•
11 апреля 2023 г., 16:17
— вы скоро? мы, вообще-то, ждем тебя! – сону хмурится и одновременно с хисыном складывает руки на груди.
нишимура останавливается, тяжело вздыхает и поворачивается к этим двоим, пока сонхун пытается отдышаться. идея проводить совместные тренировки была отличной: сонхун, будучи студентом, хотел выпускать свой гнев по поводу наступающих экзаменов, а рики просто приходил за компанию, потому что родители всё чаще выносили ему мозг.
— потерпи, у нас еще пять минут, — рики мягко улыбается и переводит взгляд на друзей, поправляя прилипшую к телу футболку. — хисын, потерпите!
— я тебе дам, — заступается первым сону и показывает кулак, а после недовольно бурчит. — мы договаривались сегодня пойти в кино, а ты? загонял сонхуна! первая тренировка не должна же быть такой изнуряющей!
— не переживайте, я не устал, — сонхун садится на мат, снимая перчатки на липучках. — больше не буду задерживать, извините. можешь идти, ники, мы потом потренируемся подольше.
— эй, вы чего? я нашел своего брата! — серьезным тоном говорит ники, вздергивает подбородок и буквально взглядом продолжает вымаливать лишние минуты.
ли в сотый закатывает глаза и выходит из зала, направляясь на улицу, а сону быстро семенит следом, захлопывая дверь.
— где чонсон шатается? — неожиданно задает вопрос ники.
— понятия не имею, со своим дружком, скорее всего, — фырчит сонхун и встает на ноги. — экзамены на носу, а его еще не отпустило.
— вы друг друга поймете, — ники дергает уголком губ. — я уверен.
говорит так, будто понимает в этом хоть каплю.
— когда твой лучший друг меняет тебя на кого-то другого? не думаю, что ты поймешь, — отмахивается парень и, не желая разговаривать об этом, шагает в душевую комнату.
***
это началось не так давно. вроде бы. сонхун, если честно, не помнит, когда запал на своего лучшего друга, всеми способами отрицая этот факт. сначала родители запихнули сына в школу-интернат для мальчиков. там они и познакомились, когда обоим было по восемь лет: чонсон со своей причёской ёжика и сонхун, как всегда с иголочки одетый. через еще восемь лет сонхун понимает, что его жизнь идёт по одному месту. когда тебе шестнадцать, кажется, будто вот-вот наступит та прекрасная пора, о которой говорят все взрослые. первая любовь, что должна дарит чувство спокойствия и счастья, только у пака это направление, видимо, изначально вело в яму. сложно вести беседу с лучшим другом, когда он пытается довести до тебя информацию с помощью слов, а ты в каждом его действии ищешь намек на чувства. и, как бы не хотелось постараться, как бы не хотелось вырвать из себя этот комок чувств, не получается.***
— вау! да ты мысли мои услышал, я как раз о кофе думал, — усмехается сонхун, повернув голову к другу. — магия, не считаешь? сону тепло улыбается и протягивает чашку. — не притворяйся, — спокойно говорит ким, смотря, как друг отпивает теплый кофе, крепко держа кружку обеими руками. — только не передо мной. улыбка с лица мгновенно исчезает, как будто только и ждала этих слов. сонхун опускает глаза, с интересом рассматривая свои ботинки. — я не хочу лезть тебе в душу, ковырять что-то. знаю сам, как это неприятно, но… — говорит сону, постукивая пальцами по своему бедру, и в конце концов складывает руки на груди. — я уверен, что ты плохо себя чувствуешь, поэтому сейчас ты можешь быть собой, сонхун. ты думаешь, что никто не видит, но это ошибка. если тебе необходимо, можем помолчать в тишине. — я знаю, — отвечает парень, коротко взглянув на него. — спасибо. — со временем тебе станет полегче, поверь. это пройдет, вы же такие закадычные друзья, — продолжает сону, прикусив нижнюю губу. — возможно, время все-таки лечит, не знаю. — на своем опыте скажи, — сонхун поднимает голову и смотрит будто бы насквозь. он точно знает, что говорит. он же не слепой, так же, как и сону, замечает подобные вещи. сону, немного помолчав, смотрит в сторону гостиной, где сидел смеющийся над очередной шуткой шима рики, и тяжело вздыхает. — нужно научиться с этим жить.***
