на полу, положив голову на один из своих рисунков. Улыбнувшись, Хицугая подошел к сыну и осторожно взял его на руки, стараясь не разбудить мальчишку. Ирбис только тяжело вздохнул и нахмурился во сне, сам того не понимая прильнув к отцу. Поднявшись по лестнице на второй этаж, Тоширо толкнул ногой дверь в комнату сына, где было темно, и прошел к кровати. Постель была уже расправлена: судя по всему Карин меняла постельное белье. Светлая простыня была гладко расправлена по поверхности матраса, на ней лежала взбитая подушка, а рядом с ней лежало аккуратно сложенное одеяло, бережно вправленное в свежий пододеяльник. Тоширо осторожно, стараясь не будить сына, опустил его на немного прохладную постель, но ребенок, нахмурившись и покачав головой, открыл глаза. Не понимая, где он находится, Ирбис посмотрел на отца, который заботливо погладил его по голове, взъерошив густые черные волосы. — Папа? — пробормотал мальчишка, приподнявшись на постели. — Спи, — прошептал Тоширо. Мужчина взял сложенное одеяло и, развернув и встряхнув его, он укрыл им Ирбиса, подоткнув края. — Холодно, — прошептал мальчишка, поежившись. Тоширо нахмурился. Пусть постель и была прохладной, но не настолько, чтобы замерзнуть, с учетом того, что Ирбис не сильно-то уж чувствителен к холоду. Да и дома было тепло, даже немного жарковато... Хицугая положил свою ладонь на лоб ребенка, откинув в сторону пряди черных волос, и покачал головой. — У тебя температура, — вздохнул Тоширо, присаживаясь на край кровати. — Ну, рассказывай, чем ты сегодня занимался, что умудрился простудиться? — Не чем особенным... Я был у деда. Днем пришел Гандзю, и мы ходили с ним гулять. Потом мы вернулись. Гандзю и Кукаку опять повздорили, а дедуля посадил меня и Касуми, которая пришла за мной, пить чай с тайяки*. Так день и прошел. — Видимо неплохо нагулялись, — хмыкнул Тоширо, который просто не смог найти другой причины недуга у сына. К тому же мужчина прекрасно знал, как эта парочка может гулять, ведь почти каждая их вылазка заканчивается с последствиями. — Полежи немного. Я принесу тебе лекарств. Погладив мальчишку по голове, мужчина поспешно покинул детскую комнату и пошел вниз, на кухню, где были припасены медикаменты. Уже спускаясь по лестнице, Хицугая встретил Касуми, которая поднималась наверх, видимо к себе в комнату. В руках у девушки был стакан, наполненный едва ли не до краев молоком, которое, если Тоширо не изменяет память, девушка не любила... Подняв голову и увидев перед собой Тоширо, спускавшегося вниз, Касуми густо покраснела и сама того не осознавая начала дышать чаще и тяжелее. С того момента, когда она застукала отца в своем кабинете с незнакомой женщиной, она ни разу не сталкивалась с ним вот так близко, не смотря на то, что эти двое живут в одном доме! — Привет, па... — протянула девушка, не зная на чем остановить взгляд, который метался из стороны в сторону. Спокойно на отца Касуми смотреть не могла. Девушка просто не представляла, как взглянуть на мужчину, сохранив при этом спокойствие. — Привет, — кивнул Тоширо, наблюдая за дочерью. — С тобой все хорошо? — Эм, да... Все в норме, — закивала Касуми. Пересилив себя, она украдкой посмотрела на отца и вздохнула. — Почему ты спрашиваешь? — Хотя бы потому что у тебя в стакане молоко, — кивнул на стакан в руках девушки Хицугая. — Это... Для моих комнатных цветов... — Для цветов? — переспросил Тоширо, приподняв бровь. — Ну да, — кивнула девушка. — Просто мне тут сказали, что от него растения растут лучше, да и зеленее становятся... — Ну, ладно, для цветов, так для цветов, — пробормотал Хицугая. Девушка, выдавив из себя нечто, напоминающее улыбку, побежала наверх, едва не выплескивая из стакана молоко, а Тоширо, нахмурившись и заподозрив что-то неладное, проводил ее взглядом, пока та не скрылась из