Дело_"Ворон"_№1

В чреве оболочки древнего бога на горах трупов, образующих одновременно и пол и импровизированный ковёр, во всём этом царстве смерти и трупного запаха было пять живых существ, и то пока живых, ибо с одним из них сражалось четыре оставшихся людей, что бились с когда-то ребёнком, а теперь с новым богом, что по силе сравним со старыми богами этого мира – Богом Страха и Голода, меняющим каждый раз образ существом, что как будто выбирал, как оно будет выглядеть, и сейчас оно стало похоже на деревянный идол с нимбом и шарфом. Сердца Авантюристов терзали сомнения, желудки урчали, а ноги так и просили дать дёру, но пройдено было слишком много, чтобы уйти, поджав хвост, хоть отряд держался уже только на характере, тренировках и слаженности работы в команде, которой их каждый привал тренировала как могла и каждый раз напоминала, как важно держаться вместе. Дарс, Подбадривание Кахары и его умение оказываться за спиной противника и ударять в неё, он всегда был одним из тех, кто хоть как-то разбавлял атмосферу этой потерявшей всех и вся группы и говорил всякий удобный раз: "Я думал, что моя жизнь грустная и несправедливая, но, послушав вас, я понял, что у меня всё не так уж и плохо". Энки и его лечащие и испепеляющие заклинания, а также умения Рангвальда в охоте и брать урон на себя. И вот последний рубящий удар от варвара по голове, колющий за его спиной от рыцаря по правой руке, взрывной флакон прямо в левую руку бога от Наёмника и последний удар был за Тёмным жрецом. Что-то пробурчав, тот сделал "Черный шар" и спустя несколько оборотов заклинание принесло урон противнику, нанеся ему раны на том, что можно назвать ногами. И несколько секунд ожидая атаки от бога и понимая, что если битва продлится ещё несколько минут, то им не победить, ничего не произошло. Идол не атакует, и в то же мгновение в головах сопартийцев по неволе произнесена была фраза: "Бог Страха и Голода принял твои страдания" И как только эти слова затихли, что слышна была лишь пустота, вся партия как будто была скошенной той самой эпидемией, что бушует в столице, как будто упала в долгий и прекрасный сон. Тьма – прекрасное и в то же время страшное для человеческого понимания явление. Тьма является одним из основных страхов у детей, и даже когда ребёнок вырос в огромного воина, что может рубить человека на две части одним ударом, всё равно что-то не даёт ему быть полностью спокойным в тёмной комнате, что логично, ибо во тьме может прятаться противник, а там и до смерти недалеко. И вдруг Рангвальд понял, что он не мёртв, и открыв глаза. Он увидел осеннее поле, покрытое травой и некоторыми растениями. Дотронувшись до одного из них рукой, цветок рассыпался и упал частичками рядом с тем местом, где стоял. Он попытался встать и пойти на своих двух ногах, но это оказалось невозможным, вследствие того, что ног у Варвара больше нет. Осмотрев тело и проверив всё руками, пришёл к выводу, что единственное, что осталось, это мешочек и его меховая куртка. Вследствие лучше ползти туда не знаю куда, но вскоре тот увидел то, что внушало то самое желание забиться в самый тёмный угол. Это и есть камень, из которого сделан угол, и вдруг оно заговорило: – Почему вы противитесь? В голове, словно эхо, проносится эта мысль, что оно сказало. "Вы, значит.." — И тут, не успев что-либо додумать, просто посмотрев налево и направо, Рагнвальд увидел сопартийцев в точно таком же положении, и все они ползли к идолу, и он уже не понимал, как сам полз к новому богу, прорываясь через заросли травы, что быстро превращались в маленькие частички, осыпающиеся на землю. Мысли про то, что это билет в один конец, не беспокоили, ибо у этого хитрого человечка был один туз в рукаве и в случае неудачи даст ему как минимум быструю смерть, а на исход получше тот не надеялся. – Ложись, отдохни. Тьма так прекрасна... Её можно обуздать и сделать чем-то новым. Ползя в грязи и пыли, варвар наконец добрался до идола и оглянулся назад, увидев рядом всех троих, хотя и понимал, что всё потому, что некуда ещё ползти, да и Дарс в её латных доспехах слышно, наверное, ещё на первом этаже подземелий. – Ну и каков план? — спросил слегка пришибленный и не до конца понимающий всё, что происходит, Кахара. Возможно, он сильно ударился головой. Дарс то ли пытаясь придумать план уставилась на землю, то ли хотела уйти от ответа наёмнику, но в конце концов ответила: – Я не знаю, давайте тогда просто импровизировать. — Последовала долгая пауза. – Да всё равно умрём, да и перспектива остаться в живых, но жить без ног, лично меня удручает. Я своё любопытство чутка удовлетворил, но был признателен за компанию. Было приятно побыть одной командной. — Приняв свою судьбу, перед этим, наверное, ударившись по полной об голову трупа черны, жрец Энки просто упал на землю и пытался заснуть. – Ну, похоже, пора использовать козырь. — И начал доставать что-то из мешочка. – Что ты делаешь? – спросила Дарс, находящаяся на грани отчаянья, и смотрела на Рагнвальда как на последнюю надежду на выживание. – Ну, помнишь тот случай, когда мы все попали в сны друг друга и сразились со старухой? Я ещё вышел последний, ты ещё нервная была. — Посмотрев на реакцию рыцаря, тот понял, что та ещё помнит. Ну как не помнить существо, которое чуть не сломала ей шею раза два? Она кивнула. – Так вот, я вышел последний из-за того, что в этом мешочке. — Наконец достал то самое что-то, за чем проследовал странный взгляд, который тот видел на лице Энки, когда впервые встретил его, а именно взглядом "ты идиот?". – Это монеты счастья. Если мы загадаем, допустим, орёл, а выпадет решка, то умрём легко и просто, как старики во сне, но если повезёт, то мы окажемся там не знаю где и одновременно мы, но не мы, — сказал Рагнвальд Дарс, и её лицо немного, но преобразилось . – Что-то вроде последнего шанца для нас. И сколько у тебя монет? — спросила уже приободряющаяся Дарс, ловя рукой её монетку, что на вид была как обычная монета в её королевстве, но золотая. Кинув монетку, подумав о своём суженном, сказала: – Орёл. – Четыре. — Кинув монетку Кахаре, что, подкинув её, со всей силы прокричал: "Орёл!" Дав последнюю Энки, что поворачивал, рассматривал монету и всё же кинул её уже не столько от желания выжить, сколько от любопытства. – Решка. — Посмотрев последний раз на то, что раньше было девочкой, Рагнвальд сказал: – Орёл! Звук падения на сухую землю раздался четыре раза. У первой павшей монетки был Орёл. У второй Орёл. У третьей Решка. А у четвёртой Орёл. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Первым, что увидел Рангвальд, это ослепительный свет и какие то разговоры, которые он не мог понять, но спустя некоторое время он увидел мужчину с белыми волосами волосами и красными глазами. – Я назову тебя Изуку.