сонхун со злостью в каждом своем движении бьет грушу, которая ударяется об стену с глухим звуком. он пытается успокоиться, смириться с мыслью, что в его жизни чонсона всё меньше и меньше. они встречаются только на завтраке в университете и раз в неделю на совместной лекции. злит, когда у вас была одна мечта на двоих, которая реализовалась только с появлением какого-то левого мальчишки. — эй, ты так стену пробьешь, — слышится смешок со стороны хисына. он взъерошивает и оттого пушистые волосы, проходя по мату вперед. как только нишимура разболтал ему про открывшийся спортивный зал, то сразу побежал брать абонемент. — спокойнее. — прости, — сонхун выдыхает, хватаясь за грушу, и опускает веки. — я уже закончил. — ты злишься из-за джея, да? я не первый день вижу это напряжение, и что ты не хочешь эту тему мусолить тоже знаю, — ли дергает бровями и хватает связку перчаток, висящих на крючке. — вот именно, что не хочу. тебя это не касается, — он моментально меняется в лице. — не затрагивай тему, о которой понятия не имеешь. — я знаю, что это такое. самый близкий человек влюбился, тяжело такое принять, когда, кроме него, у тебя никого нет. — замолчи, — шипит сонхун. не дожидаясь ответа, он топает в сторону душевой, стягивая большие перчатки. — или ты просто не можешь смириться, что он влюбился не в тебя, я прав? через мгновение перчатки падают на мат, а хисын ударяется спиной об бетонную стену. сонхун сжимает ткань чужой футболки, не отрывая от старшего глаз. он будто вот-вот взорвется. — что ты сказал? — шипит пак, наблюдая в глаза хисына жалость. — не смей. — почему? я знаю этот взгляд. сонхун, я тебе не враг, я хочу помочь. — мне не нужна помощь! — вскрикивает сонхун, отходя назад. его начинает слегка потряхивать от переполняющей злости. — и больше не говори об этом, даже не заикайся.***
создавалось ощущение, как будто все вокруг знают. каждый прохожий догадывается о его чувствах, каждый друг, даже новенький в их компании, который появился только две недели назад. джеюн, блять, раздражал своим светом. парень буквально являлся солнцем, способным разрядить самую напряженную обстановку. такие же светлые, как и он сам, волосы, что вечно невозможно пушистые. джеюн любит носить свободные и большие вещи, как толстовки и свитера, а еще, на пару с хисыном, покупает себе шорты с длинными завязками, которые никогда не превращаются в бантик. джеюн постоянно лезет ему в душу. он заделался спасителем мира и пытается вылечить каждую бедную кошку, каждого бездомного. даже сейчас, сидя с сонхуном на лестничной площадке, старается вылечить. те, кто говорят, будто незнакомцу довериться намного легче, ошибаются. — отъебись от меня! что ты хочешь, чтобы я душу излил? ты издеваешься? — сонхун бросает окурок себе под ноги и бьет по своему колену ладонью, поворачиваясь к юноше. — своими допросами ты ничего не решишь! — хватит кричать, успокойся, — совершенно ровным голосом говорит джейк, складывая руки в замок на своих коленях. — я спросил, ты ответил. просто замечаю, что ты какой-то грустный. — я не хочу об этом говорить, ясно? мы просто молча ждем остальных, понятно? я тебе в няньки не нанимался. — если ты так ярко реагируешь на тему отношений чонвона и джея, значит, это сидит где-то очень глубоко, и мне жаль, — продолжаем шим. он поворачивается к сонхуну, сохраняя спокойствие. — но ты не должен отталкивать тех, кто хочет помочь. — вы что, заделались психологами? как помочь? вырвать мне сердце? — фырчит сонхун. он хватает парня за руку и прижимает к своей груди, скрываемой за тканью легкой футболки. — давай, попробуй! может мне и правда станет легче. джейк хмурит брови и осторожно ведет пальцами вверх, касаясь обнаженных ключиц. футболка спадает с одного плеча, отчего дает доступ к бледной холодной коже. он будто уверен, что его прикосновения залечивают раны. — это пройдет, — мягко улыбается шим спустя минуты молчания. — со временем это пройдет. сонхун тяжело сглатывает, чувствуя горячие пальцы на своей коже. его передергивает от контраста температур и он перехватывает чужое запястье. — как тебе удается оставаться таким спокойным? — хрипит пак. — я постоянно злюсь, а ты остаешься таким… хорошим. я в буквальном смысле посылаю тебя на четыре стороны, очнись. — знаешь, раньше у меня не было друзей, — джейк опускает руку под чужим напором и кусает губу. — меня не любили, поэтому, наверное, я нашел веру в лучшее. теперь у меня появились вы, ники, который постоянно смеется с моих шуток, хисын, постоянно приглашающий на рамен. мне комфортно с каждым, даже с тобой. сонхун, — он дергает уголком губ, заставляя обратить на себя внимание. — твоя боль не делает тебя хуже. просто одному намного тяжелее пережить эту бурю. мама часто говорила, что люди — это единственные существа, которые причиняют боль другому, не неся при этом в себе никакого умысла. видимо, она была права. сонхун настолько погружен в свои собственные мысли, пытаясь понять, где найти решение проблемы, что не замечает никого вокруг. он считает, что никто не поймет его на все сто. никто не знает, какого это — любить чонсона много лет, просто надеясь, что он путает романтическую любовь с привязанностью. человек всегда остается со своей болью наедине, только единицы подпускают к себе кого-то для помощи. — прости, что накричал, — извиняется сонхун, кажется, впервые за свою жизнь. — ты не заслужил такого обращения к себе, мне искренне жаль. — только ты можешь разобраться в своих чувствах, — джейк поднимается с места и отряхивает джинсы. — но попытайся принять помощь хоть раз, ладно?***