виду. — Интересно, а она сама-то помнит, что у нее в комнате нет растений? Мужчина вздохнул и, покачав головой, решил не морочить себе голову. В конце концов, Касуми не такая уж и маленькая девочка, и если она сочтет нужным, то сама поделиться с родными происходящим... На кухне Тоширо достал из шкафчика небольшую коробку, наполненную различными пакетиками и картонными пачками. Искать долго нужное средство среди горы медикаментов не пришлось, Хицугая быстро отыскал небольшой пакетик с пометкой «от температуры». Высыпав его содержимое в теплую воду, которая тут же изменила цвет, помутнела и наполнилась мелкими пузырьками, Тоширо размешал содержимое и поспешно вернулся в детскую комнату. Ирбис лежал в постели, крепко прижимая к себе своего игрушечного пса. Хицугае даже показалось, что будь этот пес живым, то мальчишка бы попросту раздавил его в своих объятиях, в которые он почему-то вкладывал нехарактерную ребенку силу. — Выпей, — Тоширо присел на кровать и протянул стакан мальчишке. Ирбис кивнул и с неохотой отстранился от игрушки, приподнявшись на постели. Взяв стакан в свои руки, он сделал несколько глотков немного мутноватой жидкости и недовольно поморщился, ощущая неприятную горечь во рту. — Прости, но это тебе не сок, — хмыкнул мужчина, наблюдая за недовольной мордашкой сына. — Нужно выпить все. Обреченно вздохнув и насупившись, мальчишка кивнул и с явной неохотой припал губами к стакану, делая большие и громкие глотки. Осушив залпом все содержимое стакана, он, сморщившись, поставил его на тумбу, откинулся на подушку и вновь прижал к себе игрушечного пса. Хицугая лишь покачал половой и, хмыкнув, натянул на ребенка одеяло, едва ли не с головой укутывая его. Чмокнув мальчишку в лоб, Тоширо пожелал ему добрых снов и покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Немного уставший, Хицугая, войдя в собственную спальню, увидел весьма странное зрелище. На полу, прислонившись спиной к скользящей двери большого шкафа в нише, сидела Карин, а вокруг нее были разложены старые папки и альбомы. В руках черноволосая держала что-то странное, напоминающее небольшую картонку, на которую она пристально смотрела, словно пытаясь в ней что-то понять, узнать что-то новое. При этом она казалось несколько грустной, в глазах ее застыла лишь тоска. Женщина была так увлечена, что даже не заметила, что уже находится в спальне не одна. — Карин? — черноволосая вздрогнула и внимательно посмотрела на Хицугаю, что стоял в пороге спальни. По ее глазам было видно, что сейчас она не ожидала увидеть его здесь, потому от появления супруга женщина просто растерялась и буквально застыла. — Все хорошо? — Все нормально, — протянула бывшая Куросаки. Нахмурившись, Хицугая прошел к женщине и опустился рядом с ней на корточки, внимательно смотря на нее. Карин же, не выдержав, отвела свой взгляд в сторону и сглотнула, прижав руки к себе. Мужчина нахмурился, понимая, что супруга ведет себя по меньшей мере странно. Осторожно взяв ее руки, Тоширо забрал у нее карточку, которую Карин с трепетом теребила до этого момента, и внимательно посмотрел на нее. Оказалось, что карточкой была старая фотография, на которой изображена молодая пара. Молодой мужчина и юная девушка, что стояли рядом друг с другом. В мужчине Хицугая признал своего бывшего капитана – Ишшина, что выглядел несколько юно на тот момент, а вот девушку рядом с ним он прежде не видел, однако догадаться, кто она, не составило ему труда. В конце концов, стало понятно в кого у Ичиго такой жгучий цвет волос... Внимательно посмотрев на Карин, которая несколько обреченно опустила голову, Хицугая тяжело вздохнул и прижал ее к себе. Не имея ничего против, черноволосая уткнулась носом в мужскую шею и, прикрыв глаза, осторожно обняла мужчину в ответ. — У тебя есть ровно пять минут, чтобы собраться, — прошептал