сонхун прислушивается спустя недели. проходит целый месяц, а он все также влюблен, но что-то изменилось. не переставая бегать от чонсона, пак проводит время наедине с самим собой, перебирая каждую полочку в своем подсознании. важно понять не то, как и когда он влюбился, а почему это произошло. что заставило сонхуна думать, будто без чонсона он не представить жизнь. и еще через два месяца, благодаря регулярным разговорам с джеюном, понимает — просто потому что был одинок. сонхун с самого детства ощутил на себе одиночество. родители, будучи занятыми старшими детьми и вовсе не готовы к воспитанию еще одного малыша, отдали сонхуна в школу-интернат почти сразу, как выдалась возможность. он получал письма и подарки на дни рождения и семейные праздники, но в тринадцать лет понял, что дома его не ждут. только изредка мать могла обнять его и сказать напутственные слова, отец раз в месяц уделял ему три часа своего времени. старшие братья и сестры в принципе не интересовались жизнью младшего, отдавая жизнь карьере и другим людям. потом появился чонсон. сначала это была обычная дружба, которую только можно иметь в восемь лет, спустя время чувство переросло в что-то большее. когда о тебе заботятся, находятся рядом, ты невольно думаешь, что это и есть любовь. вовсе не дружеская, ведь по рассказам взрослых, если ты влюбляешься, то получаешь неимоверное количество заботы в ответ. сонхун не заметил, как подвергся влиянию своей же судьбы, своих мыслей и переживаний. ему должно стать легче. теперь, медленно отпуская ситуацию, он хотел забыть о том, что любить в принципе возможно. сонхун боялся спутать эти ощущения снова и оказаться в западне. только появилась новая проблема: ему нравилось проводить время с джеюном. чаще всего, конечно, разговаривал именно шим, но его было так интересно слушать. было приятно после лекций сидеть в ближайшей к дому кофейне и молча наслаждаться напитком, ходить в гости и играть в приставку, пока не стемнеет за окном. сонхуну нужен был совет. он метался между чувствами туда-сюда, чуть ли не срывая волосы на голове. — наконец-то решил поговорить со мной? — парень садится на лавочку в тихом уголке городского парка, куда его пригласил пак. — что происходит? наконец, спустя много месяцев, ты пришел сам. ты пропал! болтаешься с джейком, но, понимаешь, я ведь... я же твой лучший друг. — вот именно, — грустно улыбается сонхун, садясь напротив. — с кем-то чужим поговорить легче, чем с близким человеком. — предположим, что я понял, — джей достает из рюкзака бутылку пива и открывает ее, делая освежающий глоток. — давай, рассказывай. сегодня пятница, я настроен на отдых, а с тобой мы давненько не сидели вот так. — мне нравится джейк, — без стеснения выпаливает пак и слышит кашель. — что? чонсон вытирает мокрый подбородок рукавом рубашки и вскидывает брови. — нет, ничего такого! просто мы никогда.. не обсуждали твои предпочтения. после того, как я постоянно видел тебя с девушками, я считал, что речи о парнях быть не может. сколько вы встречались, года два? — я давно понял, что мне нравятся не только девушки, — сонхун кусает губу от волнения и сжимает пальцами низ футболки. если не сейчас, то у него никогда не выйдет отпустить прошлое. — я был влюблен еще до джейка. только сейчас это ощущается иначе, как-то правильно. — тебе нравился парень? — искренне удивляется чонсон, передавая бутылку другу. — и кто? ни разу же… — ты, — быстро произносит сонхун, отводя взгляд. сердце пропускает удар, прежде чем он слышит тяжелый вздох. — мне нравился ты. — что? подожди, как это, как… ты был влюблен в меня? — сейчас уже нет, успокойся, — отмахивается сонхун, делая несколько больших глотков будто это обыденность. у джея шокированный вид и большие глаза, пока он пытается обработать услышанное. — я не знаю, как подойти к джейку с таким вопросом. в этом проблема. чонсон сидит, не двигаясь, и все еще размышляет о словах сонхуна. теперь ему становится ясно, почему пак так реагировал на появление чонвона, на их совместные встречи, почему такое количество времени избегал его — я не знал, даже не догадывался, — хрипит джей, забирая из чужих рук свою бутылку. — прости. мне правда жаль. — мне нужно было сказать это. чтобы, знаешь, опустить ситуацию. я уже не хочу мусолить эту тему, тем более с тобой, — сонхун поворачивается к нему и улыбается. чонсон клянется, что безумно соскучился по этой улыбке. — я просто хочу провести время с лучшим другом.***