Тоширо. — Мы куда-то идем? — Карин приподняла голову и заглянула в глаза супруга, который пожал плечами. — Все увидишь... Нахмурившись, Карин внимательным взглядом проследила, как Хицугая немного лениво поднялся и, скинув свой хаори, медленно пошел прочь из спальни, оставляя ее в недоумении. — Ровно пять минут, не больше, — уже на выходе кинул ей мужчина через плечо. Карин тяжело вздохнула и с неохотой поднялась на ноги. Сейчас у нее не было совершенно ни какого желания куда-либо идти, но противиться супругу тоже не хотелось: если дело серьезное, он и слушать ее не станет, закинет на плечо, и конец разговорам! Отложив фотокарточку, женщина подошла к шкафу с одеждой и, открыв его, быстро пробежалась глазами по аккуратно сложенным стопочкам вещей. Долго думать о том, что ей надеть, женщина не стала. Карин быстро натянула черные плотные лосины и надела мешковатую немного большую для нее темную кофту сероватого оттенка. Она немного свисала с одного плеча, а ее длинные рукава закрывали большую часть кистей женщины, впрочем, ее это совершенно не смущало*. Натянув черные балетки, Карин, хмыкнув, покинула спальню. Когда черноволосая спустилась на первый этаж, она увидала Хицугаю, который, прислонившись к стене, спокойно ждал ее, прикрыв глаза. Услышав шаги на лестнице, мужчина тут же обратил взор на женщину, что с явным подозрением и долей любопытства смотрела на него. — Три минуты? — Тоширо хмыкнул. — Шустро... — Я никогда не тратила много времени, чтобы просто одеться, — лениво протянула Карин. — Мы надолго? — Как получиться, — Хицугая пожал плечами. — А дети? — женщина нахмурилась и сложила руки на груди. — А что дети? Касуми уже не маленькая и вполне может оставаться дома одна, а Ирбиса я уложил спать... — И когда ты только успел? — изумилась женщина. — Сразу после того, как вернулся. Когда я пришел, Ирбис спал в гостиной на полу. Похоже, он утомился... И, видимо, простудился. — Ему было плохо? — Не то чтобы... Просто небольшая температура. Не беспокойся, я дал ему жаропонижающее, так что с ним все будет в порядке. К тому же мы уходим не на несколько дней, и даже не на всю ночь. — Хорошо, — Карин вздохнула, — но только не больше пары часов. — Безусловно, — кивнул мужчина. — А теперь закрой глаза. — Что? — возмутилась черноволосая. — Зачем это? — Просто закрой... Карин закатила глаза и, фыркнув, все-таки выполнила просьбу Тоширо, недовольно поджав при этом губы. За все это время женщина так и не заметила, что в руках Хицугая держал небольшой плотный серый шарф, сложенный в несколько раз. Осторожными движениями рук, мужчина повязал его на глаза супруге, которая еще сильнее нахмурилась. — Что ты задумал? — Так нужно, — поправляя повязку на глазах женщины, ответил Тоширо. — А теперь обними меня. — Ты издеваешься? — начала заводиться Карин. — Нет, — Хицугая устало вздохнул и потер переносицу. — Просто обними меня за шею. Фыркнув, Карин обняла мужчину. Тоширо лишь хмыкнул. Он был готов поклясться, что черноволосая сейчас с удовольствием бы закатила глаза, не будь на них повязка. Хицугая подхватил женщину на руки, почувствовав, как она судорожно прильнула к нему, едва сдержав в себе удивленный возглас. — Боюсь спросить, что у тебя на уме? — пробормотала она, явно не ожидая, что окажется на руках мужа. — Прояви терпение... Скрывшись в шунпо, Хицугая заставил Карин уткнуться в его шею. Дышать было немного тяжело, а внутренне волнение лишь подливало масло в огонь. Женщина даже не представляла, что на уме у капитана, и от этого ее брала дрожь. В скором времени Тоширо перешел на обычный шаг, и Карин смогла услышать странный шум. Она не могла представить, что являлось его источником. Ей казалось, этот звук окружает ее, растворяясь вокруг. А еще Карин почувствовала прохладу, какой ранее не ощущала. Это была жгучая свежесть вперемешку со странным сладким ароматом, который безусловно пришелся ей по вкусу. Поставив Карин на ноги, Тоширо взял ее за руку и осторожно повел ее за собой. Не смотря на то, что черноволосая ничего не видела, она смело шагала вперед, похоже заинтересовавшись происходящим. Сейчас она не боялась оступиться, не боялась упасть или споткнуться, впрочем, возможно где-то в глубине души она знала, что если с ней произойдет нечто подобное, то упасть ей точно не дадут. Хицугая просто не допустит этого, и его сильная рука, крепко сжимающая ее ладонь, лишь подтверждала это. Наконец остановившись, Тоширо опустил руку Карин и осторожно снял шарфик с ее глаз, которые медленно открылись. Увиденное заставило черноволосую ахнуть и прикрыть рот ладошкой. То, где она оказалось, ей не снилось и во сне... Женщина стояла на каменистом берегу, рядом с округлым водяным природным бассейном, воды которого казались черными, а впереди нее разливался огромный многоуровневый водопад. Его воды, ударяясь об некоторые каменистые поверхности, издавали странный звук, напоминающий монотонный шум, который она и слышала до этого. Вокруг всего этого росли густые темные растения с большими листьями, многие из которых были резными. А напротив водяного бассейна расстелилась большая поляна с белыми красивыми цветами, размером с ладонь. Ущипнув себя за руку, чтобы убедить, что не спит, Карин обернулась к супругу. Она и подумать не могла, что в обществе душ есть подобные живописные места. — Это невероятно... — Я так же подумал в первый раз, — мужчина довольно хмыкнул. Карин медленно побрела по берегу, осматривая окружение. Здесь все было другое, словно они попали в другой мир. Присев на корточки, черноволосая внимательно посмотрела на белые цветы, которые, не смотря на ночное время суток, были открыты. Бархатистые белые лепестки не были тонкими и нежными, как у других цветов, наоборот, они казались очень прочными и упругими. С первого взгляда даже могло показаться, что цветы не настоящие, что это подделка, но рассыпь пыльцы и тонкий сладковатый аромат опровергали подобную версию. Не удержавшись, Карин осторожно провела кончиком пальца по одному из лепестков большого цветка, ощущая на его поверхности влагу, смешанную с небольшим количеством осыпавшейся пыльцы. — Тебе здесь нравится? Карин обернулась на Хицугаю, что внимательно следил за каждым ее движением, не скрывая при этом своего любопытства. Мужчине было интересно наблюдать за супругой, мысленно анализировать каждое ее действие, а еще ему нравилось смотреть за ее взглядом со шквалом эмоций в черной бездне. — Очень, — прошептала Карин. — Но зачем было завязывать глаза? — Эффект был бы не столь велик, — пожал плечами Тоширо. Улыбнувшись, Карин подошла к Хицугая и, встав на носочки, обняла его. — Спасибо... — прошептала она. — Вообще–то не за что. Тоширо притянул женщину за талию к себе и зарылся рукой в ее черные волосы. — Давай искупаемся? — спросила Карин, заставив мужчину слегка отстранится от нее и заглянуть ей в глаза. — Чего? — не понял Тоширо, надеясь, что ослышался. — Искупаемся. — Нет, — покачал головой мужчина. — Вот это уж точно нет. — Почему? — У меня нет желания лезть в воду и тебе я этого делать не советую... Купания в холодной воде еще никому не приносили пользу. — Как будто, ты чувствителен к холоду... — А я и не о себе беспокоюсь, в отличие от меня ты теплолюбива. — Уж одно купание я переживу. Ну, пойдем... Вода расслабляет. — А я и не напряжен. — Как понимаю, тебя уговаривать нет смысла? — В воду я лезть не намерен, — кивнул Хицугая, лишь подтверждая предположение жены. — Ну, как хочешь, — хмыкнула черноволосая пожав плечами. Карин подошла к краю каменистого берега и, присев на корточки, дотронулась до водяной глади. Воды показалась женщине очень теплой, из-за чего она