— прогулка, конечно, самое спокойное, что может быть, но хочется чего-то более… — даже не думай, — джейк отмахивается и накидывает куртку на плечи, спускаясь по лестнице на улицу. он машет проходящему мимо ники и улыбается, выглядя как самый милый человек на свете. по мнению сонхуна, но он никому не скажет об этом. пока что. — мне нужно выпускать пар, а в спортивном зале уже груши скоро уберут из-за меня, – недовольно произносит пак, зачесывая волосы назад. — ты слышал про подпольные бои в соседнем районе? — я бы посоветовал тебе с кем-нибудь переспать, — шим слышит кашель и тихо смеется. — твой дружок постоянно этим занимается! я уже жалею, что у нас соседние комнаты, хочу отказаться снимать с чонвоном квартиру. — не хочу ничего знать об этом, — сонхун отмахивается. оказавшись на улице, они решили сократить путь через переулок, но пак замечает их общую с джеем машину и с недовольным лицом вглядывается в отражение заднего окна. — какого хрена, пак чонсон? за стеклом слышится копошение и стук, после чего открывается дверь и выглядывает джей со взъерошенными волосами. — я не сяду туда, нет. мы возьмем такси, — сонхун мотает головой. — вы совсем что ли?! чонсон, когда мы покупали автомобиль, я рассчитывал, что на моих вложенных деньгах не будет секса! — прости, — слышится голос чонвона, выходящего с другой стороны. он поправляет рукава футболки и невинно улыбается, отчего у пака чуть ли не волосы дыбом встают от наглости. если даже он и решил вопрос своих чувств, все еще предстоит свыкнуться с присутствием яна. джейк поджимает губы, несмело берет пака за руку в надежде успокоить, и это помогает. сонхун всегда был вспыльчивым, это не секрет, но в последнее время, благодаря шиму, ему становится легче. — я закажу такси, ладно? — джеюн улыбается ему уголком губ и отходит к проезжей части в конце переулка, откуда они только пришли. джей ухмыляется, прослеживая взгляд лучшего друга, и неспеша подходит к нему, на ходу застегивая ширинку. идиот. — мы поговорим еще об этом, — чонсон указывает пальцем на стоящего в конце улицы блондина. — а пока удачной тусовки. вы же к хисыну едете? — да. на такси, по твоей вине, — язвит сонхун, покрываясь румянцем.***
— я переночую у ники, поэтому давай попрощаемся здесь? — джейк спускается по лестнице, останавливаясь под окнами загородного дома, в котором проходила вечеринка, и оборачивается на пака. — спасибо, что поехал со мной. знаю, как ты не любишь это всё, но я бы с ума сошел от такого количества людей в помещении. — да ладно, мне не сложно. повеселились, выпили, жизнь хороша, — смущается пак и кусает губу, переминаясь с ноги на ногу. из окна верхнего этажа за ними наблюдает хисын и сону из общей гостиной: эти двое буквально прилепились к стеклу и неотрывно смотрят на происходящую сцену. рики, который готов был выходить, будучи уже в куртке, лишь глаза закатывает, поворачивая ручку, и приоткрывает окно, чтобы лучше слышать. — джейк, я хотел спросить, — начинает пак, чувствуя, что еще немного, и у него случится паническая атака. — у тебя есть кто-нибудь? шим удивленно вскидывает брови и мотает головой. — нет, а с чего такие вопросы? — пойдешь на свидание? — сразу в лоб спрашивает сонхун. – со мной. нет, я имел ввиду… да, ты пойдешь? хисын бьет себя ладонью по лицу, обреченно вздыхая, а сону и ники тихо матерятся, уже боясь продолжения этой драмы. сонхун боится. он отрешенно наблюдает за тем, как меняются эмоции на лице парня, и уже хочет вернуть свои слова назад, как шим делает маленький шаг к нему, почти не оставляя никакого расстояния. — можно я поцелую тебя? джейк слышит тихое “да“ и мягко улыбается, подаваясь вперед. сонхун от непривычки жмурится, поглаживая костяшками пальцев холодную щеку, и юркает языком по чужой нижней губе. последний раз он целовался полтора года назад, и создавалось ощущение, что уже не помнит, какого это. в сердце расцветало что-то новое, теплое и искреннее, срывая многолетние оковы. сону с широкой улыбкой на лице поворачивается к ники и дает ему пять, сцепляя пальцы от большой радости, а хисын подпрыгивает, хлопая в ладони, будучи чуть ли не самым счастливым в этой истории, и радостно кричит: — всем шампанского!