мысленно сравнила ее с парным молоком. Она опустила руку глубже, словно проверяя, не изменятся ли ее ощущения. Более плотная, чем воздух, вода забавно подрагивала от каждого движения руки женщины, замедляя ее движения. — Она теплая, — обернувшись, улыбнулась Карин, бултыхая рукой в воде. Хицугая, что присел недалеко от нее на берегу, лишь отрицательно покачал головой. — Даже не думай меня уговаривать. Хмыкнув, Карин вытащила руку из воды, отряхнув ее от крупных капель, и, поднявшись на ноги, принялась раздеваться. Быстро скинув с себя вещи, что без доли жалости полетели на каменную поверхность, она, оставшись в одном нижним белье, медленно зашла в воду. Не смотря на то, что берег был каменным, дно бассейна было песчаным, что безумно обрадовало женщину. Мягкий песок под ногами куда приятней, нежели камни... Зайдя в воду по грудь, Карин помяла руками немного затекшую шею и размяла напряженные плечи. Теплая вода успокаивала ее, расслабляла и заставляла оставить все проблемы где-то далеко, явно за пределами бассейна. Карин почувствовала необычайное наслаждение и упоение, которые заставили ее томно вздохнуть и блаженно прикрыть глаза. Зачерпнув воду в руки, Карин плеснула ее себе в лицо, ощущая от этого невероятную легкость. Ей не хотелось плавать или нырять, ей просто нравилось стоять в этом бассейне, чувствовать эту легкость и беззаботность, ощущать на себе необычайное тепло этой воды. Карин не знала, сколько времени провела в воде, но в голове появилась мысль, что на берегу ее ждут. Вздохнув, женщина медленно поплыла к берегу, а когда вышла из воды и вступила на берег, поняла что замерзает. После подобных водных процедур воздух казался не просто холодным, а ледяным. Легкий переслащенный от аромата цветов ветерок лишь подливал масла в огонь. Нежная кожа моментально покрылась мурашками, а губы приобрели синеватый оттенок. Обувшись, чтобы не стоять на холодных камнях босиком, женщина глазами пробежалась по поверхности берега в поисках своих вещей, но тех почему-то не было. Карин нахмурилась, не понимая, куда делись ее лосины и кофта, которая сейчас была бы очень кстати. Неожиданно на ее плечи легло что-то очень мягкое и теплое, имеющее черный цвет, а саму женщину крепко обняли со спины. — Я же говорил, ты слишком теплолюбива, — прошептал Хицугая, сильнее укутывая женщину. Развернувшись к мужу, Карин обнаружила, что тот был обнажен ровно по пояс, а после до нее вдруг дошло, что черное косоде, принадлежавшие Тоширо, сейчас покоится на ее плечах. Вещь была пропитана мужским ароматом, который дурманил и дразнил, заставляя черноволосую блаженно вздохнуть. — А где моя одежда? — поинтересовалась Карин, продевая руки в широкие рукава и запахивая на себе края косоде. — Лежит на траве, — пожал плечами мужчина. — Оденешься, когда высохнешь. Не хочу, чтобы твоя одежда намокла, и ты простудилась... Улыбнувшись, Карин хмыкнула и покачала головой, склонив ее. Приобняв черноволосую за талию, Хицугая кивнул в сторону и повел ее за собой. Они не на много отошли от реки, где лежала одежда женщины, а так же было расстелено нижние косоде белого цвета, на которое пара присела. Немного устав, Карин положила голову на мужское плечо и прикрыла глаза, чувствуя, как мужчина взял ее за руку и сплел пальцы. — Не хочешь со мной поговорить? — поинтересовался Тоширо, заставляя женщину непонимающе взглянуть на него из-под прикрытых глаз. — О чем? — не поняла женщина. — Что у тебя на душе? Не пойми меня не правильно, но твое поведение в последние два дня сильно изменилось. — Я просто тоскую... — Знаю, и в этом нет ничего сверхъестественного, но, по-моему, дело не в этом... Не находишь, что ты стала скучать, когда началась вся эта каша с побегом заключенного, а именно с того момента, когда на тебя и Ирбиса напали на берегу? — Решил поработать психологом? — вздохнула женщина. — Нет, — Хицугая покачал головой, — просто я хочу помочь тебе. Будет не очень хорошо, если ты, в конце концов, замкнешься в себе. Что тебя тревожит на самом деле? — Это трудно объяснить. Просто... Я не могу сказать, что у меня было плохое детство. Отец, хотя периодически и страдал идиотизмом, пугал и раздражал своим поведением, давал нам все, трудился не покладая рук, но, если бы мама была жива... — Карин тяжело вздохнула. — Все эти события... Я не чувствую ничего хорошего в происходящем. Интуиция подсказывает мне, что все это взаимосвязано, и добром это точно не кончиться, в частности и для меня... Я боюсь, что кто-то может пострадать. Мне не нравится, что дорогие мне люди ввязались в это дело, взяли на себя эту миссию. А еще мне страшно. Очень страшно. Я боюсь, что кто-нибудь погибнет... У многих шинигами появились семьи и дети. Не хочу, чтобы кто-то из них рос в семье, где нет одного или обоих родителей. Они достойны лучшего. Расти и воспитываться в неполноценной семье – не сахар... Не хочу, чтобы они это пережили. — Все будет хорошо, — Хицугая прижал Карин к себе, заставляя ее прильнуть к нему. Она прижалась к мужскому телу и обвила его талию руками, сцепив ладони в замок. В мужских объятиях было тепло и очень комфортно, потому женщине хотелось прикрыть глаза и просто наслаждаться этим мгновением. — Не стоит нас недооценивать. Я, Ичиго, Хирако, Сой Фон – мы защитим вас всех. В обществе душ бывали проблемы и похуже. Все образуется, я обещаю. — Я знаю, вы сильные, но просто... — женщина в который раз запнулась, пытаясь сформулировать свою мысль. — После того, что случилось на пляже... Я едва успела, Тоширо. Еще секунда, и тот монстр бы ударил. Я чудом успела спасти нашего сына. — Не чудом. Ты - сильная шинигами, и спасла Ирбиса только благодаря своим способностям. Такой наш родительский долг – защищать своих детей. И ты с ним справилась. — Наверное... — вздохнула женщина. — Знаешь, Касуми ведет себя странно... — Да, я заметил, — хмыкнул Хицугая. — Сегодня она пыталась незаметно пронести стакан молока к себе в комнату, якобы для полива цветов, которых нет. — Кажется, я знаю, для чего она таскает молоко... Касуми притащила кота, которого прячет в своей спальне, — Тоширо удивленно заглянув в лицо женщине, но та лишь пожала плечами. — Не смотри так. Я заметила его случайно, когда убиралась в доме. Он шкрябал в дверь и жалобно пищал. — И что ты думаешь по этому поводу? — Ничего, — хмыкнула женщина. — Я и сама благодаря Урахаре обращаюсь в кошку, так что мне все равно... Но с другой стороны меня распирает любопытство, на сколько хватит Касуми вот так прятать этого котенка. — Не скажешь ей, что ты уже в курсе? — усмехнулся мужчина. — Неа, и ты тоже молчи, — женщина улыбнулась и почувствовала, как мужская рука зарывалась в ее волосы, кончики которых были мокрыми от воды. — Тоширо, прости меня за ту сцену в кабинете. Не знаю, что на меня нашло, но повела я себя очень глупо: пришла в твой кабинет, наговорила не весть что и ушла, хлопнув дверью... — Все нормально, ты была на эмоциях. Лучше ответить на один вопрос: ты меня приревновала к Син? — Приревновала? — прыснула Карин. — Нет, я не ревновала. — Ты ревновала, — чуть улыбнувшись, протянул мужчина. — Хицугая, не льсти себе, я не ревновала... — Ревновала. — Да, ревновала, — не выдержала Карин. — Теперь доволен? — Вполне, — мужчина улыбнулся и вновь притянул немного дрожащую женщину к себе, замечая, что ее кожа по-прежнему холодна. — Ты замерзла... — Так согрей меня, — с долей вызова бросила черноволосая. — Выполни свой мужской долг. Хмыкнув, Хицугая, не долго думая, прижал женщину к себе еще сильнее и впился в ее губы, заставляя ту удивленно распахнуть глаза. Женщина не особо задумывалась над тем, что бросила супругу на эмоциях, впрочем, теперь уже глупо жалеть о сказанном. Прикрыв глаза, она полностью отдалась эмоциям и, сама того не осознавая, крепко обняла мужчину, поглаживая его спину ловкими, немного холодными руками. Придерживая черноволосую, Тоширо осторожно уложил ее на поверхность белой ткани и навис над ней. Теплые мужские губы скользнули вниз, к скулам, а после переместились на шею, обдувая ту горячим дыханием, заставляя Карин блаженно улыбнуться и зарыться рукой в белоснежные мягкие волосы. — М-м, капитан, — протянула женщина, немного отстраняясь от мужчины, когда почувствовала, что его руки переместились на ее грудь. — По-моему я просила вас согреть меня, а не совращать. — И это говорит женщина, что вцепилась руками в узел моего оби? — усмехнулся Тоширо, заставив Карин взглянуть на свои руки, а после густо покраснеть. Улыбнувшись, черноволосая невинно пожала плечами и похлопала глазками, сама искренне не понимая, как ее руки оказались на узле белого пояса. — К тому же, одно другому не мешает, ведь так? — Тоширо довольно хмыкнул. Его губы растянулись в коварной улыбке, и мужчина вновь припал к губам женщины, что точно так же, как и он, довольно улыбнулась. Любуясь темными растениями и наслаждаясь свежим воздухом, по невысокой траве гуляла пара, которая направлялась к живописному месту, где были большие поляны с великолепными цветами и шумел водопад. Мужчина и женщина, оба высокие и статные, облаченные в легкие кимино, держались за руки и, сверкая глазами, улыбались друг другу. — Стой, — мужчина встал на месте и развернул женщину к себе, когда они уже почти дошли до места. — Не ходи туда. — Почему? — обиженно протянула женщина, надув губки. — Разве ты не видишь? — мужчина кивнул в сторону поляны, а после указал на парочку, что лежала в зеленой густой траве и целовалась. — Кажется мы там лишние... Женщина заинтересованно пригляделась к парочке. Ей казалось, что этих людей она уже видела и не раз, а когда она, наконец, признала их, то удивленно и громко выпалила: — Погоди, это же... — Да-да... — тихо прошептал мужчина, прикрыв своей спутнице рот ладошкой, что вдруг стало слишком энергичной, так и не дав ей договорить. Краем глаза она заметил, что пара, кажется, услышала голос эмоциональной женщины. — Поэтому пошли отсюда, и побыстрее... Карин удивленно покосилась в строну кустов, что были не так далеко от них, и удивленно приподняла бровь. — Ты ведь слышал это? — К несчастью, да, — Тоширо тяжело вздохнул. Мужчина приподнялся и, потянув женщину за собой, заставил ее сесть рядом. — Похоже мы тут не одни... — Возможно, хотя реацу я не чувствую. — Нужно возвращаться, — Карин томно вздохнула. — Дети дома одни. — Быстро у тебя настрой меняется, — пораженно выпалил Хицугая, который потер лицо руками, стараясь прийти в себя. — Знаешь, когда за тобой следят, настроение быстро пропадает, — пожала плечами Карин. — У кого как, — фыркнул мужчина. — Ладно, давай собираться, время позднее. Внимательно посмотрев на Хицугаю, что выглядел несколько потеряно, Карин, не выдержав, кинулась ему на шею, прижавшись к нему всем телом. — Спасибо, — прошептала она. — За весь сегодняшний вечер, за все вот это. — Тебе стало легче? — поинтересовался мужчина, приобняв ее. — Да... Я выговорилась, отдохнула и полностью расслабилась, так что со мной все в порядке. — Значит, больше никакой депрессии? — усмехнулся Тоширо. — Да, — улыбнулась женщина, — никакой депрессии... ____________________________________________________________________________________ Тайяки(яп.) - морской лещ. Традиционное японское печенье в форме рыбки из сдобного или пресного теста. Наиболее популярная начинка — джем анко из бобов адзуки. Также используются такие наполнители, как заварной крем, шоколад или сыр. http://www.stroiniashka.ru/statii/eshe_str/poh/23/u2.jpg - одежда Карин